Тоня всегда любила готовить, и получалось у неё это действительно хорошо. Единственной её слабостью оставались торты — с ними периодически случались досадные неудачи. Впрочем, Сергей никогда не замечал огрехов и неизменно хвалил жену, но сама Антонина оставалась недовольна результатом, хотя старательно скрывала своё разочарование.
Время от времени к ним на семейные торжества приходила свекровь Екатерина Петровна, и всегда она приносила с собой собственноручно приготовленный торт — настоящее произведение кулинарного искусства. Сноха неоднократно просила научить её секретам мастерства, и свекровь охотно соглашалась. Однако после каждого праздника начинались рабочие будни, и у Тони попросту не находилось времени для освоения рецептов.
Но сейчас речь шла об особенном событии — приближался юбилей Сергея. Антонина твёрдо решила приготовить для такого случая идеальный торт, один из тех, которыми так щедро угощала их Екатерина Петровна.
— Хорошо, что Серёжин день рождения пришёлся на выходной, — думала Тоня, выходя из кабинета директора цветочного магазина, где работала продавцом. — И спасибо Любови Ивановне, что вошла в положение и отпустила пораньше. Теперь, надеюсь, всё успею.
Покинув магазин, она направилась к свекрови, предварительно позвонив ей. Екатерина Петровна заверила, что была бы рада помочь, но, к сожалению, ей срочно нужно навестить сестру, у которой обострились проблемы со здоровьем.
— Сестра живёт на другом конце города, ехать с пересадкой — на дорогу в один конец уйдёт минимум сорок минут, — объяснила она. — А ещё вернуться надо, да и у сестры задержаться придётся. Она сейчас одна, дочь с практики вернётся только завтра к вечеру. Ну ты не расстраивайся! У меня из-за твоих вздохов прямо всё из рук валится, — улыбнулась свекровь. — Приезжай. Я подожду тебя и дам свой блокнот. В нём рецепты самых разных блюд, в том числе и нескольких тортов. А ещё там указаны важные тонкости. Ты грамотная, разберёшься.
***
Старый блокнот свекрови был исписан почти полностью. Рецептов в нём оказалось столько, что на их изучение, как прикинула Тоня, потребовался бы не один месяц. К счастью, Екатерина Петровна была женщиной на редкость аккуратной и педантичной. Все рецепты были тщательно разнесены по разделам, а когда место для одной категории блюд заканчивалось, внизу страницы крупными буквами указывалось, где следует искать продолжение.
«Не свекровь, а золото, — восхищалась про себя Тоня. — Сколько же терпения надо иметь, чтобы всё это пронумеровать и так аккуратно написать! Мне бы такой почерк — а то ведь случается: сегодня напишу, а завтра даже сама разобрать не могу».
Изучение блокнота прервал телефонный звонок. Звонил Сергей, сообщая, что задерживается на работе.
— Представляешь, самолёт — этот «Карго», ну, грузовой — всё ещё не прилетел, — начал объяснять муж. — Вылет задержали, а в нём партия аппаратов ФКГ для машин скорой помощи. Мне уже раз семь со станции звонили, будто я что-то решаю. Там тоже ждут, места не хватает. Ну а главное — штрафные санкции грозят. В аэропорту вылета из-за жуткой непогоды рейсов тридцать задержали.
Разговор с мужем отвлёк её от изучения блокнота, и она случайно закрыла его. Теперь Антонина решила не искать, на чём остановилась, а просто посмотреть оглавление. На последней странице столбиком были написаны виды блюд, а напротив каждого — номера страниц. Рецепты тортов оказались в двух разделах: первый — в самом начале, второй — ближе к концу.
Предполагая, что идеальный рецепт был записан в последние годы, Тоня открыла блокнот на странице, где начинался второй раздел. Внимательно всё прочитав, она поняла: среди них не было того, который Екатерина Петровна называла идеальным и который несколько раз приносила к ним домой.
«Она ведь всегда для особых торжеств именно его готовила, — вспомнила Тоня. — Вот когда мы весной к ней на день рождения приходили, именно им угощала. Значит, он давно у неё записан».
Найдя нужную страницу с началом первого раздела, Антонина обратила внимание на короткую запись вверху: там была указана точная дата, а на следующей строчке значилось: «Баба Нюра диктовала».
«А это ведь получается, что свекровь записывать всё начала, когда совсем молодой была», — удивилась женщина и углубилась в чтение.
Вскоре она добралась до рецепта с названием «Идеальный». Внимательно изучив написанное, Тоня поняла, что дело не только в ингредиентах — большую роль играло точное время приготовления и температура.
«А она же мне как-то рассказывала, — вспомнилось вдруг, — а я на эти минуты и градусы внимания особого не обратила. Ладно, попробуем сделать по-написанному. Хоть бы получилось — и Серёжка тогда удивится!»
Всё необходимое для приготовления идеального торта было у неё в запасе, поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, она сразу приступила. Решено было сделать пробный торт сегодня, а завтра приготовить главный — уже к юбилею.
***
Чтобы скоротать время, Тоня решила посмотреть рецепты других тортов, следовавших за тем, который она начала готовить. После прочтения двух рецептов она вдруг увидела запись, не имеющую никакого отношения к кулинарии, зато касающуюся её мужа:
«Лапух Серёжка связался с этой Галей».
Зачем-то Екатерина Петровна именно в этом блокноте оставила такую пометку. Далее следовало: «Убедить его нужно, что у этой медсестры нет за душой ничего. Чтобы немедленно бросил её, пока последствий нет. На алименты нарвётся сдуру».
Тоня перечитала запись несколько раз. Интересно, зачем эта заметка здесь? Может, в то время Екатерина Петровна часто пользовалась этим блокнотом и оставляла попутно какие-то памятки для себя?
Читать о связи Сергея с какой-то женщиной было неприятно. В первые минуты она даже восприняла это как измену мужа. Антонина попыталась вспомнить, нет ли среди женщин, с которыми общался муж по работе, медсестры Галины. На всякий случай она решила посмотреть эту запись ещё раз.
Старательно рассматривая каждое слово и прочитав опасение про алименты, Тоня случайно перескочила на следующую запись, поначалу даже не догадавшись, что читает совсем не то. Остановившись и вернувшись назад, она поняла: это уже не о Сергее и какой-то женщине, а просто очередная дата, указывающая на новый рецепт.
Эта информация расставила всё по своим местам. Тоня почувствовала облегчение. Оказалось, что медсестра, от которой нужно было избавиться, присутствовала в жизни Сергея ещё до того, как они познакомились. Так что ни о какой измене речи быть не могло.
***
Утром следующего дня, несмотря на выходной, Сергей, наскоро позавтракав, собрался на работу.
— Мы ещё вчера должны были всё отвезти заказчикам, — коротко объяснил он. — Доставка и так опаздывала на сутки, а тут ещё задержка рейса прибавилась. На станции скорой нас дождались, а вот в горбольнице и областной клинике согласились принять аппараты только сегодня.
Едва Сергей вышел из дома, как ей позвонила свекровь.
— Ну как дела? Нормально получается? — поинтересовалась та. — Пробный вариант сделала? Ну и как? А Серёжу угостила?
— Нет.
— Ну правильно. Завтра удивится. Ещё и не поверит, что ты сама смогла. Что? Не поняла, какая запись?
— Ну вот сразу за рецептом этого торта у вас написано про какую-то медсестру Галю, с которой был связан Серёжа, — напомнила Тоня. — Вы себе как будто памятку сделали, чтобы не забыть. Ну я ничего такого не имею в виду. Это ведь, получается, было до нашего с ним знакомства.
— Ты что-то путаешь? Не помню я такого, — по тону свекрови нельзя было понять, действительно ли она не знает, о чём речь, или просто не хочет вспоминать. — А может, не я писала? Там есть записи моей сестры. Да ты внимания не обращай. Мало ли кто что когда писал.
И Екатерина Петровна принялась расспрашивать по поводу подарка для сына. По её словам, она приготовила его ещё месяц назад, но теперь сомневалась, понравится ли тот имениннику.
Тоня поддерживала разговор, одновременно оценивая слова свекрови о записи в блокноте. При этом она постепенно приходила к уверенности, что мать мужа что-то всё-таки недоговаривает.
«А вдруг та давняя связь не исчезла? — думала Антонина, глядя на телефон. — Вот где гарантия, что сейчас он на работе, а не у этой медсестры?»
Предполагая, что какие-то следы давних отношений могли остаться, Тоня решила внимательно просмотреть все старые семейные фотографии. Муж ведь вполне мог забыть, что что-то осталось.
На просмотр семейного фотоархива ушло пару часов. Ни один снимок, на котором муж был бы запечатлён с какой-нибудь незнакомкой, ей так и не встретился. Что касается фотографий женщин вообще, то в самом старом альбоме удалось найти только снимки, относящиеся к студенческим годам Сергея.
Успокоенная результатами поисков, Тоня начала готовиться к завтрашнему дню. Ей хотелось, чтобы день рождения мужа получился по-настоящему праздничным.
***
Сергей вернулся домой только во второй половине дня и уже с порога начал рассказывать о проблемах, возникших при передаче аппаратов в больницу. Он утверждал, что таких зануд, как в областной клинике, никогда не встречал.
Приглашённые на празднование юбилея родственники и друзья начали прибывать за полчаса до начала. Правда, Тонина подружка Марина пришла, когда все уже начали рассаживаться за столом. Впрочем, на это никто не обратил внимания — те, кто знал эту женщину, помнили, что она никогда не являлась вовремя.
Главным украшением праздничного стола стал торт, испечённый Тоней. Выглядел он гораздо лучше пробного варианта, и, по мнению гостей, это было настоящее произведение искусства. Правда, Сергей с недоверием смотрел на жену, предполагая, что дело не обошлось без участия матери. Но Екатерина Петровна заверила, что она к этому не имеет никакого отношения.
— Ну, говорила же, была у сестры, — напомнила она.
Так получилось, что опоздавшей Марине место за столом досталось рядом с именинником. Дружеские отношения двух женщин продолжались вот уже несколько лет. Тоня знала, что Марина всегда может прийти на помощь, если потребуется. Правда, самой ей в жизни не повезло — два года назад подруга развелась, оставшись с маленькой дочкой.
— Она у мамы, — ответила та на вопрос о шестилетней Лене. — Ну, ты же знаешь, у меня с этим проблем нет. Живём через дом с ней.
Застолье проходило оживлённо. Однако на лице мужа время от времени появлялось то недовольство, которое он тут же старательно прятал. Участвуя в общем разговоре, Сергей частенько поглядывал на свой телефон, который оставил на тумбочке для телевизора.
«Звонка ждёт или эсэмэску? — обратив внимание на его выжидательный взгляд, подумала Тоня. — Опять, наверное, с этими аппаратами. Хотя сегодня же воскресенье».
Через некоторое время она обратила внимание на нечто другое. Марина, всегда вежливая, тактичная, умеющая вести себя в обществе, постоянно пыталась добиться, чтобы Сергей посмотрел на неё. При этом она старательно строила ему глазки и, как бы невзначай, касалась его руки.
«А что, если это не просто так? — непроизвольно подумала Тоня. — Вдруг они встречаются? Вот в пятницу Серёжа приехал поздно, говорил, что самолёт опоздал. Вчера утром на работу уехал, а приехал чуть ли не к вечеру. А может, это всё не с больницей связано? Вот Маринка — женщина красивая, загадочные взгляды бросать умеет, да и язык подвешен хорошо».
Рассуждая сама с собой на эту тему, Антонина старалась отбросить свои подозрения. В конце концов, муж никогда не давал повода усомниться в своей порядочности. Вот только подружка вела себя как-то неправильно.
«Ладно, потом ей позвоню, поговорю, — решила Тоня. — Понятно же, что с личной жизнью сложности. За два года уже несколько раз пыталась завязать отношения хоть с кем-нибудь. Ну что за мужики пошли? Как узнают, что у неё дочка — сразу в сторону. Вот переживает, бедняжка. Хотя радоваться надо. У неё-то дочка есть, а у нас никак не получается».
***
Неожиданно празднование юбилея прервал звонок в дверь. Будучи хозяйкой, Тоня направилась к выходу выяснить, кто решил их побеспокоить. В дверной глазок она увидела девочку.
«Квартирой что ли ошиблась?» — подумала Антонина и приоткрыла дверь.
— Ты к нам или ошиблась? — спросила она.
— Я к вам, — с серьёзным тоном ответила маленькая гостья. — У меня всё на бумажке записано. Вы Антонина Михайловна?
— Да, — с удивлением подтвердила та.
— Мне нужно с вашим мужем поговорить, Сергеем Васильевичем, — всё так же серьёзно продолжала малышка. — Позовите, пожалуйста. Я заходить не буду, здесь подожду.
— Ладно, — с недоумением согласилась Тоня.
Ничего не понимая, она шепнула мужу на ухо, что его зовут. Но не осталась в комнате, а вышла в коридор и видела, как незнакомая девочка, приветливо улыбнувшись мужу, протянула ему листок, затем, сказав «до свидания», исчезла за дверью.
— Это что она тебе передала? — не давая Сергею пройти в комнату, потребовала ответа Тоня. — И что это вообще за девочка?
— Это к тебе отношения не имеет, — решительно ответил муж. — У коллеги, наверное, опять что-то с телефоном, вот и отправляет дочку с запиской.
Тоня предпринимала ещё несколько попыток, чтобы прочитать записку, но муж всякий раз отказывал, ссылаясь на некоторые причины, о которых не мог говорить.
Дальнейшее празднование происходило как будто скомкано. До самого конца Сергей оставался сам не свой, отвечал невпопад, а порою вообще что-то путал. Такое его поведение стало чем-то вроде неприятности для Марины. Несмотря на все старания, он практически не обращал на неё внимания.
Для Марины такое отношение всегда было чем-то вроде оскорбления. Если бы речь шла о ком-нибудь другом, а не о Сергее, Тоня, возможно, даже переживала бы за неудачу подруги. Но в данном случае она была искренне рада.
***
Утром муж, как всегда, отправился на работу на час раньше её. И едва за ним закрылась дверь, как Тоня занялась поисками. Вчера вечером она видела, как Сергей останавливался у мусорной корзины, хотя в руках у него не было ничего, что можно было бы выбросить.
Предполагая, что таким образом он мог избавиться от записки, Антонина начала перебирать мусор и почти сразу наткнулась на клочки бумаги. Сложив обрывки по линиям разрыва, Тоня смогла прочитать текст. Из него следовало, что кто-то просит её мужа о помощи для своей дочери. Записка была подписана именем «Галя».
Задумчиво просматривая собранный текст, она вспомнила, что именно это имя фигурировало в сборнике рецептов свекрови.
Понедельник для Тони оказался по-настоящему тяжёлым. Едва закончился рабочий день, как она направилась к свекрови. Екатерина Петровна, предупреждённая невесткой, уже ждала её у входной двери.
— Что случилось? — испуганно спросила она. — Тонечка, да на тебе лица нет!
Антонина заранее решила, что задаст важный вопрос сразу, как только войдёт. По её мнению, такой вариант выбьет свекровь из колеи, и та не будет уклоняться от конкретного ответа. А значит, ответит то, что есть на самом деле.
— Знаете, вчера какая-то незнакомая девочка принесла нам записку для мужа, и в ней Галина просит его помочь дочери, — буквально потребовала Тоня. — Так что ответьте мне, пожалуйста, кто эта женщина, о которой идёт речь в вашем блокноте? Мне нужна правда, какой бы она ни была. И, пожалуйста, не надо больше ничего выдумывать.
— Проходи, — сухо бросила ей свекровь. — Я понимаю, тебя мучают сомнения. Возможно, речь идёт о серьёзной ревности, но это давняя история и не имеет к тебе никакого отношения. В общем, садись, слушай, — указала она Тоне на диван. — А то в самом деле накрутишь себя.
***
По словам Екатерины Петровны, события начались ещё в то время, когда Сергей учился в медицинском университете. Получалось так, что интернатуру он проходил в клинике, где медсестрой работала Галя.
— Я сразу была против их романа. Не знаю почему, но у меня просто, как говорят, сердце к этой девушке не лежало, — улыбнувшись какой-то тоскливой улыбкой, рассказывала свекровь. — Бывает такое иногда. И ведь что интересно — минусов я в ней каких-то конкретных найти не могла. А Серёжка с ней вообще обо всём на свете забыл. Но ты только близко это не принимай. Это же всё было очень давно.
Как выразилась Екатерина Петровна, роман её сына с медсестрой развивался по-настоящему стремительно. Собирались ли они в ЗАГС, женщина не знала, но если и собирались, то, судя по последующим событиям, с этим не торопились. Однако результатом их отношений стала родившаяся дочь.
— Я не спрашивала сына, что они с этой Галей собираются делать дальше. Очень бы хотелось, чтобы их роман просто закончился по любой причине. А вот о том, что медсестра забеременела, Серёжа узнал, как я поняла, поздно. Он тогда уже после интернатуры работал в областной клинике.
Как в это время развивались события, свекровь не знала. О рождении ребёнка ей сообщил сын через несколько часов после того, как это произошло.
— Не знаю, были ли у Серёжи какие-то подозрения или существовала иная причина, но дочку он не признал, — рассказывала Екатерина Петровна. — Утверждал, что ребёнок от какого-то другого мужчины. И был суд, на котором Галина потребовала ДНК-теста. Результат родство не подтвердил, так что алименты Серёже не присудили.
— То есть получается, та девочка с запиской — это и есть дочь Галины? — глядя в глаза свекрови, уточнила Тоня.
— Да, это она, — Екатерина Петровна немного помолчала, затем добавила: — И выходит так, что эта медсестра все эти годы продолжала считать Серёжу отцом своей дочки, несмотря на результаты анализов. Я не знаю, как ты отнесёшься к этой истории, но всё-таки хочу напомнить — это всё было задолго до вашего знакомства. Я не спрашивала у сына, может быть, он и оказывал какую-то помощь этой Гале, но думаю, это могло быть из сострадания. Результаты ведь не подтвердили их родство.
***
Когда Тоня добралась до дома, муж ещё не вернулся с работы. Привычно взявшись за приготовление ужина, она думала о медсестре, её дочке и, разумеется, своём муже. Жалко было всех троих. И порою Тоня почему-то даже пыталась ругать себя. Ей казалось, что если бы они не встретились с Серёжей, он бы вернулся к этой Галине. И неважно при этом, что родившаяся дочка не была ему родной.
Весь этот вечер и в течение всего следующего дня Тоня размышляла об этой истории. Когда почти в десять вечера наконец-то вернулся Сергей, она старалась вести себя естественно, чтобы у него не появилось каких-либо вопросов. Муж, честно говоря, и сам был довольно озабоченный, хотя, может, просто уставший. Он не рассказал ничего о сегодняшнем рабочем дне, ограничившись лишь обычным: «Устал как собака».
Возвращаясь в этот день с работы, Тони случайно проехала лишнюю остановку. Вспомнила о том, что ей нужно выходить, только тогда, когда увидела огромный сетевой магазин. Впрочем, из-за своей рассеянности она не сильно расстроилась. Пройти несколько сотен метров будет полезно — всё-таки работа в цветочном магазине была утомительной уже хотя бы потому, что значительную часть времени приходилось проводить сидя.
Тоня шла по широкому тротуару довольно быстро. Хотя в это время многие люди, как и она, возвращались с работы, пешеходов было почему-то мало. Отойдя пару сотен метров от остановки, она обогнала девочку лет одиннадцати-двенадцати. Ещё находясь позади неё, она уже поняла, что есть в ней что-то знакомое, но что именно — понять не удавалось.
— Ой, это ты? — с удивлением не сдержалась Тоня, опережая её и бросив на неё внимательный взгляд.
— Здравствуйте, Антонина Михайловна, — отозвалась та. — А я и не знала, что это вы за мной идёте. Пакет у меня тяжёлый, боюсь останавливаться.
— Давай помогу, — предложила женщина. — Мы же в одну сторону идём. Как тебя, кстати, зовут?
— Света. Ну, если поможете, то спасибо, — согласилась девочка. — Нам вон до того дома. Я перед ним сверну направо, и там совсем немного до нашего дома. Мы с мамой вдвоём живём, только она сейчас болеет, поэтому я хожу в магазин за продуктами.
Тоня хотела спросить о папе, но вовремя вспомнила историю свекрови и вместо этого просто спросила, как закончился учебный год.
— Нормально, — с оттенком гордости ответила девочка. — Одна четвёрка по математике, остальные пятёрки.
— Ух ты, молодец! — похвалила её Тоня. — А почему пятёрка по математике не получилась?
— Да наша училка вредная немножко, — с серьёзным тоном пояснила Света. — Я её однажды спросила, почему она мне четыре ставит, хотя Ваське, который за мной сидит, за такую же мелочь оценку не снижает. Она мне и говорит: «Ты ведь потом после этого внимательней становишься и таких мелочей не пропускаешь». Ну, может быть, я поэтому и стала лучше учиться, правда, уже только к концу года, — по-взрослому ответила Света.
— Да, хорошая у тебя учительница. Правильно она всё делает, — подвела черту под услышанным Тоня. — Так, давай-ка я тебе до дома донесу пакет. Мне всё равно торопиться некуда.
Вместе они дошли до пятиэтажки, построенной ещё в советское время, и остановились у последнего подъезда.
— Спасибо вам большое, — поблагодарила её Света. — Я бы, наверное, долго ещё шла. Ну, мама меня ждёт. Вон там мы живём, — указала она на балкон и окно на втором этаже.
***
Разговор с малышкой всё не выходил из головы. Ей очень хотелось встретиться с Галиной, расспросить её о том, что же такого произошло больше десяти лет назад. Почему-то возникло много вопросов к этой незнакомке. Антонина строила предположения, что могла бы услышать в ответ, но пока это всё были лишь догадки.
«А может, просто сходить к ней? Знаю же, где живёт, — размышляла она. — А если прогонят? Ну и пусть. Просто уйду и всё. А когда приду, что скажу? Да всё как есть. Скажу, кто такая, расскажу про запись в блокноте и попрошу рассказать, как всё было. А если откажется? Непонятно. Может, не надо ворошить прошлое? Но, с другой стороны, если что-то и было у неё плохое, я-то в этом не виновата».
В итоге последнее своё решение она посчитала единственно верным. Сразу после окончания работы она поехала на маршрутке в сторону своего дома, но вышла на следующей остановке и пошла той же дорогой, которой вчера шла вместе со Светой.
Нумерацию квартир в такой пятиэтажке Тоня знала — много раз бывала в гостях у своей подружки Марины. Подойдя к двери подъезда, она уверенно набрала номер 79 и нажала кнопку вызова.
— Здравствуй, Света, — поприветствовала женщина, услышав детский голос. — Это Антонина Михайловна. Хочу поговорить с твоей мамой, если она не против.
— Хорошо, сейчас попрошу.
В голосе девочки не было удивления, зато прослушивался оттенок радости.
Прошло несколько секунд, показавшихся ей бесконечными. Дожидаясь ответа, она несколько раз порывалась уйти, ругая себя за этот неожиданный и, вполне возможно, ненужный визит.
— Мама сказала, чтобы вы заходили, — послышался наконец голосок. — Сейчас открою.
Лестничные пролёты, по которым нужно было подняться на площадку второго этажа, казались настоящей пыткой. Каждая ступенька была испытанием. Несколько раз хотелось просто повернуться, выйти из подъезда и бежать подальше от этого дома. Но вот Тоня оказалась перед нужной дверью.
— Входите, — приветливо улыбнулась Света.
***
Ожидавшая незваную гостью Галина лежала в постели. Поздоровавшись, она предложила устроиться в стареньком кресле, стоящем у противоположной стены, затем обратилась к дочке:
— Света, ты ничего лишнего не покупай, только хлеб и растительное масло.
— Хорошо, мам, — отозвалась та. — А вчера я про масло не забыла. Просто без него пакет и так тяжёлый был.
Когда за малышкой закрылась дверь, её мать, чуть улыбнувшись, сказала:
— Дочка не знает, что я неизлечимо больна. Надеется, что я поправлюсь. А вот сколько мне осталось? Врачи говорят, что всё бывает по-разному. Да уж… Но если ничего другого не произойдёт… Страшно. Страшно, когда меня не станет, что о Свете некому будет позаботиться. Близких родственников у меня не осталось. Есть двоюродные сёстры и брат, но они и раньше-то не поддерживали отношения со мной, так что не знаю. Вообще непонятно, сможет ли Света нормально жить в детском доме. Она у меня очень талантливая, в школе учится хорошо, стихи даже пишет. Наверное, у неё это от меня, — улыбнулась Галина. — Я тоже всегда поэзией увлекалась, но у дочки с этим получше. Минимум года полтора у неё уже получаются настоящие взрослые стихи.
Тоня слушала молча, решив пока не задавать вопросов и не вставлять реплик. Галина, похоже, сама готова была всё рассказать. Ну а если о чём-то промолчит — значит, так и должно быть.
— Я медсестрой работала в клинике, в которой Сергей интернатуру проходил, — неожиданно сменила хозяйка тему. — Не знаю, как всё получилось, но влюбилась в него без памяти. Причём произошло это сразу, буквально за секунды. Увидела его — и тут меня словно током ударило. А любил ли он меня? Даже не знаю. Говорил, что да. Впрочем, так, наверное, и в самом деле было. Он же порой, как я понимала, готов был на руках меня носить.
Женщина замолчала, отвела взгляд. Вероятно, эти воспоминания были для неё чем-то вроде старой боли. Пауза длилась несколько минут. Всё это время Тоня просто смотрела на неё, понимая, что когда-то эта женщина была, без всяких преувеличений, ослепительной красоты. Даже сейчас, будучи больной, она оставалась нереально красивой.
— Потом закончилась интернатура, и Сергея сразу позвали в область, — наконец продолжила Галя. — Он очень талантливым был — даже не имея нормального опыта, по одним симптомам верный диагноз ставил. Через полгода я поняла, что беременна. К этому времени мне было как-то не по себе. Сергей постоянно говорил, что любит меня, но замуж не звал. А новость о беременности воспринял как какой-то удар. Уговаривал меня пойти на прерывание, утверждал, что рано думать о детях, надо вначале на ноги встать. А когда я сказала, что теперь это делать поздно, наши отношения начали разваливаться. Потом Сергей вовсе заявил, что я беременна не от него.
Опять наступила тишина. Тоня почему-то с ужасом смотрела на Галину. Она просто представить себе не могла, как всё это она когда-то пережила.
— И вот вскоре после родов я подала на Сергея в суд по поводу выплаты алиментов, — каким-то равнодушным голосом рассказывала женщина. — Я ведь осталась одна. Правда, у меня была эта квартира, оставшаяся по наследству от двоюродного дедушки. Когда в медицинском колледже училась, у него жила. У них с бабушкой детей не было, а потом бабушки не стало. И вот, как оказалось, дедушка завещание на меня написал. С деньгами, правда, плохо было. Хорошо хоть родители иногда помогали.
Тоня слушала, затаив дыхание.
— Суд назначил принудительный ДНК-тест, и результаты анализа оказались отрицательными, — продолжала Галя. — Я ещё в самом начале обратила внимание, что Серёжа общался с какими-то непонятными молодыми людьми. Всё тем же равнодушным тоном продолжала хозяйка: — Он говорил, что они учились на два курса старше его и сумели устроиться в какую-то крутую лабораторию. Позже я видела, как один из них вышел из машины и направился к дверям, за которыми находилась та самая лаборатория, где проводилось ДНК-тестирование. Понимаете, у меня же, кроме Сергея, другого мужчины не было, так что беременность только от него. А что касается результатов ДНК-теста, то вот — разве не мог его хороший знакомый подделать их?
Женщина вновь замолчала. Анализируя услышанное, Тоня поняла, что больше о том, что произошло несколько лет назад, Галя рассказывать не будет. Но что ей сказать в ответ? Нужны ли тут вообще слова?
Галина наконец обратилась к ней:
— Может быть, нужна какая-то помощь?
— Ой, да какая помощь. Я обречена. — После непродолжительной паузы ответила та: — Единственное моё беспокойство — Светочка.
— Я позабочусь о ней, — решительно сказала Тоня. — Оформлю опекунство или что там по правилам. А если Сергей уж будет против, как-нибудь договорюсь с ним. Ну, всё равно должна же у него быть привязанность к своему ребёнку. Не каменный же он.
— А мы ведь никогда не встречались раньше, — наконец, посмотрев ей в глаза, ответила Галина. — И ты ведь даже не знала о моём существовании, а я не особо интересовалась тобой. Вот сейчас поговорили — и я тебе верю. Хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, независимо от того, получится у тебя помочь Свете или нет. И знаешь что? Только, пожалуйста, не обижайся на мой совет, но присмотрись внимательнее к своему мужу. Он из тех мужчин, которые не могут жить только с одной женщиной. Я в этом убедилась уже тогда, когда у нас с ним были отношения, но гнала от себя мысли об изменах.
***
Как обычно, с работы Сергей вернулся поздно. Глядя на него, было понятно, что у мужа очень хорошее настроение. И, кажется, этим следовало воспользоваться. Так что Тоня, дождавшись, когда супруг после ужина устроится на своём любимом диване перед телевизором, обратилась к нему:
— Серёж, есть кое-что важное. Мне известно много о твоих прошлых отношениях, о тех, что были до меня. Они правда меня не касаются, и я даже не думаю тебя в чём-то обвинять, но мне важно только одно. Твоя бывшая… — Тоня на секунду задумалась и, подобрав нужное слово, продолжила: — Гражданская жена Галина в очень тяжёлом состоянии. Сколько проживёт — неизвестно. А у неё есть дочка, и я хочу оформить опекунство над ней, взять её к нам.
— Не лезь не в своё дело! — буквально взорвался от негодования Сергей. — Эта медсестра — та ещё штучка! Залетела от кого-то, а теперь хочет пристроить свою дочку мне. Даже не вспоминая обо мне!
— Ладно, ладно, ну не волнуйся ты так сильно, — согласилась с ним Тоня. — Я всего лишь посоветоваться хотела. Мы же обсуждали несколько раз тему детей. Помнишь, говорили, что можно ребёнка из детдома взять. Ну, если ты против этой девочки, что ж тогда?
Успокоив Сергея и заверив его, что больше к этой теме она не вернётся, Антонина решила всё-таки проверить слова Галины по поводу возможной фальсификации ДНК-теста.
На следующий день она после смены всё так же проехала лишнюю остановку и подошла к уже знакомому дому. Но в этот раз присела на скамейку, чтобы дождаться Светы. Вскоре девочка и в самом деле вышла на улицу.
— Привет, у меня к тебе просьба, — улыбаясь, обратилась Тоня к ней. — Это новая расчёска для тебя. Пожалуйста, причешись и отдай её мне.
— Зачем? — удивилась Света.
— Я потом объясню, — заверила Тоня. — Это очень важно и для меня, и для твоей мамы.
А утром она взяла расчёску мужа, завернула её в целлофановый мешочек и отправилась на работу. Воспользовавшись отсутствием покупателей и предупредив директора, Тоня, отойдя за угол, позвонила Люде.
— Ой, ты! — обрадовалась бывшая одноклассница. — Слушай, мы уже с тобой три месяца не созванивались. Как дела? Что нового у мужа?
— Да всё нормально. Надеюсь, у тебя тоже. Люд, я по важному делу. Помощь нужна. У тебя как со временем? — поинтересовалась Антонина.
— Сегодня я в твоём распоряжении, — заверила подруга. — Завтра на дежурство. Только не знаю, чем может помочь обыкновенная медсестра со скорой.
— Помнишь, ты как-то рассказывала про свою двоюродную или троюродную сестру, которая в какой-то крутой лаборатории работает?
— А ты про Катьку? Она недавно на повышение пошла, — улыбнулась Люда. — Каким-то старшим лаборантом стала. А зачем тебе?
— Нужно как-то скрытно провести ДНК-тест, — оглянувшись по сторонам, сообщила Тоня.
— О, господи, — удивилась подруга. — Это ты что ли с кем-то? Хотя, что я там говорю?
Через полчаса у магазина остановилась белая «Хонда».
— Лёшка согласился с детьми посидеть, а мне разрешил покататься, — хихикнула Люда. — Предупредил только, что если опять куда-нибудь въеду, то ремонт за мой счёт. Давай образцы. Сестра сказала, сделают мне вне очереди. Я заплачу, а ты мне потом перекинешь деньги.
Результат ДНК-теста подтвердил, что Тонин муж являлся отцом Светы. Тщательно изучив документ, Антонина задумалась. Она просто отказывалась понимать Сергея. Иначе как предательством такое поведение назвать было нельзя.
***
Состояние мамы Светы резко ухудшалось. В итоге скорая помощь увезла её в клинику. Около суток врачи боролись за её жизнь, но все усилия оказались напрасными.
Явившийся в больницу сотрудник полиции, просматривая список контактов в телефоне Галины, обнаружил номер Антонины. Он сообщил ей о смерти, ведь именно подругой бывшая медсестра записала в своём телефоне Тоню. А поскольку Света осталась в квартире одна, органы опеки утром следующего дня забрали её на временное размещение.
Об этом Тоня узнала в больнице. Там же встретилась с представителями опеки и районной администрации. Они сообщили, что, поскольку у покойной не было сбережений, похороны будут проведены за счёт бюджета.
Ей хотелось забрать девочку, поставив при этом Сергея перед фактом. Однако, как было очевидно, вначале требовалось собрать необходимые документы, так что Света в течение какого-то времени всё ещё будет находиться в приюте. Сотрудники опеки объяснили, что для сбора всех справок может понадобиться прилично времени. Они же предоставили список необходимого.
«Ух, как здорово, что я в отпуске, — подумала Тоня, направляясь домой. — Так, соберу всё необходимое и в администрацию. Серёже пока ничего говорить не буду. Опять небось весь день на диване проваляется, как и предыдущие два дня. И как ему охота? В отпуск пошёл и сразу на любимый диван».
Открывая входную дверь, именно это она и ожидала увидеть. Но муж про её отпуск не знал — она забыла это сообщить. А вот, воспользовавшись отсутствием жены и будучи уверенным, что она весь день на работе, Сергей созвонился с Мариной — той самой, которая, будучи подругой Антонины, строила ему глазки на юбилее.
Войдя в квартиру, Тоня услышала какие-то странные звуки, раздающиеся из комнаты, дверь в которую была приоткрыта.
«Совсем рехнулся уже? — подумала Антонина. — Что он там нашёл в интернете? Смотрит… Сейчас я ему устрою».
Её предположения не подтвердились. Сергей вовсе не находился перед монитором компьютера. Он был на разложенном диване с её лучшей подругой.
От удивления, едва не открыв рот, Тоня механически достала из заднего кармана джинсов телефон и навела его на ничего не видящих и не слышащих любовников. Затем сделала несколько снимков.
«Как же ты была права, Галя», — вспомнились слова покойной.
Затем спокойным, но властным голосом она потребовала:
— Так. Оба — вон. Даю вам две минуты, чтобы одеться и убраться из квартиры.
Когда Сергей, бормоча что-то невнятное, последовал вместе с Мариной на выход, Тоня взяла нужные документы, нашла ключи от второго замка входной двери, которым никогда не пользовались, закрыла квартиру и направилась в суд для того, чтобы вначале подать заявление на развод, ну а потом уже заняться оформлением опекунства.
***
Вечером, уставшая за день, Тоня вошла в квартиру, и тут позвонила свекровь. Как она поняла, Сергей до лучших времён решил затаиться у матери.
— Ну не суетилась бы ты, — обратилась к ней Екатерина Петровна. — Ну сорвался мужик, не смог устоять перед какой-то любвеобильной дамочкой. И что теперь? В жизни всякое бывает. Не знаю, может, ты тоже не без греха. Но всё у вас успокоится. Глядишь, и с ребёночком получится.
— Уже получилось, — решила сообщить свекрове новость Тоня. — Поздравляю, у вас уже есть внучка.
Все необходимые документы Тоня собрала за неделю. Однако директор детдома отказал ей в праве на опекунство. Как шепнула ей одна из сотрудниц, накануне к руководству приходил какой-то мужчина. Женщина описала гостя, и Тоня поняла — это был Сергей.
По совету Люды, получив отказ, она направилась к адвокату. Подруга заверила, что это очень хороший специалист, который берёт недорого. Выслушав её, юрист согласился помочь.
А утром следующего дня Тоне позвонил директор детского дома.
— Вы, похоже, перестарались, — со злостью начал мужчина. — Устроили побег нашей подопечной. Вы нарушили закон. Речь идёт о похищении человека. За вами уже едет полиция.
— Вы о чём? — не поняла Тоня. — Кто кого похитил?
Из рассказа директора, снабжённого отборной руганью, она поняла: работать со Светой у сотрудников не получалось, и чтобы избавиться от проблемы, её решили отправить в специальный областной интернат. Однако, когда всё уже было готово, девочка неожиданно исчезла.
— Утром её хватились, — чуть успокоившись, сообщил директор, — а её уже нет. Эх, если бы только предполагали, что сбежит, на замок бы её закрыли. Так, но если она не у вас, куда она могла пойти, как думаете?
Через полчаса к Тоне и в самом деле приехали полицейские. Правда, подозрений на то, что побег организовала она, у них не было. Просто они собирали хоть какую-то информацию о беглянке: с кем общается, куда ходит, чем интересуется. Узнав, что со Светой они общались совсем мало и поэтому у неё нет ответов на эти вопросы, полицейские ретировались, попросив перезвонить, если девочка придёт к ней.
Оставшись одна и немного подумав, она поняла, где нужно искать Свету. Она направилась на остановку общественного транспорта и меньше чем через час оказалась на кладбище. Здесь, у свежей могилы, где была похоронена Галина, Тоня нашла Свету.
Они долго сидели, обнявшись, на одной из маленьких скамеечек, установленных у могил, а потом направились к выходу.
Приехав в детдом, Тоня попросила директора не ругать девочку, а помочь с оформлением опекунства. В этот раз мужчина препятствовать не стал.
***
Забрав Свету из детского дома, Тоня взяла такси. А едва машина остановилась напротив её подъезда, ей позвонили. Номер был незнакомым.
— Здравствуйте, — послышался из трубки мужской голос. — Это Антонина Михайловна? Очень приятно. Иван Ильич, нотариус. Нам нужно встретиться. Сможете подъехать?
Он назвал адрес.
— Лучше завтра, но если есть время, можно и прямо сейчас.
Когда Тоня предъявила нотариусу свой паспорт, он предложил двоим посетителям, ожидающим в коридоре, войти в кабинет. Здесь, в присутствии свидетелей, нотариус зачитал завещание Галины. Из него следовало, что теперь собственницей двухкомнатной квартиры становилась Тоня.
— Ключи отдам вам позже, — сообщил нотариус. — Просто покажете завещание и свой паспорт, заполните документы, и на том всё.
— Я не хочу ехать в твою квартиру, — сказала Света, когда они вдвоём вышли на улицу. — Поедем домой.
Проходили дни. Тоня постепенно перевезла свои вещи в доставшееся ей жильё. Время от времени звонил Сергей. Он заверял её, что при разводе и разделе имущества она ничего не получит, а ещё требовал открыть для него квартиру.
Когда Тоня наконец перевезла все вещи, она позвонила Сергею и сказала, что он может возвращаться вместе со своими любовницами.
Между тем её отпуск закончился. А чтобы Света не скучала, оставаясь дома одна, Тоня начала брать её с собой. В обязанности женщины входило составление букетов, а девочка, находясь рядом с ней, помогала, а ещё незаметно подкладывала в каждый букетик маленькие листочки со своими стихами.
Вскоре получилось так, что один из букетов купил своей матери некий мужчина. Найдя среди цветов лист бумаги со стихами, женщина поняла, что написаны они хорошо знакомым стилем. Так когда-то писала её любимая ученица.
«Это, наверное, теперь дочка её так пишет», — подумала женщина.
Позвонив сыну, она сказала, что хотела бы встретиться с этой поэтессой. Ей явно нужно развивать талант, и она готова была стать её репетитором.
Услышав такое предложение, Тоня согласилась, но боялась отпускать Свету одну — ведь потом придётся ехать домой через полгорода.
— Я вас сам отвезу после этой встречи, — пообещал бизнесмен. — Мама просто не может сидеть без дела. Вы даже не представляете, как она будет рада занятиям.
С этого дня между ними возникли дружеские отношения. Тоня узнала, что два года назад Тимофей стал вдовцом. А ещё у него был одиннадцатилетний сын.
***
Ещё через несколько дней состоялся её бракоразводный процесс. В принципе, затруднений не было, потому что новый знакомый дал Тоне очень грамотного адвоката. Тот, оформив нужные документы и приложив фотографии с телефона клиентки, передал всё это судье.
Увидев сделанные Тоней снимки, на которых без труда можно было узнать Сергея с любовницей, судья сразу удовлетворил иск о разводе.
С разделом имущества всё оказалось труднее — ведь поделить стоимость квартиры и автомобиля поровну Сергей не хотел. Он собирался оставить Тоню ни с чем. Его адвокат постарался, но и адвокат Антонины документально доказал, что все предъявленные доказательства сфальсифицированы.
Не ожидавший встречи с таким профессионалом, адвокат Сергея понял: теперь он мог лишиться лицензии. И чтобы компенсировать возможные убытки, мужчина решил серьёзно переговорить со своим клиентом, припугнуть его возможными расследованиями поставок медицинского оборудования.
Выходя из здания суда, Тоня увидела, как адвокат бывшего мужа с пеной у рта старался убедить в чём-то бывшую свекровь. В конце концов расстроенная разводом женщина села к нему в машину, и через несколько секунд она исчезла в общем потоке автомобилей.
В конце следующего дня Тоне позвонил Сергей:
— Как ты думаешь, куда этот адвокат мог увести мою мать? Я приехал — квартира закрыта, звоню — не отвечает. Потом этот мошенник сам позвонил и потребовал за неё выкуп.
— О, господи, — только и смогла ответить Тоня.
— Я хотел заявление в полицию подать, а Марина сказала, что у неё есть точная информация, что я как будто не родной сын, что меня в детдоме взяли.
— Знаешь что? Разбирайся сам со своими проблемами, — не выдержала Тоня.
Прошло несколько дней, и вдруг раздался звонок.
— Тонечка, здравствуй, — поприветствовала её бывшая свекровь. — Меня адвокат похитил сразу после суда, запер у себя на даче. А вчера, слышу, машина какая-то остановилась. Я кричать начала, а к окну мужчина подошёл. Семёном зовут. Он почти один в брошенной деревне живёт. Машина у него «УАЗик», настоящий отшельник. Он подрабатывает по дачным участкам и коттеджным посёлкам. Кричу ему: «Похитили меня!» А он: «Не волнуйтесь, сейчас всё сделаем».
Из дальнейшего рассказа Тоня узнала, что неожиданный спаситель сумел открыть дверь и выпустил Екатерину Петровну. Спросил, куда её подвезти, но в город она возвращаться побоялась, и тогда отшельник предложил поехать к нему, переждать и параллельно обратиться в полицию. В итоге адвоката арестовали.
Помолчав некоторое время, бывшая свекровь добавила:
— Ты уж как-нибудь познакомь меня с моей внучкой. Очень прошу тебя.
Тоня обещала подумать, но позже, потому что сейчас у них стремительно развивались отношения с Тимофеем. Да так, что уже через несколько месяцев он позвал её замуж.
Свадьба была очень красивой, гостей было много. Тоня пригласила даже бывшую свекровь, которая пришла с тем самым отшельником.
Ну а главным подарком им на свадьбу стал сборник стихов Светы и мамы Тимофея.
Читайте также: Рассказ о предательстве мужа и спасении молодой мамы
