Соня сквозь слёзы смотрела на своего жениха — теперь уже мужа. Только что она нашла его в подсобке ресторана, где он обнимался с их свидетельницей, её подругой Лилей.
— Ты! — Валера шагнул к ней. — Сонь, подожди, ты всё не так поняла. Мы просто дурачились! Лиль, скажи ей!
Валера пытался стряхнуть с себя алкогольный дурман и тёр лицо руками. Лиля спокойно поправила одежду и посмотрела на Соню:
— Господи, ты как с Луны свалилась! Думаешь, штамп в паспорте что-то значит? Глупости! Это не кандалы, если что!
— Лиля, ты же моя подруга! Как ты могла?
Лиля заорала:
— Что могла? Что такого произошло? Я твоего мужа убила? Или кусок у него отобрала? Что с тобой не так? Ты вышла замуж, впереди тебя ждёт стабильность и куча подобных ситуаций. Так что привыкай. Тоже мне, Белоснежка.
Лиля вышла, а Валера попытался взять Соню за руки. Соню даже затошнило.
— Не прикасайся ко мне. Никогда больше ко мне не прикасайся.
Валера вздохнул:
— Сонь, не делай из мухи слона. Ничего ведь не было. Успокойся, ты всё равно уже моя жена.
— Всё равно? Сегодня я жена, а завтра уже нет. Или ты не в курсе, что брак можно аннулировать?
— Ты этого не сделаешь. У нас больше пятидесяти гостей.
— Валера, не забывай — это твои гости. Из моих была только Лиля. Да и то, как оказалось, она больше твоя гостья. Дай пройти.
Она оттолкнула мужа и выбежала на улицу. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Все её мечты о том, чтобы жить как все, рухнули в одно мгновение.
***
Сколько Соня себя помнила, она жила в детском доме. Её подбросили на крыльцо, когда ей было всего пару недель. Поиски не дали никаких результатов. Дело было отложено в долгий ящик. Все решили, что её подкинули какие-то приезжие. Можно было подумать на цыган, но Соня была блондинкой.
С самого детства она сильно отличалась от других воспитанников. Преподаватели её не то чтобы не любили, скорее побаивались. Соня никогда не плакала. Она всегда мучилась, если что-то не получалось, ровно до тех пор, пока это не выходило. При этом она никогда не позволяла себе помощи. В седьмом классе стало понятно, что Соня не будет, как остальные дети, работать кем придётся. У неё был чёткий план.
Воспитатели только качали головой, видя, какие записи у неё в блокноте. Но нужно отдать им должное — они ей не мешали. Если нужно было, всегда отпускали в библиотеку, на кружки. Знали — не сбежит, потому что это не входило в её планы.
А Соня мечтала об одном. Она смотрела на гуляющие, куда-то спешащие, что-то покупающие семейные пары с детьми и думала, что когда-нибудь и у неё будет семья. Настоящий муж, который будет защищать, оберегать, баловать и любить. Ребёнок, а может, даже двое — мальчик и девочка.
Она училась, чтобы выйти замуж не просто девушкой, а девушкой, у которой уже что-то есть. Потом работала, чтобы полностью обеспечивать себя и не быть нахлебницей. Потом работала ещё и ещё — потому что проект нельзя было бросать, потому что босс очень просил повременить с планами, они были на грани. Потом — потому что фирма расширялась, а Соня получила новую должность.
И вдруг она поняла, что ей уже 28. В тот же миг рядом с ней оказался Валера: молодой, умный, амбициозный и красивый. Именно таким она и представляла себе мужа. Впервые в жизни она так сильно ошиблась.
Когда-то Соня сказала себе, что всегда будет идти только вперёд, что на её пути не должно быть преград. Но на душе было больно, хотя она и скрывала от себя, что душа может болеть. Она старалась быть роботом — без эмоций, без жалости, без всего. Ведь только такие люди могут чего-то добиться, а не те, кто по малейшему поводу льёт слёзы, нервничает и впадает в депрессию.
***
Она дошла до парка и присела на скамейку. Одинокие прохожие с удивлением смотрели на её шикарное свадебное платье. Соня зло шептала себе под нос: «Всё, больше никаких экспериментов, хватит».
Она опустила глаза и увидела телефон в стареньком сиреневом чехле. Скорее всего, детский. Наверное, кто-то из детей обронил его или просто забыл. Она взяла его в руки, повертела. Как теперь найти того, кому его вернуть?
Нажала на кнопку сбоку, и экран засветился. Надо же — никакого пароля. Хотя, может быть, на таких старых моделях паролей и не бывает. Палец случайно коснулся экрана и попал на значок галереи. На экране тут же появилось детское личико на неумелом селфи.
Соня невольно улыбнулась. Обычно те, кто фотографирует себя, долго гримасничают. А девочка на снимке такая искренняя, красивая и очаровательная, особенно без переднего зуба.
Соня листала дальше. Много фотографий. На большинстве девочка была вместе с мужчиной. Но что-то было не так. Потом Соня поняла — на всех снимках мужчина сидел или лежал. Не было ни одной фотографии, где он держал девочку на руках. Хотя, судя по снимкам, он очень любил ребёнка. Да и она его тоже.
Соня вдруг почувствовала себя детективом. А потом открыла видеозапись и замерла. Оно было снято на Новый год, то есть четыре месяца назад. Маленькая ёлочка, очень простые игрушки, темно. Только гирлянда освещала детское личико. Она плакала, а потом начала говорить:
— Дедушка Мороз, я не успела написать тебе письмо, но, наверное, у тебя тоже есть телефон. Я хочу тебя очень попросить — не дари мне никаких подарков. Я даже могу отдать тебе свою самую красивую куклу. Правда, у неё совсем мало волос, но это потому, что я часто делаю ей разные причёски. Не приноси мне ничего. Просто помоги папе ходить на своих ногах. Он очень переживает. А тётя сказала, что меня скоро заберёт какая-то опека. Я не хочу, чтобы меня забирали у папы. Он хороший. Пожалуйста, дедушка Мороз, помоги нам!
Соня смотрела на погасший экран. Эта видеозапись была последней. Точнее, первой. Она подставила лицо ветру. В глазах защипало. Неужели она снова плачет? Второй раз за день. Это уже слишком.
Нужно выяснить, где живёт эта девочка, и вернуть ей телефон. А может, купить ей каких-нибудь сладостей? Соня снова начала листать фотографии. Так, девочка на улице, тот же дом. А рядом виднеется железнодорожный вокзал. Это ведь совсем недалеко отсюда.
***
Соня подобрала юбки и решительно зашагала по тротуару. Ей сигналили машины, но она не обращала на них внимания. Увидела магазинчик, зашла.
— Мне, пожалуйста, торт, конфеты и ещё что-нибудь.
Продавец удивлённо посмотрел на неё:
— Неужели забыли купить что-то к столу?
— На какой стол?
Потом Соня оглядела себя и рассмеялась:
— А, нет, на столах достаточно еды.
Продавщица кивнула:
— Такое бывает. А вы местный?
— Да, я всю жизнь живу в этом районе.
— Ой, простите, не подскажете, как найти эту девочку?
Женщина посмотрела на телефон, потом на Соню, уже не так дружелюбно:
— А зачем вам Катюша?
— Вы только не подумайте ничего такого. Просто я нашла её телефон. Видимо, она его обронила. Хочу заодно отдать ей сладости. Всё-таки ребёнок.
Женщина как-то сразу подобрела лицом:
— Ох, простите. Катюшка хорошая, и папа у неё замечательный. Не везёт им, просто не везёт, как будто рок какой-то. Вот я и подумала… Видите вон ту жёлтую двухэтажку? Вот в ней они и живут. Подъезд слева, на втором этаже дверь прямо.
— Спасибо вам большое.
Соня направилась к выходу, а продавщица не удержалась:
— Ты что, сбежала со своей собственной свадьбы?
— Да, прямо там я и разочаровалась в человеке, за которого вышла замуж. Хорошо, что не через несколько лет.
***
Соня стояла перед дверью. Что-то она очень разволновалась. Накупила сладостей — а может, ребёнку вообще нельзя сладкое? Она только коснулась звонка, как дверь распахнулась. На пороге стояла девочка — та самая, из телефона, — и удивлённо смотрела на неё. Потом бросилась куда-то вглубь квартиры:
— Папа, папа! Там невеста, настоящая!
— Катюш, ты чего? Откуда здесь невеста?
Соня вышла на свет. Ей навстречу в инвалидном кресле ехал мужчина. Ему было лет тридцать пять. Взгляд живой, но лицо словно потухшее. Глубокая складка между бровями.
— Здравствуйте, вы к нам?
Он удивлённо вскинул брови, а девочка тут же запрыгала рядом:
— Я же говорила, говорила!
Мужчина строго посмотрел на неё:
— Нехорошо так всё подтасовывать и втягивать в свои интриги посторонних.
Девочка обиженно засопела:
— Пап, я ничего не подстраивала и ни с кем не связывалась.
Соня окончательно запуталась:
— Погодите, теперь я вообще ничего не понимаю. Я нашла телефон вашей дочери и зашла, чтобы вернуть его и не уйти с пустыми руками…
Мужчина снова посмотрел на неё:
— То есть вы хотите сказать, что не знакомы с Катей и ни о чём с ней не договаривались?
— Да нет, конечно. Но вообще-то мне стало интересно: а почему мы должны быть знакомы?
Мужчина вздохнул, строго посмотрел на Катю, которая при этом улыбалась во весь рот, а затем перевёл взгляд на Соню:
— Раз уж вы пришли с тортом, давайте попьём чаю, а мы с Катей вам всё расскажем. И спасибо за телефон — он нам очень нужен.
— Давай. Катя, тебе помочь?
Девочка кивнула и бросилась на кухню. Похоже, она всегда всё делала на бегу. Соня с улыбкой пошла за ней. Платье шуршало, задевая стены — коридорчик не был рассчитан на такие широкие юбки.
Пока закипал чайник, маленькая хозяйка всё ей рассказала:
— Мы с папой начали спорить. Я сказала, что скоро мы с ним будем гулять. А он сказал, что чудес не бывает и нужно жить реальностью. А по телевизору показывали невест. Я и сказала: «Вот если мы встретим живую настоящую невесту, тогда ты согласишься, что чудеса бывают». Не знаю, почему я так сказала. Потом я подумала: вдруг кто-нибудь женится, а мы в окошко увидим. А тут ты. Теперь папа будет думать, что хочет, но чудеса-то бывают.
Соня улыбнулась:
— Конечно, бывают. И, похоже, одно из таких чудес — этот прекрасный ребёнок.
Они пили чай, а Михаил рассказывал о проделках дочери. Катя смеялась громче всех, а Соня испытывала странные чувства, как будто вернулась домой после долгой разлуки, путешествия или чего-то подобного.
— Ладно, мне пора. Наверное, придётся вызвать такси. Иначе прохожие, встретив ночью невесту, просто упадут в обморок.
Катя снова расхохоталась:
— Ой, хотелось бы на это посмотреть!
***
Соня продержалась два дня. И каждый день думала о Кате и Мише. Ничего не могла с собой поделать — то ли решалась пойти к ним, то ли нет. Но на второй день у подъезда она встретила Валеру.
— Сонь, сколько можно? Уже не смешно.
— О чем?
— Так дуться из-за какой-то ерунды.
— Пустяки? Я подала на расторжение брака, аннулирование брака. Так что можешь быть свободен.
— Ты что, чокнутая? Столько денег вбухали в свадьбу!
— Я предлагала просто расписаться. Валер, мне некогда…
Соня собиралась в магазин, но именно в этот момент её планы изменились. Девушка улыбнулась сама себе. В этот раз она с трудом дотащила пакеты до дома — накупила Кате всяких книжек, игр, кукол. В общем, всего, что, по её мнению, должно быть у обычной девочки.
Михаил хмуро посмотрел на неё:
— Зачем ты пришла? Катя только о тебе и говорит.
Соня не стала обращать внимания на его агрессию:
— А пошли гулять? В парк?
— Да вы вообще ненормальная!
Михаил невольно улыбнулся. Он сопротивлялся, как мог, но противостоять Соне и Кате было невозможно.
Они весело болтали, как вдруг услышали:
— Да не может быть! Ты что, дура? Променяла меня на какого-то инвалида?
Соня встала перед коляской, закрывая собой Мишу и Катю. Но тут Катя выскочила, встала перед ней и выставила перед собой кулачки:
— Отойди от моей Сони!
Валера захохотал. Соня поняла, что он пьян. Только этого не хватало.
— Проваливай, малявка!
Он легонько толкнул Катю. А Соня тут же толкнула его:
— Не трогай ребёнка!
Валера схватил её за руку и начал выкручивать:
— Ты всё испортила!
И тут же рухнул на землю. Соня обернулась. Рядом с Валерой, перекошенным от боли, стоял Миша и потирал руку.
Катя прошептала:
— Я же говорила, что чудеса случаются.
***
Они поженились через полгода. Михаил категорически заявил, что пойдёт в ЗАГС только пешком. Он занимался день и ночь. А Соня весело хохотала:
— Если ты думаешь, что за это время я передумаю, то ты сильно ошибаешься.
Миша улыбнулся, притянул её к себе и спросил:
— Скажи, за что мне такое счастье?
Соня задумалась, а потом серьёзно сказала:
— Не знаю, за что мне такое счастье.
Миша поднимал брови, Соня спрыгивала с его колен, показывала язык и хохотала. Вообще, в последнее время она очень много смеялась и больше не боялась проявлять эмоции.
