Марина отложила планшет с уведомлением о результатах конкурса. Третий отказ за полтора года. Не хватило баллов на грант для стажировки в испанском бюро. Она сделала глоток чая и посмотрела в окно. Эта попытка была самой продуманной.
«Минус три тысячи шестьсот рублей», — гласило уведомление от банка. Марина нахмурилась, глядя на экран телефона. Она перевела взгляд на стену, где висела карта мира с красными флажками — местами, куда они с Андреем планировали поехать.
Вера смотрела на экран телефона, где светилось третье за утро сообщение от Маргариты Павловны, и вспоминала их первую встречу два года назад. Мать Андрея, женщина с тёплыми, чуть усталыми глазами, разливавшая чай в старинные чашки, казалась тогда воплощением домашнего уюта.
«Максим, нам нужно серьёзно поговорить о твоей ситуации», — голос отца звучал сдержанно, но Максим безошибочно узнал ту интонацию, за которой скрывался плохо контролируемый гнев. Такой же тон был у него, когда двадцать лет назад он обнаружил скрытую двойку в дневнике.
Аромат жареного мяса смешивался с запахом свежей выпечки. Дмитрий стоял у окна, разглядывая серое ноябрьское небо, и машинально потирал обручальное кольцо — привычка, появившаяся шесть лет назад. Стрелки часов неумолимо приближались к часу дня.
Тот день начался как обычно. Ирина проснулась от звука кофемолки на кухне. Пятнадцать лет брака, а Сергей по-прежнему готовит ей кофе по утрам. Мелочь, но именно из таких мелочей и состояло их счастье — хотя в последние годы этих мелочей становилось все меньше.
Марина чистила картошку, когда услышала знакомый скрип паркета за спиной. Она не обернулась — незачем. — На Покровском рынке сегодня судак свежий, — сказала Антонина Петровна. — Лёша с детства рыбу любит по четвергам.
