— Ты что, совсем ослеп?! — возмущённый крик жены долетел до меня из кухни, где я только что опрокинул стакан с соком прямо на её новый планшет. — Это уже третий раз за неделю!
— Прости, Свет, я правда не увидел… — начал оправдываться я, размазывая апельсиновую лужу по экрану устройства кухонным полотенцем, чем только усугублял ситуацию.
— Не увидел он! — Светка выхватила у меня из рук планшет и принялась спасать технику профессиональными движениями. — Вчера «не увидел» мою сумку и наступил прямо на неё каблуком. Позавчера «не увидел» Барсика и чуть не раздавил бедное животное!
Барсик, наш пятнадцатикилограммовый мейн-кун размером с небольшую рысь, обиженно мявкнул из-под стола, подтверждая слова хозяйки. Хотя раздавить это чудовище можно было разве что катком.
— Может, тебе к окулисту сходить? — уже мягче предложила жена, вытирая планшет. — А то ходишь как слепой крот по квартире, всё крушишь.
Вот тут меня и осенило. Окулист! Гениально! Почему я раньше не подумал?
Дело в том, что последние полгода наша семейная жизнь превратилась в сплошную рутину. Работа-дом-диван-сон. И так по кругу. Светка увлеклась какими-то онлайн-курсами по психологии, я залип в танчики, и мы почти перестали разговаривать. Максимум — «передай соль» и «выключи свет». Романтика сдохла где-то между ипотекой и ремонтом в ванной.
А тут такой шанс! Что если мне притвориться, что у меня проблемы со зрением? Светка же у меня добрая, заботливая — сразу кинется помогать, опекать. Глядишь, и отношения наладятся.
На следующий день я отпросился с работы и поехал в районную поликлинику. В очереди к окулисту сидели в основном пенсионеры, обсуждающие свои катаракты и глаукомы с таким энтузиазмом, будто это были боевые награды.
— Молодой человек, вы к доктору? — спросила бабуля в вязаной кофте с оленями.
— Да, зрение проверить, — кивнул я.
— Ой, а что так рано-то? Вам же лет тридцать всего?
— Тридцать пять, — поправил я. — Работа у меня… за компьютером.
— А-а-а, — понимающе закивали все бабушки хором. — Это да, компьютеры — зло!
Когда подошла моя очередь, я уже был морально готов косить под слепца. Окулист оказалась женщиной лет пятидесяти с усталым взглядом человека, который пересмотрел в своей жизни слишком много глазных яблок.
— На что жалуемся? — спросила она, даже не подняв глаз от карточки.
— Плохо вижу, — заявил я уверенно. — Особенно вечером. Предметы расплываются, контуры нечёткие…
— Угу, — доктор включила какой-то прибор. — Садитесь, будем проверять.
Следующие двадцать минут я старательно путал буквы на таблице, щурился и изображал напряжение.
— М… или Н? — мучительно выдавливал я, глядя на очевидную К.
— Хм, — доктор что-то записывала. — А вот эту строчку видите?
— Какую строчку? — я изобразил полное непонимание, хотя буквы были размером с мою ладонь.
После серии тестов окулист сняла очки и потёрла переносицу.
— У вас, батенька, похоже на куриную слепоту. Гемералопия по-научному. В темноте и сумерках зрение резко падает. Довольно редкое явление для вашего возраста…
«Бинго!» — мысленно возликовал я.
— И что же делать? — спросил я с тревогой в голосе.
— Витамин А пропить, морковку есть, от компьютера отдыхать почаще. И очки вам выпишу, для вечернего времени. Приходите через неделю на повторный осмотр.
Я вышел из кабинета с рецептом и направлением в оптику, чувствуя себя гениальным стратегом. Осталось только правильно разыграть эту карту дома.
— Светик, — начал я вечером, театрально щурясь на экран телевизора. — Я сегодня у окулиста был…
— И? — жена оторвалась от планшета.
— Куриная слепота у меня. Гемералопия. В темноте почти ничего не вижу.
Эффект превзошёл все ожидания. Светка вскочила с дивана, как ошпаренная:
— Что?! Какая слепота? Ты серьёзно?
— Врач сказала, это лечится, — поспешил успокоить я. — Витамины, диета специальная, покой…
— Господи, Димочка! — она обняла меня так, будто я при смерти. — Почему ты раньше не сказал, что плохо видишь?
— Не хотел тебя беспокоить, — благородно соврал я, наслаждаясь объятиями.
С этого дня моя жизнь кардинально изменилась. Светка взяла надо мной шефство, как над беспомощным котёнком. Утром она провожала меня до машины («Смотри внимательно на дорогу!»), вечером встречала с работы («Уже темнеет, как ты доедешь?»).
Квартира преобразилась — везде появились ночники, светодиодные ленты, даже в туалете Светка приклеила светящиеся стрелки к унитазу.
— Это чтобы ты ночью не промахнулся, — объяснила она серьёзно.
Меню тоже претерпело революцию. Вместо привычных макарон с сосисками на столе появились:
— Салат из моркови с витамином А! — Печень трески для зрения!
— Черника в любом виде! — Тыквенный суп с бета-каротином!
Я героически давился этими полезностями, поддерживая легенду.
— Как глазки, милый? — спрашивала Светка каждый вечер, усаживая меня поближе к лампе.
— Вроде получше, — врал я, щурясь для правдоподобности.
Но самое удивительное — мы снова начали разговаривать. Светка читала мне вслух, когда я жаловался на усталость глаз. Мы вместе слушали аудиокниги, обсуждали их. Она даже в танчики со мной играть начала («Я буду твоими глазами, дорогой!»).
Через неделю настал день икс — повторный визит к окулисту. Тут я немного занервничал. Как объяснить чудесное исцеление?
— Ну что, есть улучшения? — спросила доктор, включая свои приборы.
— Да вроде получше стало… — промямлил я.
После проверки окулист удивлённо хмыкнула:
— Надо же, прогресс налицо! Видимо, витамины помогли. Но всё равно продолжайте курс и берегите глаза.
Я вышел из кабинета, мысленно вытирая пот со лба. Пронесло!
Дома ждал сюрприз — праздничный ужин.
— Это в честь твоего выздоровления! — сияла Светка. — Правда, я молодец, что заставила тебя лечиться?
— Ты лучшая, — искренне ответил я, обнимая жену.
И тут случилось непредвиденное. Барсик, наш пушистый диверсант, решил поучаствовать в семейной идиллии. Он с разбегу запрыгнул мне на колени, промахнулся и своими когтищами зацепил скатерть. Последовало эпичное падение: тарелки, бокалы, салат из моркови — всё полетело на пол в замедленной съёмке.
— Ой! — только и успела вскрикнуть Светка.
А я… я отреагировал мгновенно. Подхватил падающий графин с вином, другой рукой поймал тарелку с горячим, и даже успел ногой отпихнуть Барсика от лужи подливки.
Наступила тишина. Светка смотрела на меня круглыми глазами.
— Дима… — медленно произнесла она. — Это же почти темно. Как ты всё успел поймать с твоей куриной слепотой?
Я застыл с графином в руках, лихорадочно соображая, что ответить.
— Это… это рефлексы! — выпалил я. — Мышечная память! Я же не совсем слепой!
— Ага, — Светка прищурилась. — А покажи-ка мне бумажку от врача.
— Какую бумажку? — я почувствовал, как краснею.
— Ту, которую тебе окулист дала. С диагнозом.
Понимая, что деваться некуда, я полез в карман и протянул ей заключение. Светка внимательно изучила его при свете лампы, потом перевела взгляд на меня.
— «Зрение в норме. Рекомендуется профилактический приём витаминов», — прочитала она вслух. — Это твоя куриная слепота, Димочка?
Я сдулся, как проколотый шарик.
— Свет, я могу объяснить…
— Не надо, — она подняла руку. — Я уже две недели знаю, что ты притворяешься.
— Что?! Как?
— Дим, я же не дура. Ты по ночам в туалет ходил без света и ни разу не промахнулся мимо светящихся стрелок. В танчики рубился в полумраке и всех мочил. А вчера я специально оставила в коридоре сумку — ты её аккуратно обошёл в полной темноте.
Я сидел с открытым ртом, переваривая информацию.
— И ты… ты всё это время знала и молчала?
— А что мне оставалось? — Светка села рядом. — Я поняла, что ты это затеял не просто так. Мы же правда отдалились друг от друга. А тут вдруг — повод снова быть вместе, заботиться друг о друге…
— То есть ты подыгрывала?
— Конечно! И знаешь что? Мне понравилось. Мы давно так много не разговаривали, не смеялись вместе. Даже дурацкий салат из моркови сблизил нас больше, чем последний отпуск в Турции.
Мы сидели среди обломков праздничного ужина и смеялись, как ненормальные. Барсик с подозрением косился на нас из-под стола, облизывая подливку с усов.
— Знаешь что, — сказала Светка, вытирая слёзы смеха. — Давай иногда устраивать такие спектакли. Ты притворяешься больным, я притворяюсь, что верю…
— А смысл, если мы оба в курсе?
— А смысл в том, чтобы не забывать заботиться друг о друге. Даже если для этого нужно изображать куриную слепоту.
С тех пор мы иногда играем в эту игру. То у меня внезапно начинает «болеть спина», то у Светки «мигрень». И мы оба делаем вид, что верим. Потому что иногда для спасения отношений нужна не честность, а немного святой лжи и желание быть рядом.
А Барсик так и не понял, почему его хозяева периодически ведут себя как плохие актёры в любительском театре. Но его это устраивает — во время наших «спектаклей» ему всегда перепадает что-нибудь вкусненькое.
