Муж ушёл — и потребовал компенсацию за крышу и веранду.
Марина смотрела на мужа и не узнавала его. Вот он сидит напротив — тот же Виктор, с которым прожито пятнадцать лет, а глаза чужие, холодные. — Значит, так, — говорил он деловито, раскладывая на столе какие-то бумаги.