– Ты же понимаешь, что Маша просто использует тебя? – свекровь поставила чашку на стол с таким стуком, что чай выплеснулся на скатерть.
Андрей устало потёр переносицу. Третий раз за неделю мать заводила этот разговор.
– Мам, мы женаты четыре года. Может, хватит?
– Четыре года она тебя дурачит! – Галина Петровна наклонилась ближе, понизив голос до драматического шёпота. – Соседка видела её на прошлой неделе в кафе с каким-то мужчиной. Сидели близко-близко, о чём-то шептались.
– Это был её коллега по работе, они обсуждали проект.
– Ах, коллега! – всплеснула руками свекровь. – Наивный ты мой. Вспомни Наташеньку – вот была девушка! Из хорошей семьи, скромная, домашняя. А эта твоя Маша…
Андрей встал из-за стола, не дослушав. Он знал продолжение наизусть: Маша слишком современная, слишком независимая, слишком красивая для простого инженера вроде него. Почему-то мать решила, что красивая жена – это обязательно неверная жена.
Дома его встретила тишина. Маша задерживалась на работе – у них был аврал перед сдачей большого проекта. На кухонном столе лежала записка: «Любимый, в холодильнике твой любимый борщ. Приеду поздно, не жди. Целую».
Андрей улыбнулся. Маша всегда оставляла такие записки, хотя могла бы просто написать в мессенджер. Но ей нравилась эта старомодная романтика – бумажные послания, написанные её витиеватым почерком.
Телефон зазвонил, когда он доедал борщ.
– Андрюш, это Света, – раздался в трубке взволнованный голос сестры. – Мама у тебя?
– Нет, я дома. А что случилось?
– Она сказала, что едет к тебе какие-то важные документы показать. Про Машу что-то бормотала.
Андрей выругался про себя. Неужели мать опять что-то придумала?
Галина Петровна появилась через полчаса. В руках у неё была папка с бумагами, а на лице – выражение человека, несущего страшную, но необходимую правду.
– Сынок, я наняла частного детектива, – выпалила она с порога.
– Что?!
– Не кричи на меня! Я мать, я имею право беспокоиться о твоём счастье!
Она протянула ему папку. Внутри были фотографии – Маша выходит из офиса, Маша в кафе с коллегами, Маша в магазине…
– И что это доказывает? – Андрей с трудом сдерживал гнев.
– Посмотри внимательнее! Вот она с этим… Игорем. Видишь, как он на неё смотрит?
Андрей увидел обычное фото с корпоратива, где Маша стояла в группе коллег. Игорь – их арт-директор, женатый мужчина с тремя детьми – действительно смотрел в её сторону. Как и все остальные, потому что Маша, судя по жестам, что-то рассказывала.
– Мам, ты серьёзно?
– А вот это? – Галина Петровна выхватила другое фото. – Она заходит в какой-то дом!
– Это дом её подруги Лены. Они вместе учились.
– Откуда ты знаешь? Может, это конспиративная квартира!
– Мам, хватит! – Андрей встал, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. – Ты следишь за моей женой, нанимаешь детективов… Это уже переходит все границы!
– Я пытаюсь открыть тебе глаза! Она не любит тебя, Андрюша. Девушки вроде неё не выходят замуж за таких, как ты, по любви.
Слова матери ударили больнее пощёчины. Андрей знал, что он не красавец – обычное лицо, средний рост, начинающая лысина в свои тридцать пять. А Маша… Маша была похожа на героиню из фильмов – яркая, харизматичная, всегда в центре внимания.
– Уходи, – тихо сказал он.
– Андрюша…
– Уходи, мам. И забери свои фотографии.
После ухода матери Андрей долго сидел в темноте. Сомнения, которые он успешно гасил все эти годы, вдруг полезли наружу. Почему Маша выбрала его? Что она в нём нашла?
Жена вернулась около полуночи, уставшая, но довольная.
– Сдали проект! – объявила она с порога. – Клиент в восторге, премии всем обещают… Что с тобой?
Андрей сидел на диване, всё ещё не включив свет.
– Маш, скажи честно… Почему ты вышла за меня замуж?
Она замерла в дверях.
– Что случилось? Твоя мама опять приходила?
– Просто ответь.
Маша подошла ближе, включила торшер. В мягком свете её лицо казалось особенно красивым и… встревоженным.
– Потому что люблю тебя. Андрей, что она тебе наговорила?
Он рассказал про детектива, про фотографии. С каждым словом лицо Маши становилось всё бледнее.
– Она… она следила за мной? Боже мой…
– Маш, прости. Я должен был раньше это пресечь.
– И ты… ты ей поверил? – в голосе Маши звучала боль.
– Нет! То есть… Я не знаю. Мам права в одном – ты могла бы найти кого-то лучше меня.
Маша села рядом, взяла его лицо в ладони.
– Послушай меня внимательно. Я вышла за тебя замуж, потому что ты – единственный мужчина, который увидел во мне не красивую картинку, а человека. Ты смеёшься над моими дурацкими шутками, ты помнишь, что я не люблю кинзу, ты читаешь те же книги, что и я, чтобы было что обсудить. Ты добрый, умный, надёжный. И да, чертовски привлекательный, что бы там твоя мать ни думала.
– Но…
– Никаких «но». Знаешь, что меня больше всего бесит? Она убедила тебя, что ты недостоин любви. Что если женщина красивая и успешная, то она обязательно расчётливая стерва.
Андрей обнял жену, уткнулся лицом в её плечо.
– Прости. Я идиот.
– Да, – согласилась Маша. – Но ты мой идиот. И знаешь что? Завтра мы поедем к твоей маме и поговорим с ней очень серьёзно. Потому что так больше продолжаться не может.
Разговор с Галиной Петровной прошёл бурно. Свекровь кричала, плакала, обвиняла Машу в том, что та настраивает сына против матери. Андрей впервые в жизни не дал ей договорить.
– Мам, послушай меня. Я люблю тебя, но если ты не прекратишь попытки разрушить мой брак, мне придётся прекратить общение с тобой.
– Ты… ты выбираешь её, а не родную мать?
– Я выбираю свою семью. Машу и нашего будущего ребёнка.
Галина Петровна замерла с открытым ртом. Маша инстинктивно положила руку на живот – срок был ещё маленький, они планировали объявить о беременности через пару недель.
– Ребёнка? – голос свекрови дрогнул.
– Да, мам. Ты станешь бабушкой. И мне бы очень хотелось, чтобы мой ребёнок рос в атмосфере любви, а не постоянных подозрений и интриг.
Что-то изменилось в лице Галины Петровны. Воинственность сменилась растерянностью, потом – стыдом.
– Я… я просто хотела защитить тебя, – пробормотала она. – После того как твой отец ушёл к молодой секретарше, я боялась…
– Мам, – Андрей взял её за руку. – Я не отец. А Маша не та женщина. Нельзя жить прошлым и проецировать свои страхи на других людей.
Галина Петровна заплакала. Маша, к удивлению Андрея, обняла свекровь.
– Галина Петровна, давайте начнём сначала? Я понимаю, откуда ваши страхи. Но поверьте – я люблю вашего сына. И наш ребёнок будет расти в полной семье.
Прошло полгода. Андрей наблюдал, как его мать учит Машу вязать пинетки. Две женщины склонились над спицами, мирно переговариваясь.
– Нет, милая, вот так петлю подхватывай. Видишь?
– Ой, кажется, я опять всё запутала, – смеялась Маша.
– Ничего, я тоже не сразу научилась. Зато какие пинетки получатся! Внучке понравятся.
– Или внуку, – поправила Маша.
– Девочка будет, я чувствую, – уверенно заявила Галина Петровна. – Такая же красавица, как мама. И характер папин – спокойный, рассудительный.
Андрей улыбнулся. Оказалось, что страхи и предрассудки можно победить. Нужны только любовь, терпение и желание понять друг друга.
Его телефон пиликнул – сообщение от коллеги: «Видел твою жену в кафе с каким-то мужиком. Всё в порядке?»
Андрей усмехнулся и ответил: «Это её брат, приехал из другого города. Спасибо за беспокойство, но у нас всё отлично».
И это была чистая правда. У них действительно было всё отлично.
