Глава 10. Клеймо тишины Рассвет после ночи в Гнилой заводи не принес тепла, он лишь облил Пожни холодным, как оцинкованное ведро, светом. Марина стояла у окна, прижимая ладонь к стеклу. Ива за окном окончательно преобразилась: её серебристые сережки в утренней дымке казались каплями застывшей ртути.
Глава 9. Живая ноша Утро в Мшистых Пожнях выдалось прозрачным, как та самая вода в медной чаше, которую Марина принесла из Сердца Топи. Виктор стоял у ворот, засунув руки в карманы своей куртки. Он смотрел на вишневый внедорожник, который за одну ночь
Глава 1 Жара стояла такая, что куры попрятались под крыльцо, а собаки лежали в тени заборов, высунув языки. Пыль на главной улице Россоши не успевала оседать — по ней то и дело проезжали мотоциклы с колясками, грузовики, крытые брезентом, изредка — легковые автомобили с чёрными крестами на дверцах.
Очередное февральское утро не принесло облегчения. Оно не вошло в комнату, а вползло — серой, липкой мглой, которая, казалось, сочилась прямо сквозь щели в рассохшихся оконных рамах. Холод в квартире был застоявшимся, тяжелым.
Глава 29 Здание кабака показалось из тумана внезапно. Одноэтажное, приземистое, сложенное из серого камня, оно больше походило на дот, чем на питейное заведение. Над тяжелой дубовой дверью мигала вывеска: неоновый якорь потерял одну лапу и теперь светил тусклым, розовым светом.
Виктор проснулся от того, что в груди снова заворочался «еж». Так он называл ту острую, колющую боль, которая возникала при каждом неудачном повороте. Ребра, сломанные две недели назад, срастались медленно.
Глава 5 Олеся подскочила на кровати, хватая ртом воздух. Сердце, казалось, оторвалось и свалилось куда-то вниз — стучало где-то в области пупка. Ноги запутались в одеяле и она, дернувшись в панике, кулем свалилась на пол. — Открывай, с…а!
