Марина сидела в кафе напротив двоюродной сестры Кати и не могла поверить своим ушам. — Подпиши отказ от наследства деда, — спокойно говорила Катя, помешивая ложечкой кофе. — Тебе все равно ничего не светит, а нам с Димкой пригодится.
— Марина, ты где? — вместо приветствия спросил муж. — Дома, Олег. Где же мне еще быть в семь утра в субботу? — Просто проверяю. У тебя голос какой-то странный. — Я только проснулась… — А, ну ладно. Что на завтрак будешь готовить?
— Ты что, совсем ослеп?! — возмущённый крик жены долетел до меня из кухни, где я только что опрокинул стакан с соком прямо на её новый планшет. — Это уже третий раз за неделю! — Прости, Свет, я правда не увидел…
— Коля, ну ты и паразит, что же ты натворил?! — Алёна смотрела на меня так, будто я только что признался в серийных убийствах. — Помолвка?! Ты серьёзно?! Я сидел на корпоративе, сжимая в потной ладони бокал с шампанским, и лихорадочно соображал, как выкрутиться из этого капкана собственного изготовления.
Степан Михалыч стоял перед дверью с табличкой «Отдел кадров» и чувствовал себя школьником перед кабинетом директора. Только вместо дневника с двойкой в руках у него была папка с резюме, а вместо страха перед родительским собранием — тоскливое понимание, что на пенсии жить невозможно.
— Серёга, ты дурак или прикидываешься? — жена стояла посреди кухни в позе разъярённой богини возмездия, размахивая скалкой. — Какой, к чёртовой матери, ремонт своими силами?! — Ну Свет, — я попытался изобразить уверенность человека, который точно знает, куда вкручивать саморезы. — Что там сложного?
— Серёжа, мамочка приедет к нам погостить на недельку, — сообщила жена таким тоном, будто объявляла о выигрыше в лотерею, а не о приближающемся армагеддоне моей личной жизни. Я подавился кофе так эффектно, что кот Барсик, дремавший на подоконнике, подскочил
