София проснулась от того, что Валера стоял на коленях посреди спальни и собирал осколки. Вчерашний стакан с водой — хрустальный, подарок матери — превратился в сотни острых льдинок. Муж ругался себе под нос: «Чёрт…
Иван застал отца разглядывающим старые фотографии в темноте, с бутылкой пива. — Папа, свет включить? — спросил он, но Сергей только отмахнулся. — Видел девчонку ту, — пробурчал, — у Петровых живет. Из Новосибирска приехала.
Елена разгладила помятый бланк анализов на коленях. Третий час в очереди, и она знала текст наизусть: «метастазы», «неоперабельно», «паллиатив». За дверью кабинета папа орал на врача: «Что значит ‘
Марина сидела в прихожей на маленьком пуфике, который когда-то купила Володя — «удобно обуваться». Через двадцать минут он придёт. Последний раз как муж. В последний раз вообще — они договорились, что больше встречаться не будут.
Сначала Юлька начала отодвигать дату свадьбы. Сначала на неделю — мама заболела. Потом ещё на две — косметолог только через месяц может. И вот уже ресторан забронирован, гости приглашены, а она вдруг сказала: — Игорь, а может подождём до весны?
Наташа раздражённо возила тряпкой по столу. Максим снова задерживался, и сегодня это бесило особенно сильно. Утром они поссорились из-за денег — нечем было оплатить стоматолога для Кирилла. Максим накричал, хлопнул дверью, уехал. Теперь молчал. — Мама, я писать хочу!
Автобус дёрнулся, и Аня вжалась в сиденье. На перроне осталась мать с выцветшими глазами и отец в засаленной кепке. «Давай, езжай уже, учись там», — буркнул он напоследок. От него несло перегаром, едва прикрытым дешёвым одеколоном.