— Елена Владимировна, операционный блок подготовлен к работе? — Конечно, направляюсь немедленно.
Хирург торопливо просмотрела медицинскую карту поступившей больной. Девятнадцатилетняя студентка стала жертвой дорожного происшествия. Из родственников никого, приехала из провинции, редкостная группа крови. Подобные обстоятельства значительно осложняли лечение, однако в их медицинском центре всегда имелись необходимые препараты крови.
Странным казалось состояние пострадавшей. Несмотря на множественные травмы костей и повреждение внутренних органов, молодая женщина не переставала улыбаться и произносила одни и те же слова: «Наконец-то случилось». Возможно, она стремилась к смерти, хотя свидетели аварии утверждали, что девушка просто переходила дорогу, когда нетрезвый автомобилист потерял контроль над машиной. Серьёзных заболеваний в медицинской истории обнаружено не было, внешний осмотр это подтвердил.
Елена отодвинула папку с документами и поспешила к операционному залу. Она обожала свою профессию — обладала врождённым талантом хирурга. Правда, почти два десятилетия ей довелось трудиться в элитной клинике, где сложнейшие вмешательства выполнялись крайне редко. Всё протекало спокойно и однообразно, а её душа жаждала совершенно иного.
С ранних лет Елена грезила о спасении человеческих жизней — именно о настоящем спасении, работе с пациентами различной степени тяжести. Однако Михаил, её супруг, определил для неё совершенно другую стезю.
***
Лишь теперь, после кончины мужа, Елена осознала, насколько мастерски он контролировал её — через профессиональную деятельность, служебное продвижение, постоянные наставления о её «исключительной миссии».
Михаил неизменно полагал, что его супруга заслуживает лучшего. «Трудиться в рядовой больнице, лечить бродяг — особого ума тут не требуется, — рассуждал он. — А вот провести операцию влиятельному пациенту таким образом, чтобы он остался в полном восторге, принимать только за приличные гонорары, поскольку к тебе выстраивается самая длинная очередь в регионе… Чтобы при упоминании твоей фамилии все немедленно восклицали: „Это же тот хирург, который творит чудеса!» — именно ради этого стоит прикладывать максимальные усилия».
Михаил восхищался ею с самого начала их брачного союза. Он прекрасно знал о её выдающихся способностях, поскольку был её руководителем в той самой элитной клинике. Будучи старше на семнадцать лет, он без труда очаровал юную выпускницу медицинского университета.
Всю их совместную жизнь они существовали согласно его установкам. Ей даже не давали возможности высказать собственное мнение. Нет, он никогда её не унижал — просто разъяснял, что он старше, опытнее, он мужчина, следовательно, лучше понимает, как следует поступать.
***
Елена Владимировна облачилась в стерильную одежду, натянула перчатки и вошла в операционную.
— Добрый вечер. Сейчас мы приведём вас в порядок. Каково самочувствие?
Девушка долго изучала её взглядом, а затем широко улыбнулась: — Превосходное, просто замечательное.
Елена с недоумением подняла брови. Действительно испытывает радость. Только по какому поводу? Что хорошего в том, чтобы после обычной прогулки очутиться на хирургическом столе?
— Это великолепно. Подготовьте наркоз.
Елена с волнением наблюдала за пациенткой. Что-то здесь было неправильно. Кровь у девушки была абсолютно чистой, так что улыбалась она определённо не от воздействия каких-либо веществ. Но опытного хирурга тревожило нечто совершенно иное.
Девушка на мгновение сняла кислородную маску и снова засияла улыбкой. Взгляд уже становился мутным от анестезии, но Елена Владимировна ясно расслышала: — Я всё-таки отыскала тебя, мамочка.
Елена отпрянула, будто получила пощёчину.
— Елена Владимировна, всё ли в норме?
— Да, продолжаем работать.
Руки предательски тряслись. Хирург подняла их кверху и зажмурилась. Девушка явно находится в неадекватном состоянии, это совершенно очевидно. Необходимо сконцентрироваться на операции. Мало ли что ей чудится под воздействием наркоза.
***
Но слова супруга, произнесённые двадцать лет тому назад, снова терзали душу:
«Лена, малыш родился без признаков жизни. Леночка, прости меня…»
«Нет, нет!» — билась она тогда на больничной койке, кричала до потери голоса. Ей делали успокаивающие инъекции. На непродолжительное время она успокаивалась, потом вновь принималась кричать: «Это твоих рук дело! Ты не желал появления нашего ребёнка! Ты во всём виноват!»
На Михаила невозможно было смотреть без сострадания. Он старался её обнять, даже проливал слёзы и говорил, что тоже глубоко огорчён. Но Елена была абсолютно убеждена — это неправда. Он не желал, чтобы их дочка вообще появилась на этот свет. Долго убеждал жену прервать беременность: ребёнок помешает карьерному росту, отнимет слишком много сил и времени.
Тогда Елена заявила, что покидает его и будет растить ребёнка самостоятельно. Пусть он выстраивает свою карьеру. Это был удар по самому больному месту — Михаил был весьма заурядным врачом, зато превосходным администратором и руководителем.
Он смирился с решением, а к концу срока беременности даже проявлял радость по поводу предстоящего рождения дочери. И вот дочери не стало — только пустота и боль внутри.
После выписки из больницы Михаил увёз супругу к морю на целый месяц. Он находился рядом, очень помог справиться с утратой. Елена примирилась с потерей, попыталась забыть обо всём, как о кошмарном сне.
***
Она вышла из операционной и прислонилась к стене.
— Елена Владимировна, вам нехорошо?
К ней подбежала молоденькая медсестра.
— Нет, Оля, всё прекрасно. Послушай, у этой девушки остались какие-нибудь личные вещи?
— Да, всё ещё находится в приёмном отделении. Я их как раз собиралась перенести в хранилище.
— Пойдём. Мне необходима её сумка, документы — всё, что имеется.
Оля кивнула и поспешила за ней.
Елена тщательно изучила имущество пациентки.
— Так, это передай в прачечную, потом в хранилище, а сумку я заберу. Возможно, обнаружатся контакты близких людей.
— Хорошо, я тогда позднее за ней зайду.
Елена закрыла дверь кабинета, поместила сумку на стол. Что она ищет? Наверное, действительно контакты родственников. А что ещё может быть?
Обращать внимание на бессвязные слова девушки под наркозом не следовало. Елена прикрыла веки, откинулась на спинку кресла. Что-то она сегодня совершенно потеряла самообладание.
Почему-то вспомнилось время смерти Михаила от сердечного приступа. Первые дни она вообще не представляла, как существовать дальше. Что делать одной в просторной квартире с двумя автомобилями и дачным домом?
А потом поняла — теперь она может заниматься тем, о чём мечтала всегда. Пойти работать в больницу, где её помощь действительно востребована.
— Елена Владимировна, я понимаю ваши переживания, — вздохнул новый директор элитной клиники. — Вы всегда работали под руководством супруга, но мы можем отлично сотрудничать.
Елена улыбнулась:
— Что вы, ухожу я совершенно по другой причине. Просто хочу работать по-настоящему, а не участвовать в плановых несложных операциях.
Он подписал заявление об увольнении:
— Уважаю ваш выбор. Мои родители тоже были медиками, и я знаю — они никогда не стали бы лечить только тех, кто способен заплатить. Сейчас просто иные времена.
С тех пор Елена работала по-настоящему, стараясь как можно меньше времени проводить дома. У неё не было никаких планов — только работа.
***
Она открыла сумку: записная книжка, множество писем и записей. Елена наугад открыла блокнот:
«Морозова Елена Владимировна, Морозов Михаил Александрович».
Руки похолодели. Она перевернула страницу.
Пока она изучала обнаруженные документы, почти час пролетел как одно мгновение. Когда Елена подняла голову, в её глазах читался ужас.
Она встала, прошлась по кабинету, а затем бросилась к телефону: — Валентина Петровна, прости, что так поздно звоню. Нет, не разбудила? Я сейчас подъеду. Нужно, Валя, очень нужно.
Елена сбросила халат, схватила блокнот с письмами и выбежала из кабинета. На ходу она крикнула испуганной Оле: — Срочно вызови другого хирурга. Меня нет, понимаешь?
Елена Владимировна практически жила на работе, и видеть её в таком состоянии было не просто необычно, а невероятно.
***
Валентина, старшая медсестра, давно ждала её дома.
— Лена, что произошло?
— Валя, помоги! Пожалуйста, найди тех, кто работал в ту ночь, когда я рожала.
Валентина Петровна отшатнулась: — Зачем тебе? Столько лет прошло. Возможно, они у нас уже и не работают.
— Валентина, мне очень нужно. Пожалуйста, выслушай меня.
Валентина выглядела растерянной. Она долго смотрела на подругу, а потом спросила: — Нашла дочь?
Елена Владимировна почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног: — Валя, ты… ты не могла…
— Леночка, у меня тогда на руках была больная мать, муж-алкоголик и двое детей. Михаил Александрович прекрасно знал о моём положении. Он сразу мне сказал: «Либо я помогаю материально, а ты молчишь, получая превосходную зарплату и премии, либо завтра же вылетишь с работы». Как ты думаешь, о ком я должна была думать? О жене начальника-деспота или о себе и своей семье?
Валентина помолчала, а затем продолжила: — Это потом мы с тобой сблизились. Я несколько раз хотела во всём признаться, но останавливалась, думая, что могу навредить ребёнку. Её ведь явно сразу удочерили.
Елена опустилась на скамейку: — Ненавижу. Как же я ненавижу таких, как ты, как Михаил. Вы готовы заживо похоронить человека, лишь бы вам было удобно.
Она подняла глаза на Валентину: — Я вас всех засужу. Знай — никто не останется безнаказанным.
— Правильно, нас-то судить можно, — ответила Валентина. — Вы со своим мужем разобраться не могли, а мы крайние. Мужа теперь не засудишь. Хотя уверена — он бы вышел сухим из воды, во всём бы нас обвинил.
Валентина развернулась и ушла. Елена подумала, что даже не спросила, в какой детский дом отвезли её дочь.
***
Через два часа она вернулась в больницу. Дмитрий Сергеевич, которого вызвали на экстренную замену, испуганно посмотрел на неё: — Лена, что с тобой?
— Дима, можешь оказать мне одну услугу, но так, чтобы никто не узнал?
— Конечно, могу. Если никого не нужно убивать.
— Мне нужно сделать тест ДНК.
— Тебе и кому?
— Мне и той девочке, которую я сегодня оперировала.
Доктор присвистнул. — Лена, что за…
— Дима, всё потом, когда будет готов тест.
***
Несколько дней она старалась обходить ту палату стороной, но потом пришло её дежурство. Завтра утром Дмитрий обещал сообщить результаты анализов.
— Здравствуйте.
Девушка повернулась к ней, и её глаза засияли: — Здравствуйте.
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо.
Снова эта улыбка, словно она была счастлива. Елена огляделась — в палате была ещё одна пациентка, но она спала.
Елена Владимировна отложила медицинские документы: — Скажи, пожалуйста, Катя, зачем ты искала меня и моего мужа?
— Потому что вы мои родители. Не подумайте, мне от вас ничего не нужно. Просто хотела спросить: почему? Почему вы отказались от меня?
— Я ни от кого не отказывалась. Двадцать лет назад я действительно родила дочь, но она умерла при родах.
Девушка задумалась, а затем улыбнулась: — Значит, всё правильно. Значит, вы хороший человек. Я сразу так подумала, когда увидела вас. Вы не могли меня бросить.
— Но почему ты так думаешь? Кто тебе сказал? Моя дочь умерла.
— Просто, видимо, произошла путаница. Моя мама рассказала мне о вас перед смертью. Она работала медсестрой в той больнице. Когда она узнала, что меня хотят отдать в дом малютки, она удочерила меня. У них с папой не было детей, и мы уехали в другой город. Папы не стало два года назад, а мама не смогла без него жить. Перед смертью она мне всё рассказала. Сказала, чтобы я нашла вас, что вы хорошие люди…
В голове Елены всё встало на свои места. Ребёнок мешал карьере, мешал славе. Михаил просто сделал то, что ему было нужно. Она столько лет прожила рядом с монстром.
Ей стало плохо. Елена просто упала на пол.
***
— Лена! Лена!
Она открыла глаза. Над ней склонился Дмитрий: — Прости, Лена, тебе нужно отдохнуть. Ты работаешь на износ.
Катя испуганно смотрела на них с кровати.
— Ленуша, вот. Готово.
Дмитрий передал ей запечатанный конверт. Она схватила его, сразу вскрыла, пробежалась глазами по результатам и упала на колени перед кроватью девушки: — Доченька, прости.
Дмитрий даже отступил на шаг: — Лена…
Она махнула рукой, и он тихо вышел, оставив пациентку и доктора рыдать в обнимку.
— Мам, а не поздно ли?
— Что ты, дорогая. Что ты…
***
Прошёл год. Елена Владимировна привела Катю на вступительные экзамены в медицинский институт. Точнее, не привела — она так переживала, что ни за что не хотела оставаться дома.
— Я не боюсь, — сказала Катя. — Я буду хорошим врачом, как ты.
Елена рассмеялась: — А я хочу, чтобы ты была лучше меня. Беги, доченька.
Она так часто повторяла «дочь», «доченька», словно никак не могла насладиться этими словами.
Катя крепко обняла маму и побежала к дверям медицинского института, в котором когда-то училась сама Елена.
— Привет.
Она обернулась. Дмитрий.
— Ну да, пришёл поддержать нашу «любимицу отделения».
Елена рассмеялась. С тех пор как в больнице узнали их историю, к Кате стали относиться с особым вниманием. Вскоре все стали называть её просто «дочка», а потом шутники переделали это в «любимицу отделения».
Елена понимала, что Дмитрий пришёл не только поэтому. В последнее время он уделял ей всё больше внимания, а она не отталкивала его — слишком устала от одиночества. Она была одинока даже тогда, когда был жив её муж.
— Дима, давай просто посидим.
Елена взяла его за руку. Дмитрий тут же накрыл её ладонь своей: — Хорошо. Так я готов сидеть всю жизнь.
Их роман развивался неспешно, но красиво и чувственно. Елена не могла поверить, что любовь бывает такой. А через полгода на их свадьбе букет невесты поймала Катя.
