Когда муж ушёл к молодой любовнице, я думала — худшее позади. Но самые тяжёлые испытания только начинались. Света закрыла дверь квартиры и прислонилась к ней спиной. Тишина. Наконец-то тишина. Даша у подруги до завтра, а значит, можно позволить себе просто постоять и подышать.
Лена стояла в прихожей, стягивая мокрые сапоги, когда с кухни донеслись знакомые голоса. Муж пришёл раньше и уже успел привести гостей. Виктор, сосед сверху, и ещё кто-то незнакомый — судя по всему, его приятель. — Да что ты говоришь, серьёзно?
— Ты нашёл другую, а твоя мать решила отобрать мою квартиру? — спросила я, не веря в происходящее. Игорь молчал, переминаясь с ноги на ногу. За восемь лет брака я выучила все его привычки — эта означала, что он чувствует себя виноватым, но признаваться не собирается. — Лена, это не так просто…
Коробки стояли в прихожей уже неделю. Я складывала туда всё подряд — книги, посуду, зимние вещи. Андрей говорил, что квартира продаётся быстро, покупатели уже нашлись, нужно освобождать. А я всё откладывала момент, когда придётся спросить про ключи. — Где мои ключи от трёшки?
— Мам, где мой спортивный костюм? — крикнул четырнадцатилетний Максим из коридора. — В шкафу, на второй полке, — ответила она, не поднимая головы от белья. — Не вижу! Анна вздохнула и пошла в детскую. Костюм висел на видном месте, прямо перед глазами сына.
Галина стояла у окна, словно корабль на приколе — неподвижно, привычно, безнадёжно. За тридцать лет брака эта поза стала её второй натурой: спиной к комнате, лицом к миру за стеклом. Так проще было не видеть равнодушных взглядов мужа над утренней газетой, не замечать, как дочь ускользает от разговоров.
Непрочитанное сообщение от Игоря: «Видел вчера твою Марину в кафе с каким-то мужиком. Обнимались. Прости, друг, но ты должен знать». Алексей отложил телефон. Этого стоило ожидать. Последние полгода их брак напоминал договор о совместном проживании двух чужих людей.
