Андрей Михайлович впервые увидел её в сентябре, когда зашёл в школьную библиотеку за методическими пособиями по алгебре. Новая библиотекарша стояла на стремянке, расставляя книги на верхней полке, и тянулась к самому краю. Её волосы были собраны в простой хвостик, а на носу сидели аккуратные очки в тонкой оправе.
— Осторожнее, а то упадёте, — сказал он, подходя ближе.
Девушка обернулась и слегка покраснела:
— А, это вы, Андрей Михайлович. Я Катя, Екатерина Волкова. Только устроилась сюда.
— Очень приятно, — он протянул руку, помогая ей спуститься. — Как вам здесь? Уже освоились?
— Да вроде ничего, — Катя поправила очки. — Я люблю книги, а здесь их столько… Вот только система каталогов какая-то сложная, никак не разберусь.
Андрей улыбнулся. В её голосе слышались простота и непринуждённость, которые так отличались от манерной речи коллег. Ему было двадцать шесть, он второй год работал в школе, и все считали его завидным женихом — молодым, образованным, из хорошей семьи.
— А что вы искали? — спросила Катя.
— Да вот, нужны новые учебники по алгебре, — он показал список. — Может, подскажете?
Следующие полчаса они провели в поисках нужных пособий. Катя оказалась на удивление сообразительной и быстро запомнила, где что лежит. А главное — с ней было легко разговаривать.
— Вы местная? — спросил Андрей, когда они закончили поиски.
— Да, здесь и выросла. Отец на заводе работает, мать в столовой поваром, — сказала она просто, без стеснения. — А вы вроде не местный?
— Из областного центра. Родители там живут, отец преподаёт в университете, мать — врач.
Катя кивнула, и что-то в её взгляде изменилось. Словно она вдруг вспомнила о чём-то важном.
— Ну, спасибо вам за помощь, — сказал Андрей. — Зайду ещё, если что.
— Проходите, — ответила она, но её голос стал чуть более официальным.
С того дня Андрей действительно стал частым гостем в библиотеке. То ему нужны были дополнительные материалы для урока, то хотелось найти что-нибудь для внеклассного чтения. Катя всегда приветливо встречала его, но держалась на расстоянии.
Постепенно он узнал о ней больше. Она окончила педагогическое училище, хотела стать учительницей начальных классов, но освободилось место только в библиотеке. Жила с родителями в небольшом доме на окраине города. По вечерам читала — много и с удовольствием, от классики до современных романов.
— Вот ведь как получается, — сказала она как-то раз, показывая новые поступления в библиотеку. — Читаешь о разных странах, о другой жизни, а сам дальше районного центра не выезжал.
— А хотели бы? — спросил Андрей.
— Конечно, хотела бы. Но что делать, если денег нет, да и родителей не бросишь.
В её словах не было жалости к себе, только констатация фактов. Но Андрею захотелось показать ей мир, рассказать о том, что он видел сам, свозить её в областной центр, в театр, в музеи…
Однажды в октябре они случайно встретились в парке. Андрей шёл с урока домой, а Катя возвращалась из магазина с большой сумкой продуктов.
— Тяжело же, — сказал он. — Давайте я донесу.
— Не надо, я сама справлюсь, — но он уже взял у неё сумку.
Шли молча, под ногами шуршали жёлтые листья. Наконец Катя заговорила:
— Андрей Михайлович, вы зря тратите на меня время.
— Это почему же?
— Да потому что… — она остановилась. — Ну какие мы с вами люди? Вы образованный, культурный, из хорошей семьи. А я простая девчонка, ничего особенного.
— Катя, — он тоже остановился. — А кто сказал, что это важно?
— Жизнь сказала. Люди говорят. Нина Петровна, ваша завуч, намедни на педсовете обронила: «Молодому учителю нужна соответствующая пара». Думаете, я не поняла?
Андрей нахмурился. Нина Петровна действительно не раз намекала ему на необходимость «достойного брака» и даже пыталась познакомить его с дочерью своей подруги, которая работала в гороно.
— И что, будешь слушать, что люди говорят?
— А что ещё остаётся? — Катя взяла у него сумку. — Спасибо, что проводил. Дальше я сама дойду.
Всю зиму между ними сохранялась какая-то особая, но осторожная близость. Они много разговаривали, Андрей приносил ей книги, которые, по его мнению, должны были ей понравиться. Катя действительно читала их с увлечением, а потом они обсуждали прочитанное.
— Вы так интересно рассказываете, — говорила она. — Вот бы мне так уметь выражать свои мысли.
— У вас очень тонкое понимание, — искренне ответил он. — Просто вам не хватает уверенности.
Но весной всё изменилось. Андрея пригласили на работу в престижную городскую гимназию. Предложение было заманчивым: более высокая зарплата, лучшие условия, перспективы карьерного роста.
— Поздравляю, — сказала Катя, когда он сообщил ей эту новость. — Это же замечательно.
— Катя, а что, если… — он помолчал. — Что, если ты поедешь со мной? Там и для тебя найдётся работа.
Она покачала головой:
— Нет, Андрей Михайлович. Не надо. Живите своей жизнью, не оглядывайтесь назад.
Уезжал он в конце мая. В последний день зашёл попрощаться. Катя сидела за своим столом и перебирала читательские карточки.
— Ну вот и всё, — сказал он.
— Ну вот и всё, — эхом отозвалась она, не поднимая глаз.
— Катя, я буду писать.
— Не надо. Лучше не надо.
Он постоял ещё минуту, а потом тихо вышел.
В городе Андрей быстро освоился. Гимназия оказалась действительно хорошим местом работы, ученики — способными, коллеги — приветливыми. Он снимал квартиру в центре, ходил в театры, на выставки, познакомился с несколькими интересными девушками. Но каждый раз, когда кто-то пытался завязать с ним серьёзные отношения, в памяти всплывало лицо Кати в тонких очках, её негромкий голос, простые и точные слова.
Через год он узнал от бывших коллег, что Катя вышла замуж за местного предпринимателя Олега Семёнова. Тот был старше её на десять лет, владел небольшой строительной фирмой и слыл обеспеченным человеком. Свадьба была пышной, молодые переехали в районный центр.
Андрей несколько дней не мог прийти в себя. Он понимал, что не имеет права осуждать её выбор — ведь он сам уехал, оставив её одну. И всё же ему было больно.
Шли годы. Андрей получил звание заслуженного учителя, стал завучем, потом заместителем директора. Родители гордились им, коллеги уважали, ученики любили. Но личная жизнь не складывалась — всех девушек он невольно сравнивал с той, давней, и никто не выдерживал этого сравнения.
Когда родители умерли один за другим, Андрею в наследство досталась их квартира в областном центре и дом в родном городке, который они купили ещё давно, собираясь провести там старость. Как раз в это время освободилось место директора в его родной школе. Коллеги удивлялись: зачем ему этот шаг назад? Но Андрею было сорок два, и он вдруг понял, что устал от городской суеты, захотел тишины и размеренной жизни.
Школа встретила его тепло. Нина Петровна, уже пожилая, но всё ещё энергичная, всплеснула руками:
— Андрей Михайлович! Ну как же так, ты не предупредил, что возвращаешься! А мы тут гадаем, кого нам пришлют на должность директора.
Первое время он занимался организационными вопросами, изучал состав коллектива, знакомился с новыми учителями. Библиотекаршей теперь работала пожилая женщина — Катя ведь замужем и живёт в райцентре.
Но в ноябре Нина Петровна сказала:
— А помнишь нашу Катю Волкову? Теперь Семёнову. Так вот, она развелась. Муж оказался, сказать по правде, нехорошим человеком. И пил, и руки распускал. Еле ушла от него, ничего с собой не взяла. Теперь снова живёт с родителями.
Сердце Андрея сжалось.
— А как она? Работает где-нибудь?
— Пока нигде. Говорят, здоровье подорвано, нервы ни к чёрту. Но, думаю, поправится. Она ведь была крепкой девчонкой.
Несколько раз Андрей ловил себя на том, что высматривает знакомую фигуру на улицах городка. Но Катя словно растворилась. Только в феврале он случайно встретил её отца, Петра Ивановича.
— А, Андрей Михайлович! — обрадовался тот. — Слышал, ты директором стал. Молодец! Помню, я тогда подумал, что из тебя выйдет хороший человек.
— Пётр Иванович, а как ваша дочка? — не удержался Андрей.
Лицо старика помрачнело:
— Да что тут говорить… Измучил её этот… Хорошо хоть, детей не было. Сейчас вот ездит в райцентр, на библиотечные курсы записалась. Говорит, надо повышать квалификацию, а то упустила время.
Весной освободилось место школьного библиотекаря — прежняя сотрудница вышла на пенсию. Андрей знал, что должен объявить конкурс и рассмотреть несколько кандидатур. Но он просто позвонил Петру Ивановичу.
— Пётр Иванович, а Катерина не хотела бы вернуться в школьную библиотеку?
— Да ты что! — обрадовался тот. — Конечно, хотела бы! Только боится, что её не возьмут. Она ведь столько лет не работала по специальности.
— Пусть придёт завтра к девяти утра. В кабинет директора.
Всю ночь Андрей не спал. Что он ей скажет? Как она воспримет его предложение? Ведь прошло столько лет…
В девять утра он сидел за своим столом и перебирал бумаги, когда секретарша доложила:
— Андрей Михайлович, к вам Семёнова Екатерина Николаевна.
— Проводите.
Она вошла, и он с трудом узнал её. Катя сильно похудела, в волосах появились седые пряди, лицо осунулось. Но глаза остались прежними — умными и добрыми.
— Здравствуйте, Андрей Михайлович, — тихо сказала она.
— Здравствуйте, Катя. Присаживайтесь, пожалуйста.
Они говорили о работе, о требованиях к библиотекарю, о зарплате. Катя отвечала сдержанно, по делу. Только когда он сказал: «Считайте, что вы приняты», она вдруг улыбнулась той самой, давней улыбкой.
— Спасибо вам. Я постараюсь не подвести.
Она работала с утроенной энергией, словно пыталась наверстать упущенное. Библиотека преобразилась: появились новые стенды, тематические выставки, начали проводиться литературные вечера. Дети потянулись к ней — Катя умела рассказывать о книгах так, что даже самые нечитающие ученики просили её что-нибудь посоветовать.
Андрей заходил в библиотеку по служебным делам и каждый раз ловил себя на том, что задерживается дольше необходимого. Они говорили о работе, об учениках, о новых поступлениях книг. Ни слова о прошлом, ни намёка на то, что когда-то между ними было нечто большее, чем просто коллегиальные отношения.
Но Нина Петровна, видимо, решила взять инициативу в свои руки.
— Андрей Михайлович, — сказала она как-то в мае. — А вы познакомились с нашей новой учительницей русского языка? Людмилой Викторовной. Умница, красавица, да и возраст подходящий.
Людмила действительно была привлекательной женщиной лет тридцати пяти, которая недавно переехала в их городок после развода. Нина Петровна явно сватала их друг другу: то организовывала совместное дежурство, то приглашала на одни и те же мероприятия.
— Что же ты такой нелюдимый? — говорила завуч. — Людочка — прекрасная, образованная женщина. Самое время устроить личную жизнь.
Андрей молчал, но понимал, что рано или поздно ему придётся дать определённый ответ. Людмила была действительно хорошей женщиной, умной и доброй. Может, стоило попробовать?
В сентябре, когда начался новый учебный год, Нина Петровна устроила особенно торжественный День учителя. После официальной части в школьной столовой был накрыт банкет. Андрей сидел между Людмилой и директором соседней школы, вёл светскую беседу и краем глаза наблюдал за Катей. Она сидела в конце стола в простом тёмном платье и почти не участвовала в общем разговоре.
— Андрей Михайлович, — Людмила тронула его за руку, — а вы не хотели бы сходить завтра в кино? В райцентре показывают новый фильм.
Он хотел было сказать, что занят, но вдруг подумал: а что, собственно, его держит? Катя явно не заинтересована в возобновлении отношений. Пора и ему начинать новую жизнь.
— Хорошо, — сказал он. — Только я заеду за вами на машине.
Катя подняла голову и посмотрела на них. В её взгляде мелькнуло что-то такое, чего он не смог понять.
На следующий день они действительно пошли в кино. Фильм оказался неплохим, Людмила была приятной собеседницей. После сеанса они поужинали в кафе, и она рассказала ему о своей прежней работе и планах на будущее. Умная, интересная женщина. Почему же он всё время думал о том, как бы на этот фильм отреагировала Катя?
Через неделю Людмила пригласила его к себе на ужин. Андрей понимал, что их отношения становятся серьёзнее, и не знал, радоваться этому или нет.
Он возвращался от Людмилы домой поздним вечером, когда увидел знакомую фигуру под фонарём возле школы. Катя стояла у ворот с большой сумкой в руках.
— Катя? Что ты здесь делаешь так поздно?
Она обернулась. Лицо её было бледным, глаза блестели.
— Андрей Михайлович… Я ключи в библиотеке забыла. Хотела завтра пораньше прийти, подготовить материалы к уроку литературы.
Он открыл школу и проводил её в библиотеку. Катя молча собирала нужные книги, а он стоял в дверях и смотрел на неё.
— Катя, — вдруг сказал он. — А вы… вы счастливы?
Она замерла с книгой в руках.
— Счастлива? — переспросила она. — А что такое счастье, Андрей Михайлович?
— Не знаю. Думаю, это когда ты просыпаешься утром и радуешься новому дню.
— Тогда нет, — просто ответила она. — Не счастлива.
Они помолчали.
— А вы? — спросила она. — Говорят, вы дружите с Людмилой Викторовной.
— Говорят…
— Она хорошая женщина. И подходит тебе.
— Подходящая, — с горечью повторил он. — Опять это слово.
Катя закрыла сумку и поправила очки.
— Андрей Михайлович, можно я вам скажу? — её голос дрожал. — Тогда, много лет назад, я думала, что поступаю правильно. Отпустила вас, потому что желала вам добра. А за Олега вышла… ну как же так получилось… думала, что если не любовь, то хотя бы покой будет.
— Катя…
— Нет, дайте договорить. Я все эти годы жалела. Каждый день жалела. И когда узнала, что вы вернулись, подумала — ну вот, может быть, ещё не поздно. А оказалось — поздно. Вы с Людмилой Викторовной, а я… что же нам делать…
Он подошёл к ней и взял за руки.
— Катенька, — тихо сказал он. — Дурочка ты моя. Какая Людмила? Я же тебя жду. Двадцать лет жду.
Она заплакала тихо, без всхлипов, просто по щекам потекли слёзы.
— Но ведь я такая… старая уже, измученная. И что люди скажут — директор школы и разведённая библиотекарша…
— А мне плевать на людей, — он прижал её к себе. — Плевать и на возраст, и на всё остальное. Главное, что мы наконец-то нашли друг друга.
Они поженились тихо, без пышных торжеств, на свадьбе были только самые близкие люди. Нина Петровна сначала ахала и причитала: «Ну как же так, Людмила Викторовна была такой подходящей парой!» — но потом, увидев, как преобразились оба, как светятся их лица, успокоилась.
— Что ж, — сказала она. — Видно, так распорядилась судьба.
Катя расцвела на глазах. Она по-прежнему работала в библиотеке, но теперь с удвоенной энергией взялась за новые проекты. Вместе с Андреем они организовали в школе литературный кружок, стали проводить интеллектуальные игры и олимпиады.
А через год у них родилась дочка Аня, похожая на маму, но с серьёзными папиными глазами.
— Вот ведь как получается, — говорила Анна Сергеевна, укачивая внучку. — Мы с отцом думали, что Кате уже поздно заводить семью, а она вон какое счастье обрела.
Андрей сидел в кресле, держал на руках дочку и смотрел на жену, которая разбирала новые книги для библиотеки. Катя была в домашнем халате, волосы растрепались, очки сползли на кончик носа. И он думал, что вот оно — настоящее счастье. Когда утром просыпаешься и радуешься новому дню, потому что рядом самый дорогой тебе человек.
— Папа, — вдруг сказала Аня, хотя толком ещё не умела говорить.
— Слышала? — обрадовалась Катя. — Папу зовёт!
— Слышал, — улыбнулся Андрей. — Что ж, дочка, будем жить.
