— Коля, ну ты и паразит, что же ты натворил?! — Алёна смотрела на меня так, будто я только что признался в серийных убийствах. — Помолвка?! Ты серьёзно?!
Я сидел на корпоративе, сжимая в потной ладони бокал с шампанским, и лихорадочно соображал, как выкрутиться из этого капкана собственного изготовления. Вокруг коллеги уже поднимали тосты за «счастливую пару», а Вероника Андреевна — моя начальница, женщина с хваткой питбуля и улыбкой акулы — сияла рядом, демонстрируя всем кольцо с камнем размером с перепелиное яйцо.
А началось всё три часа назад. Невинно, можно сказать.
— Николаша, — промурлыкала Вероника Андреевна, подплывая ко мне у барной стойки, — что-то ты сегодня грустный. Опять с Алёнкой поругались?
Надо сказать, что с Алёнкой мы расстались месяц назад. Окончательно и бесповоротно. Она ушла к какому-то фитнес-тренеру с кубиками пресса и мозгами амёбы. А я остался со своим пивным животиком и дипломом филфака — отличная партия, ничего не скажешь.
— Да нет, Вероника Андреевна, — соврал я, глотая виски. — Всё отлично.
— Ой, да брось ты это «Вероника Андреевна», — она игриво толкнула меня локтем. — Мы же не на работе. Зови меня Никой.
Ника. Ага. Женщине сорок пять, она моя начальница, и зовёт меня уменьшительно-ласкательно. У меня по спине побежали мурашки размером с тараканов.
— Знаешь что, — она наклонилась ближе, обдав меня волной дорогих духов, — давай разыграем этих зануд. Скажем, что мы встречаемся. Представляешь их лица?
Я представил. Особенно лицо Семёна из IT-отдела, который безответно вздыхал по Веронике Андреевне уже лет пять. И лицо Катьки из отдела кадров, которая распускала про меня слухи, что я импотент. Мстительная часть моей души радостно потёрла ручки.
— Давайте! — согласился я, не подумав.
И вот тут начался тот снежный ком, который через три часа превратился в лавину.
Сначала мы просто стояли рядом и таинственно улыбались. Потом Вероника Андреевна взяла меня под руку. Потом мы станцевали медляк под изумлённые взгляды коллег. А потом…
— Дамы и господа! — вдруг объявила она, стукнув ложечкой по бокалу. — У нас с Колей есть важное объявление!
Я замер. Мы же договаривались просто постоять рядом, может, потанцевать… Какое ещё объявление?
— Мы помолвлены! — выпалила она, и зал взорвался аплодисментами.
Кто-то даже крикнул «Горько!», но быстро заткнулся под взглядом Вероники Андреевны — видимо, вспомнил, что она всё-таки начальница.
— Коля, милый, — она повернулась ко мне с улыбкой удава, заглатывающего кролика, — покажи всем кольцо!
Какое, на хрен, кольцо?! У меня в кармане только ключи от квартиры и жвачка! Но отступать было некуда. Я полез в карман, нашарил там… брелок от машины. Круглый такой, с эмблемой «Лады».
— Оно… э-э-э… у ювелира, — выкрутился я. — На гравировке. Я же романтик, хотел, чтобы там было написано что-то особенное.
— Ой, какой ты у меня заботливый! — Вероника Андреевна прижалась ко мне так, что я почувствовал каждую косточку её корсета.
После этого началось сущее безумие. Коллеги поздравляли, расспрашивали о свадьбе, интересовались, где мы будем жить. Семён из IT смотрел на меня так, будто планировал заказать киллера. А Катька из отдела кадров вообще подавилась канапе и её пришлось стучать по спине.
Я пытался поймать взгляд Вероники Андреевны, мол, хватит уже, пошутили и будет. Но она вошла в роль как Мерил Стрип в Оскар. Рассказывала, как мы тайно встречались полгода (врёт!), как я делал ей предложение в ресторане (враньё!), и как мы планируем свадьбу на Мальдивах (полная чушь!).
— Ника, можно вас на минутку? — я наконец оттащил её в сторону, когда народ немного поредел.
— Что такое, зайчик? — она смотрела на меня влюблёнными глазами. Или очень качественно изображала влюблённые глаза.
— Может, хватит уже? Пошутили и ладно.
— Ты что! — она схватила меня за руку. — Теперь уже поздно отступать. Представь, что обо мне подумают! Брошенная невеста в моём возрасте… Это же позор!
— Но мы же не по-настоящему…
— Тс-с-с, — она приложила палец к моим губам. — Всё по-настоящему, милый. По крайней мере, до конца вечера. А там посмотрим.
«Посмотрим» звучало как-то зловеще. Как «посмотрим, выживешь ли ты после пыток».
Остаток вечера прошёл в тумане. Я улыбался, кивал, что-то отвечал на вопросы о будущей свадьбе. Врал про романтическое предложение руки и сердца — якобы на крыше, при свечах, со скрипкой. Чем дальше, тем больше обрастала подробностями эта история. К концу вечера у нас уже были и совместные поездки в Париж, и планы на троих детей, и даже имена для них придумали коллеги.
— Вероника Андреевна, — прошипел я, когда мы оказались в лифте, — это уже не смешно!
— А кто сказал, что должно быть смешно? — она поправила причёску, глядя в зеркальную стену лифта. — И вообще, Коля, не кипятись. Завтра все протрезвеют и забудут.
Ага, как же. В понедельник я пришёл на работу — и понял, что влип окончательно. На моём столе стояла открытка «Жениху от коллектива», кто-то принёс шампанское, а уборщица тётя Клава сунула мне в руки связку носочков «на счастье».
— Коля, зайди ко мне, — Вероника Андреевна вызвала меня в кабинет.
Я вошёл с твёрдым намерением расставить все точки над i. Хватит этого фарса!
— Слушай, — начала она, не давая мне рта раскрыть, — у нас проблема. Вчера на корпоративе был Михалыч из головного офиса. Он уже всем там разболтал про нашу помолвку. Генеральный даже поздравительную телеграмму прислал.
Она показала мне бумажку. Действительно, поздравления от гендира. С пожеланиями семейного счастья и обещанием премии молодожёнам.
— И что теперь? — я сел на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Придётся немного поиграть в жениха и невесту, — она пожала плечами. — Не навечно же! Месяц-другой, а потом тихонько разойдёмся. Скажем, не сошлись характерами.
— Месяц-другой?!
— Ну не сразу же расставаться! Что люди подумают? Что я такая страшная, что даже помолвка продержалась только выходные?
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Вероника Андреевна.
Вошёл курьер с огромным букетом роз.
— Это вам, — он поставил вазу на стол. — От жениха, сказали.
Вероника Андреевна умилённо посмотрела на меня:
— Ой, Коленька, не надо было!
Я открыл рот, чтобы сказать, что это не я, но курьер уже ушёл. На карточке было написано: «Любимой Нике от твоего зайчика». Почерк — женский.
— Это ты сама себе… — начал я.
— Ну надо же поддерживать легенду! — она пожала плечами. — Кстати, ты мне тоже что-нибудь подари. Для вида. Необязательно дорогое.
Следующие две недели были адом. Я дарил цветы (за свой счёт), водил Веронику Андреевну в рестораны (тоже за свой счёт), изображал влюблённого идиота на глазах у всего офиса. Она входила во вкус всё больше. Требовала называть её «зайкой» при коллегах, держать за руку в лифте, и даже заставила поменять заставку на телефоне на наше совместное фото.
— Слушай, может, хватит уже? — взмолился я в очередной раз.
— Коля, ну что ты как маленький! — она погладила меня по щеке. — Ещё немножко. Вот съездим на юбилей фирмы как пара, и всё.
На юбилее фирмы всё стало ещё хуже. Генеральный лично поздравил нас, вручил конверт с премией «на свадебные расходы» и намекнул, что ждёт приглашения.
— Когда свадьба-то? — спросил он, похлопывая меня по плечу.
— Мы ещё думаем, — промямлил я.
— Не тяните! — он подмигнул. — В вашем возрасте, Вероника Андреевна, каждый год на счету.
Она улыбнулась, но я видел, как дёрнулся её глаз. Удар ниже пояса.
Домой мы ехали в одном такси — Вероника Андреевна сказала, что это будет выглядеть естественно.
— Знаешь что, — вдруг сказала она, — а может, и правда пожениться?
Я поперхнулся воздухом.
— Что?!
— Ну а что? Ты свободен, я свободна. Мне уже сорок пять, шансов встретить кого-то всё меньше. А тут ты — молодой, симпатичный…
— Вероника Андреевна, вы это серьёзно?
— А что смешного? — она повернулась ко мне. — Я тебе карьеру обеспечу, квартиру у меня трёхкомнатная, машина есть. А ты мне — статус замужней женщины. Выгодная сделка.
Сделка. Она говорила о браке как о сделке. Я смотрел на неё и понимал — она не шутит. Где-то за этими двумя неделями игры она и сама поверила в нашу «помолвку».
— Я… мне надо подумать, — выдавил я.
— Думай, — она кивнула. — Но не долго. Мне уже платье присмотрели девчонки из бухгалтерии.
Я вышел из такси у своего дома с чувством загнанного зверя. Что делать? Как выбраться из этой ловушки?
Всю ночь я не спал, обдумывая план побега. Уволиться? Но Вероника Андреевна имела связи по всему городу — она мне такую характеристику напишет, что даже дворником не возьмут. Признаться, что всё это была шутка? Но тогда я выставлю её дурой перед всем коллективом, и месть будет страшной.
И тут меня осенило. Если нельзя выйти из игры честно — надо поднять ставки так, чтобы она сама захотела сбежать.
На следующий день я пришёл на работу с решительным видом камикадзе.
— Ника, солнышко! — заорал я с порога, так что вздрогнула даже невозмутимая секретарша. — Я всю ночь думал!
Вероника Андреевна выглянула из кабинета:
— Коля? Что случилось?
— Ты права! Давай поженимся! Прямо сейчас! Чего тянуть?
Она опешила:
— Прямо сейчас?
— Да! — я схватил её за руки. — Поехали в ЗАГС! Подадим заявление! А лучше — рванём в Вегас! Там можно пожениться сразу!
— Коля, ты это… не горячись…
— Какое горячись! — я обнял её при всех. — Я хочу детей! Минимум троих! Нет, четверых! Мы переедем в дом за городом, заведём собак, кошек, может, даже лошадей!
— Лошадей? — она попыталась высвободиться из моих объятий.
— Да! И я брошу работу! Буду домохозяином! Готовить тебе борщи, стирать, гладить! А ты будешь работать за двоих — нам же надо детей кормить!
В офисе повисла мёртвая тишина. Все смотрели на нас как на цирковое представление.
— И знаешь что! — я опустился на одно колено. — Давай сделаем это по-настоящему! Вероника Андреевна, выходите за меня замуж! Прямо сейчас! При свидетелях!
Я видел, как в её глазах боролись желание сохранить лицо и ужас от перспективы содержать меня с четырьмя детьми и конюшней.
— Коля, встань, — прошипела она. — Люди смотрят.
— Пусть смотрят! — я схватил её за руку. — Я всем расскажу, какая ты потрясающая! Как ты храпишь по ночам — это так мило! И как ты чавкаешь, когда ешь — просто очаровательно! А твоя привычка стричь ногти на ногах прямо в постели — это же так интимно!
— Что?! — она дёрнулась. — Я не…
— И знаете что! — я повернулся к коллегам. — Приглашаю всех на свадьбу! Она будет в стиле «Звёздных войн»! Ника будет принцессой Леей, а я — Дартом Вейдером! Или нет, лучше в стиле викингов! С топорами и рогатыми шлемами!
— Коля, хватит! — Вероника Андреевна была уже пунцовой.
— И первого сына мы назовём Аполлинарий! В честь моего прадеда! А дочку — Ефросиньей! Красивое имя, правда? Фрося Голубева!
— Всё! — она вырвала руку. — Коля, нам надо серьёзно поговорить. В моём кабинете. Сейчас же!
Она развернулась и ушла. Я подмигнул ошарашенным коллегам и поплёлся следом.
В кабинете она обрушилась на меня как цунами:
— Ты что творишь?! Совсем с ума сошёл?! Апполинарий?! Конюшня?! Стиль викингов?!
— Но ты же сама хотела свадьбу, — я изобразил невинность младенца.
— Я хотела нормальную свадьбу! А не этот… этот цирк!
— Так давай отменим помолвку, — предложил я. — Скажем, что погорячились.
Она прищурилась:
— Ты специально это всё устроил?
— Я? — я приложил руку к сердцу. — Да я просто переполнен чувствами! Хочу кричать о нашей любви на каждом углу!
— Нет уж, — она покачала головой. — Раз начали — надо доводить до конца. Но без фанатизма! Никаких викингов!
— А «Звёздные войны»?
— И их тоже!
— А дети?
— Коля!
— Ладно-ладно, — я поднял руки. — Буду паинькой.
Но я уже знал — это только начало.
Следующие дни я методично сводил Веронику Андреевну с ума. Приносил ей книги по воспитанию детей («надо же готовиться заранее!»), каталоги свадебных платьев размера XXXXXL («а вдруг ты поправишься к свадьбе?»), буклеты турфирм с медовым месяцем в Антарктиде («там так романтично!»).
Апогеем стал момент, когда я притащил в офис свою маму.
— Мама, знакомься, это Ника! — объявил я на весь офис. — Моя невеста!
Мама — женщина-танк, перед которой пасовали даже сборщики долгов — окинула Веронику Андреевну оценивающим взглядом.
— Сколько вам лет, милочка? — спросила она тоном прокурора.
— Сорок пять, — буркнула Вероника Андреевна.
— А Коленьке двадцать восемь, — мама покачала головой. — Что ж вы, на мальчиков-то позарились? Своих ровесников не осталось?
— Мама! — я изобразил возмущение.
— А что мама? Я имею право знать, на ком мой сын женится! — она повернулась к Веронике Андреевне. — Дети-то ещё возможны в вашем возрасте? Я внуков хочу!
Вероника Андреевна побледнела, покраснела, снова побледнела.
— А готовить умеете? Мой Коленька привык к домашней еде. Борщ варите? Котлетки лепите? Или вы из тех карьеристок, которые мужей полуфабрикатами кормят?
— Я…
— И квартира у вас своя есть? Или к нам жить собираетесь? У нас, конечно, места хватит, но я храплю. И кот у меня — перс, шерсть везде. Вы не аллергик?
— Послушайте…
— Ой, а что это у вас с лицом? Морщинки уже? Ну ничего, у меня есть отличный крем — огуречный, сама делаю. Будете каждый день мазать — помолодеете лет на пять. Правда, воняет он ужасно, но красота требует жертв!
Я стоял рядом и наслаждался зрелищем. Мама была в ударе.
— А рожать как будете? В вашем возрасте это опасно. У меня подруга в сорок три родила — так там такое было! Врачи руками разводили. Давление, отёки, токсикоз… Вы к врачу-то ходили? Проверялись?
— Достаточно! — взорвалась Вероника Андреевна. — Коля, проводи свою маму!
— Но мы же ещё свадьбу не обсудили! — возмутилась мама. — Я составила список на двести человек! Только родственники с нашей стороны!
Вероника Андреевна схватилась за сердце. В прямом смысле.
Вечером она вызвала меня в кабинет. Выглядела она так, будто пережила ядерную бомбардировку.
— Всё, Коля, — сказала она устало. — Хватит. Ты победил.
— В смысле?
— В смысле — завтра объявим, что расстаёмся. Не сошлись характерами. Я скажу, что ты оказался… слишком экстравагантным для меня.
— А как же свадьба? Дети? Викинги?
— Коля, не добивай, — она помассировала виски. — Я поняла намёк. Перестарались мы с этой игрой.
— А премия от генерального?
— Поделим пополам, — вздохнула она. — Как компенсацию за моральный ущерб. С обеих сторон.
На следующий день мы разыграли сцену расставания. Я изображал безутешного жениха, она — женщину, которая поняла, что «мы слишком разные». Коллеги сочувствовали, кто-то даже пытался нас помирить, но мы стойко держались выбранной линии.
Через неделю всё вернулось на круги своя. Я снова был просто сотрудником, она — просто начальницей. Правда, теперь при встрече мы смотрели друг на друга с лёгкой улыбкой заговорщиков.
А потом, через месяц, случилось неожиданное. Я сидел в офисе, когда вошёл новый сотрудник — мужчина лет пятидесяти, с залысинами и добродушным лицом.
— Можно? — спросил он. — Я Виктор, новый начальник отдела логистики. А вы Николай, да? Тот самый, который… — он замялся.
— Который чуть не женился на начальнице? — закончил я. — Да, тот самый.
— Смелый поступок, — он улыбнулся. — Не каждый решится. Кстати, не подскажете, где кабинет Вероники Андреевны?
Я показал. А через два месяца они уже вместе ходили на корпоративы. По-настоящему, без всяких розыгрышей. А ещё через полгода Вероника Андреевна пришла на работу с кольцом. Настоящим, не с брелоком от «Лады».
— Поздравляю, — сказал я искренне.
— Спасибо, — она улыбнулась. — Знаешь, Коля, если бы не та история с нашей «помолвкой», я бы никогда не решилась на настоящие отношения. Думала — кому я нужна в сорок пять? А оказалось — нужна.
— Рад за вас.
— И знаешь что? Мы решили, что свадьба будет в морском стиле. Никаких викингов!
Мы рассмеялись.
А я подумал — как странно устроена жизнь. Иногда самая нелепая ложь приводит к самой настоящей правде. И хорошо, что я вовремя соскочил с этого поезда. А то сейчас бы воспитывал Апполинарий и Ефросинью, ездил на работу к тёще и каждый вечер слушал бы, как она обсуждает с моей мамой огуречные маски.
Хотя… если подумать… Всё могло быть и хуже. Могла бы согласиться на викингов.
