«Аня, нам нужно серьезно поговорить. Приезжай сегодня к шести», – голос свекрови звучал непривычно сухо. Что-то внутри меня сжалось. За девять месяцев после свадьбы я научилась распознавать этот тон – он предвещал разговоры о деньгах. Обычно следовали намеки на «
На кухне пахло кофе и несвежей посудой. Вчера я не домыла тарелки после ужина, на который неожиданно приехали родители мужа. Андрей предупредил за час до их приезда, и я отменила свои планы. Какие у меня могут быть планы важнее семейного ужина?
День начинался как обычно. Ирина поставила чайник, нарезала хлеб для тостов и открыла окно на кухне, впуская свежий утренний воздух. За окном шелестели листья яблонь, которые она посадила пять лет назад, когда купила этот дом.
– У таких, как ты, Марина, не бывает персональных выставок, – с ледяной усмешкой произнёс Глеб, откладывая в сторону кисть. – Есть художники, которые творят историю, а есть те, кто просто рисует картинки на продажу. – А чем я тебя не устраиваю как художник?
– Тебе не кажется, что мы уже вросли в это место? – Марина обвела рукой офис небольшой типографии. – Я здесь уже третий год. Ты – второй. И всё – без движения вперёд. Денис оторвался от монитора и снял очки.
– Только через мой труп! Мой сын не станет жить в этой развалюхе! – Нина Петровна взмахнула рукой так резко, что едва не сбила чашку с кофе. Павел смотрел в окно, словно происходящее его не касалось. Анна крепче сжала ручку своей сумки, стараясь не поддаваться эмоциям.
Звонок телефона застал Марину на последнем пролёте лестницы. Она поспешно достала мобильный из кармана. Номер незнакомый. — Алло? — осторожно спросила она. — Марина? — женский голос звучал встревоженно. — Это Ольга Сергеевна, секретарь Дениса. Вы можете срочно приехать? У нас…
