Телефон выпал из рук Марины и с глухим стуком упал на ковёр. На экране светились цифры — остаток на счёте. Вместо трёх миллионов там значилось всего полтора. — Это какая-то ошибка, — прошептала она, подняв телефон дрожащими руками. — Не может быть…
— Знаешь что, Катюш, — Валентина Петровна осторожно положила руку на плечо молодой женщины, — есть у меня одна идея. Только ты сразу не отказывайся, выслушай до конца. Катя подняла на неё усталые глаза.
– Опять ты со своими рисунками! – раздражённо бросил папа. – Лучше бы математикой занималась, а не ерундой страдала. Мать твоя точно такая же была – витала в облаках! Маша молча сложила альбом с набросками.
– Ты же понимаешь, что Маша просто использует тебя? – свекровь поставила чашку на стол с таким стуком, что чай выплеснулся на скатерть. Андрей устало потёр переносицу. Третий раз за неделю мать заводила этот разговор. – Мам, мы женаты четыре года. Может, хватит?
Старый автобус остановился на развилке, и Павел вышел под мелкий октябрьский дождь. До деревни оставалось три километра пешком — водитель предупредил, что дальше не поедет, дорога размыта. Павел закинул рюкзак на плечо и зашагал по грязной колее, размышляя
Марина проснулась от звука капающей воды. Кран на кухне снова подтекал — третий раз за месяц. Она посмотрела на часы: половина шестого утра. Через час нужно будить Артёма в школу, а до этого успеть приготовить завтрак, погладить форму и проверить домашнее задание по математике.
— Мам, ну зачем ты привезла столько банок? — Егор стоял посреди кухни, разглядывая батарею трёхлитровых банок с соленьями, которые его мать только что выгрузила из сумок. — У нас холодильник маленький, это всё просто не поместится.
