Глава 4. Гость из Москвы
Кирилл Мартынов вернулся через два дня — как и обещал.
Вера увидела его машину из окна кабинета: серебристый «мерседес», сверкающий на солнце, совершенно неуместный на пыльной просёлочной дороге. Припарковался у крыльца, вышел, огляделся. Сегодня без пиджака, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Всё такой же слишком правильный.
За два дня Вера успела многое.
Звонок бывшему коллеге в Москву — тому, кто разбирается в винном рынке. «Мартынов? Слышал. Амбициозный, талантливый. Работал с несколькими винодельнями в Крыму, результаты неплохие. Но ходят слухи, что он не только консультирует — скупает доли у тех, кто в трудном положении. Дёшево покупает, дорого продаёт. Акула, короче. Но умная».
Информация к размышлению.
Вера спустилась, когда Кирилл уже поднимался по ступенькам.
— Добрый день. — Улыбнулся. — Вижу, ждали.
— Машину видела. — Вера не улыбнулась в ответ. — Зачем приехали?
— Обещал вернуться. Я человек слова. — Он развёл руками. — Как виноградники? Слышал, были проблемы с милдью.
Вера напряглась:
— Откуда слышали?
— Городок маленький. Заехал в местный бар, разговорился с мужиками. Обсуждали, как три московские сестры спасали урожай. С большим, кстати, уважением.
— Справились.
— Не сомневался. — Он посмотрел на виноградники за домом. — Можно взглянуть? Профессиональный интерес.
Вера помедлила. Что-то внутри сопротивлялось — не хотелось показывать этому человеку их землю, их проблемы, их слабые места. Но отказывать без причины глупо. Если враг — лучше держать поближе. Если друг — надо выяснить наверняка.
— Пойдёмте, — сказала она. — Только предупреждаю: Даша чужих не любит.
— Учту.
***
Даша и правда не обрадовалась.
Стояла у обработанных рядов, проверяла листья. Увидев Кирилла, нахмурилась, сложила руки на груди.
— Это ещё кто?
— Кирилл Мартынов. — Он протянул руку. — Винный консультант. Ваш отец…
— Знаю. Вера рассказывала. — Даша руки не пожала. — Чего надо?
— Помочь.
— Бесплатно?
— За процент от результата.
Даша фыркнула:
— Вот именно.
Кирилл не смутился. Подошёл к лозам, присел, осмотрел листья. Пальцы двигались уверенно — так трогают то, что знают и понимают.
— Хорошая работа, — сказал он. — Вовремя поймали. Саперави?
— И каберне рядом, — неохотно ответила Даша.
— Редкое сочетание для этих мест. Отец экспериментировал?
— Папа много чего делал. — В голосе предупреждение. Не лезь. Не трогай.
Кирилл кивнул — будто понял.
— Я не враг, — спокойно сказал он. — Бизнесмен. Вижу потенциал — предлагаю сотрудничество. Не хотите — уеду. Но выслушать стоит.
Даша посмотрела на Веру. Та чуть кивнула: послушаем.
— Говори, — бросила Даша.
— Не здесь. — Кирилл оглянулся на дом. — Там удобнее. И хотелось бы познакомиться с третьей сестрой. Марина, кажется?
— Дома, — сказала Вера. — Рисует.
— Рисует?
— Эскизы. Для новых этикеток.
Кирилл улыбнулся — почти искренне:
— Вот это я и хотел обсудить.
***
Марина сидела на веранде над альбомом. Вокруг карандаши, на столе чашка с остывшим чаем. Так увлеклась, что не услышала, как подошли.
— Мариш, — позвала Вера.
Марина вздрогнула, подняла голову. Увидела Кирилла — и лицо изменилось. Вера знала этот взгляд. Видела в зеркале, когда сама была молодой и глупой.
— Здравствуйте… — Марина торопливо захлопнула альбом. — Простите, не слышала…
— Кирилл Мартынов. — Он подошёл, взял её руку, склонился — не поцеловал, но почти. Театральный жест, старомодный. — Наслышан о вашем таланте.
— Каком таланте? — Марина покраснела.
— Художественном. Вера говорила, работаете над этикетками.
— Это так… Просто наброски. Ничего серьёзного.
— Можно посмотреть?
Марина замялась. Глянула на сестёр — Вера кивнула, Даша пожала плечами.
— Ладно, — тихо сказала Марина. — Только они ещё не готовы.
Раскрыла альбом. Кирилл наклонился, Вера тоже — впервые увидела, над чем сестра работает.
Эскизы оказались неожиданными.
Не типичные винные этикетки с гроздьями и золотыми буквами. Другое. Три женских силуэта, переплетённых как лозы. Цвета — глубокий бордовый, терракотовый, золотистый. И название от руки, с росчерками: «Три лозы. Семейная история».
— Это… — Кирилл не договорил. Смотрел на рисунок, и впервые его лицо было настоящим, а не маской. — Это очень хорошо.
— Правда? — Марина просияла.
— Правда. Глаз у вас есть. Чувство композиции. И главное — суть уловили. — Он выпрямился, посмотрел на Веру. — С этим можно работать. С этим можно выйти на московский рынок. На питерский. Даже на экспорт.
Даша скрестила руки:
— Красивые слова. Конкретика?
— За столом, — ответил Кирилл. — Если позволите, изложу план. Цифры, сроки, условия. А вы решите.
Сёстры переглянулись. Безмолвный разговор — взглядами, бровями. Впервые за эти дни они были вместе. Не против друг друга — рядом.
— Хорошо, — сказала Вера. — Но сначала обед. У нас так принято.
— С удовольствием. Люблю традиции.
***
Готовила Даша — борщ из местных овощей, хлеб из городской пекарни, сметана густая, почти как масло. Кирилл ел с аппетитом, хвалил искренне. Марина смотрела на него и забывала жевать.
Вера наблюдала.
Он был хорош — не отнимешь. Умел слушать, умел говорить, умел молчать когда нужно. Задавал правильные вопросы, в душу не лез. С Дашей — уважительно, без заигрывания. С Мариной — мягко, с интересом к её работе. С Верой — как с равной, как с партнёром.
Профессионал. Или отличный манипулятор. Или и то, и другое.
После обеда перешли в гостиную. Кирилл достал планшет, вывел презентацию.
— Итак. «Три лозы». Текущая ситуация: небольшая винодельня с хорошим продуктом и нулевым маркетингом. Продажи через местные рестораны и магазины. Узнаваемость бренда — почти ноль. Так?
— Так, — подтвердила Вера.
— Потенциал: уникальный терруар, редкие сорта, семейная история. Это продаётся. Особенно сейчас, когда рынок забит безликим ширпотребом. Люди хотят историй. Хотят чувствовать связь с тем, что пьют.
— И что предлагаете? — спросила Даша.
— Ребрендинг. Полный. Новые этикетки — вот эти, Маринины. Новый сайт. Соцсети. Дегустации в московских винных барах. Выставки. — Он листал слайды. — За год — удвоение продаж. За два — федеральный уровень. За три — экспорт.
— А вам что с этого? — спросила Вера.
— Десять процентов от прироста прибыли. Первые полгода — бесплатно. Результата не будет — уеду с пустыми руками. Будет — обсудим долгосрочное сотрудничество.
— Почему бесплатно? — Даша прищурилась. — Никто не работает бесплатно.
— Инвестирую время, — спокойно ответил Кирилл. — В проект, который считаю перспективным. Ошибусь — мой риск. Угадаю — выигрывают все.
Тишина. Вера смотрела на сестёр. Марина воодушевлена — видно. Даша по-прежнему недоверчива, но уже не так враждебна.
— Нам надо поговорить, — сказала Вера. — Втроём. Без вас.
— Конечно. — Кирилл встал. — Подожду на веранде. Или в городе.
— На веранде. Ненадолго.
Он вышел. Вера подождала, пока стихнут шаги.
— Ну?
— Мне нравится, — сразу ответила Марина. — Он понимает. И мои рисунки… Он первый сказал, что они хороши.
— Серёжа не говорил? — с иронией спросила Даша.
Марина опустила глаза:
— Серёжа говорил, что это несерьёзно. Что надо искать нормальную работу.
Пауза. Даша выдохнула:
— Ладно. Говорит красиво. Но я ему не верю.
— Почему? — спросила Вера.
— Слишком хорошо. Слишком вовремя. Слишком… — она подбирала слово, — удобно. Появляется после похорон, предлагает помощь, ничего не просит. Так не бывает.
— Бывает, — возразила Марина. — Если человек видит возможность.
— Вот именно. — Даша повернулась к Вере. — Ты что-то нарыла? Проверяла же его?
Вера кивнула:
— Проверяла. Формально чист. Работал с несколькими винодельнями, результаты хорошие. Но слухи есть. Что не только консультирует. Иногда выкупает доли у тех, кто в сложной ситуации.
— Вот! — Даша хлопнула по столу. — Я так и знала!
— Слухи — не факты, — тихо сказала Марина.
— Но и не выдумки.
Вера подняла руку:
— Подождите. У нас год. За этот год надо не просто выжить — показать результат. Иначе зачем всё? Продадим через год за копейки и разъедемся?
— Нет, — резко сказала Даша. — Я не продам.
— Тогда надо развиваться. А для этого нужен кто-то, кто понимает рынок. Мы — не понимаем.
— Степан понимает.
— Степан понимает в винограде. Не в маркетинге.
Тишина. Марина теребила скатерть. Даша хмуро глядела в окно.
— Предлагаю компромисс, — сказала Вера. — Берём на испытательный срок. Три месяца. Смотрим на результаты. Никаких договоров, никаких процентов — пока. Докажет пользу — обсудим условия. Нет — до свидания.
— Согласится? — спросила Марина.
— Узнаем.
***
Кирилл согласился.
— Разумно, — сказал он, выслушав условия. — Трёх месяцев хватит для первых результатов. Но мне нужен доступ к информации. Финансы, контракты, планы. И возможность жить рядом — не в городе. Ездить каждый день — терять время.
— Жить здесь? — Даша напряглась.
— Есть гостевой домик, — вспомнила Марина. — За садом. Папа там гостей селил иногда.
— Отлично, — улыбнулся Кирилл. — Если хозяйки не против.
Вера посмотрела на сестёр. Марина кивнула. Даша помолчала, потом буркнула:
— Ладно. Но если что не так — вылетишь в тот же день.
— Договорились.
Он протянул руку — сначала Даше, потом Марине, потом Вере. Рукопожатие крепкое. Но Вера заметила: Маринину ладонь он задержал чуть дольше. И Марина покраснела.
Плохо. Очень плохо.
***
Вечером Вера вышла в сад.
Гостевой домик — маленький, но уютный: побелённые стены, черепица, плющ. Кирилл уже перенёс вещи, включил свет. В окне виднелся силуэт над ноутбуком.
Вера не стала подходить. Остановилась под старой яблоней, смотрела на дом, на виноградники, на небо в звёздах.
— Не спится?
Обернулась. Степан стоял в нескольких шагах — как всегда, подошёл неслышно.
— Думаю, — сказала Вера.
— О нём? — Степан кивнул на домик.
— И о нём тоже.
Степан подошёл ближе. Встал рядом, сложив руки.
— Я его знаю, — тихо сказал он. — Не лично. Но слышал. Он приезжал к Геннадию Палычу два года назад. Предлагал то же самое — партнёрство, развитие. Палыч отказал.
Вера повернулась:
— Почему?
— Сказал — не доверяет людям, которые слишком много улыбаются. — Степан чуть усмехнулся. — И чувствовал: этот парень хочет не помочь. Хочет забрать.
— Что забрать?
— Всё. Винодельню, землю, бренд. Палыч был уверен: Мартынов играет вдолгую. Сначала помогает, потом подсаживает на себя. А когда становишься зависимым — выкупает. Дёшево.
Вера молчала. Внутри холод. Значит, интуиция не подвела.
— Почему раньше не сказали?
— Не спрашивали. — Степан пожал плечами. — И потом — это слова мёртвого человека. Может, ошибался. Может, Мартынов изменился. Люди меняются.
— Вы в это верите?
Пауза. Степан смотрел на гостевой домик.
— Нет, — сказал он наконец. — Не верю. Но решать вам. Теперь вы хозяйки.
Ушёл так же тихо, как появился. Вера осталась одна.
Три месяца. Три месяца, чтобы понять, кто такой Кирилл Мартынов на самом деле. И чего хочет от них — от винодельни, от сестёр.
От Марины.
Вера посмотрела на домик. Свет погас — Кирилл лёг спать. Или делал вид.
— Слежу за тобой, — прошептала она. — За каждым шагом.
Ветер принёс запах винограда — сладкий, тяжёлый. Где-то вдалеке ухнула сова.
Игра началась.
