Марина стояла у окна детской поликлиники, наблюдая, как её дочь Лиза выходит из кабинета логопеда. Девочке было семь лет, и она всё ещё с трудом выговаривала половину звуков. — Мама, тётя Оля сказала, что я молодец, — Лиза улыбнулась, показывая выпавший молочный зуб.
Максим проснулся от звука открывающейся двери. На часах было шесть утра, но его старший брат Павел уже стоял в дверном проеме с подносом в руках. – Завтрак в постель! – объявил он с широкой улыбкой. – Овсянка с ягодами, свежевыжатый сок и витамины.
Егор Павлович откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В кабинете пахло свежезаваренным кофе и старыми книгами — запах, который всегда его успокаивал. Но сегодня даже привычная атмосфера не помогала справиться с тревогой. — Значит, все документы готовы?
Другая женщина начала бы кричать, рыдать, бить посуду. Я не такая, я их заставлю пожалеть. — Мариночка, можешь глянуть, где мой серый галстук? — крикнул Игорь из спальни. Я застыла с утюгом в руках. Мариночка?
Артёму было одиноко. Родители работали допоздна, а старший брат Денис уехал в летний лагерь. Семилетний мальчик сидел у окна и смотрел, как июльское солнце медленно клонится к горизонту, окрашивая небо в розово-оранжевые тона.
Марина Андреевна в очередной раз поправила освещение у зеркала в прихожей. Теперь морщинки у глаз были едва заметны, а кожа казалась более подтянутой. — Опять со своими лампочками возишься? — Игорь Владимирович устало вздохнул. — Мариш, ну сколько можно…
— Мы же договорились, что поедем к моим родителям на выходные! — напомнила Катя. — А теперь ты вдруг передумал? Андрей демонстративно развернулся к телевизору и увеличил громкость. — Так, понятно. Опять будешь молчать, как в прошлый раз?
