Телефон выпал из рук Марины и с глухим стуком упал на ковёр. На экране светились цифры — остаток на счёте. Вместо трёх миллионов там значилось всего полтора.
— Это какая-то ошибка, — прошептала она, подняв телефон дрожащими руками. — Не может быть…
Но приложение банка беспристрастно показывало историю операций: перевод на полмиллиона два дня назад, ещё на миллион — вчера. Получатель — Виктор Семёнович Коротков. Её муж.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Виктор снял половину её денег без спроса. Денег, которые она получила всего три недели назад…
Три недели назад Марине позвонили из страховой компании.
— Марина Андреевна? — спросил официальный мужской голос. — Вас беспокоят из компании «Гарант-страхование». Мы готовы выплатить вам страховое возмещение по полису вашей тёти, Елены Андреевны Васильевой.
Тётя Лена умерла полгода назад от инсульта. Марина знала, что осталась её единственной наследницей, но о страховке не подозревала.
— Сумма выплаты составляет три миллиона рублей, — продолжил сотрудник. — Когда вам будет удобно приехать для оформления документов?
Марина едва не выронила телефон. Три миллиона! Для учительницы начальных классов с зарплатой в сорок тысяч это была фантастическая сумма.
В офисе страховой компании ей вручили не только чек, но и письмо от тёти.
«Мариночка, родная моя! Знаю, что ты сейчас удивлена. Всю жизнь я откладывала и платила взносы, чтобы после моего ухода у тебя была подушка безопасности. Помню, как ты мечтала о своей студии рисования. Теперь у тебя есть возможность исполнить эту мечту. Не слушай никого, делай то, что велит сердце. С любовью, тётя Лена».
Марина прижала письмо к груди, и слёзы потекли по щекам. Тётя всегда верила в неё больше, чем кто-либо другой.
По дороге домой она уже представляла: светлое помещение с большими окнами, мольберты, запах красок, детские голоса… Студия рисования — её давняя мечта.
За ужином собралась вся семья Коротковых. Кроме Марины, Виктора и их дочери-подростка Кати, за столом сидели родители мужа — Семён Петрович и Валентина Ивановна.
— У меня есть новость, — начала Марина, когда все приступили к еде. — Оказывается, тётя Лена оставила мне страховку. Довольно крупную.
— Сколько? — моментально оживился свёкор.
— Три миллиона, — выдохнула Марина.
Вилка выпала из рук свекрови.
— Три… миллиона? — переспросила Валентина Ивановна. — Господи помилуй!
— Вот это да! — присвистнул Виктор. — Неожиданно!
— Я хочу открыть студию рисования для детей, — поспешно добавила Марина. — Тётя Лена знала о моей мечте и…
— Студию? — перебил её Семён Петрович. — Марина, дорогая, а ты не думаешь, что есть более насущные вопросы?
— Какие вопросы?
— Ну как же! — всплеснула руками свекровь. — Нам нужна новая машина, старая еле ездит. Квартира Кате нужна, она через два года школу заканчивает. Да и вообще, отложить надо на чёрный день!
— Мама права, — кивнул Виктор. — Студия — это, конечно, мило, но непрактично. Бизнес может прогореть, а семейные нужды никуда не денутся.
— Но это моя мечта… — тихо сказала Марина.
— Мечты мечтами, а жизнь жизнью, — отрезал свёкор. — Нечего деньги на ветер бросать.
Марина почувствовала, как радость сменяется привычной тоской. Опять её желания никого не интересуют.
— Я подумаю, — сказала она, понимая, что спорить бесполезно.
Марина набрала номер мужа. Гудки казались бесконечными.
— Алло? — наконец ответил Виктор.
— Витя, где полтора миллиона с нашего счёта? — без предисловий спросила она.
— А, ты заметила… — в голосе мужа не было ни тени смущения. — Слушай, я хотел вечером поговорить. Купил машину родителям и внёс предоплату за квартиру Кате.
— Ты… что?! — Марина не верила своим ушам. — Без моего согласия?!
— Марин, ну что ты так реагируешь? Мы же это обсуждали!
— Мы ничего не обсуждали! Вы мне сказали, что нужно делать, а моего мнения никто не спросил!
— Не драматизируй. Это семейные деньги, я потратил их на семью.
— Это мои деньги! Моё наследство!
— Какая разница? Мы же муж и жена, всё общее.
Марина сбросила вызов, чувствуя, как ярость поднимается откуда-то изнутри. Она быстро зашла в банковское приложение и перевела оставшиеся полтора миллиона на свой личный счёт, к которому Виктор не имел доступа.
Вечером дома разразился скандал.
— Ты спятила?! — кричал Виктор. — Зачем ты перевела деньги?
— Чтобы ты не украл остальное! — парировала Марина.
— Я не крал! — возмутился муж. — Я купил необходимые вещи!
— Необходимые кому? Мне никто не покупал машину! И квартира мне не нужна!
В комнату вошли родители Виктора.
— Что за крики? — строго спросил Семён Петрович.
— Ваша невестка считает, что я украл у неё деньги! — пожаловался Виктор.
— Так и есть! — не сдавалась Марина.
— Послушай-ка, милочка, — ледяным тоном произнесла Валентина Ивановна. — Мой сын потратил семейные средства на семейные нужды. А ты ведёшь себя как последняя эгоистка!
— В этой семье только я не имею права голоса! — выкрикнула Марина. — Всегда решаете за меня!
— Потому что ты решаешь глупости! — рявкнул свёкор. — Студия рисования! Тоже мне, Пикассо нашлась!
Марина почувствовала, что больше не может это выносить. Она ушла в спальню и заперлась изнутри.
С утра в доме воцарилась ледяная атмосфера. Валентина Ивановна демонстративно не разговаривала с невесткой. За завтраком для Марины не оказалось места — её стул убрали.
— Мам, что за детство? — попытался вмешаться Виктор.
— Я не желаю сидеть за одним столом с человеком, который ставит свои прихоти выше семьи, — отчеканила свекровь.
На работе Марина не могла сосредоточиться. Дети что-то спрашивали, она машинально отвечала, но мысли были далеко. Как же так получилось? Почему её мечты всегда оказываются на последнем месте?
После уроков она не пошла домой, а отправилась в тихий сквер неподалёку от школы. Села на лавочку и достала телефон. На экране высветилось объявление: «Сдаётся помещение под студию. Первый этаж, большие окна, удобная парковка».
Марина прикрыла глаза. Вот оно — то самое место, о котором она мечтала. Но теперь денег хватит только на аренду, а на оборудование и ремонт…
— Мариночка? — раздался знакомый голос.
Она подняла голову. Перед ней стояла Нина Сергеевна, её коллега и единственная подруга в школе.
— Что случилось, милая? На тебе лица нет.
Марина не выдержала и рассказала всё. Про наследство, про мужа, про украденные деньги.
— Так, — решительно сказала Нина Сергеевна. — Сейчас же едем к тебе, забираем вещи и переезжаешь ко мне. У меня как раз комната освободилась, дочка замуж вышла.
— Но как же… Катя… Она ни в чём не виновата…
— Катю можешь навещать. А терпеть это хамство ты не обязана. Хватит!
Дома Марина застала всё семейство в гостиной. Они оживлённо обсуждали, какую мебель купить в новую квартиру для Кати.
— Я ухожу, — объявила Марина с порога.
Все замерли.
— Куда это? — первым опомнился Виктор.
— От вас. Навсегда. И подаю на развод.
— Да ты с ума сошла! — вскочил муж. — Из-за каких-то денег семью рушить!
— Не из-за денег, — спокойно ответила Марина. — А из-за того, что в этой семье я всегда была никем. Прислугой, которая должна молча выполнять чужие решения.
— Неблагодарная! — прошипела Валентина Ивановна. — Мы тебя приютили, кормили, поили!
— Я работаю и приношу домой зарплату, — напомнила Марина. — И готовлю, и убираю. Так кто кого приютил?
— Мам, если ты уйдёшь, я с тобой! — вдруг сказала Катя.
Все повернулись к девочке.
— Катюша, не говори глупостей, — строго сказал Семён Петрович.
— Это не глупости! — упрямо мотнула головой девочка. — Мама права. Вы всегда решаете за всех. И за меня тоже! Я не хочу никакую квартиру, я хочу поступать на биофак, а вы заставляете идти на экономический!
— Катя! — гневно воскликнул Виктор. — Не смей так разговаривать!
— Смею! — Катя подошла к матери. — Мам, подожди меня, я вещи соберу.
Прошёл год. Марина сняла небольшое, но светлое помещение и открыла студию рисования «Акварелька». Денег хватило только на базовое оборудование, но она не унывала. Первыми учениками стали дети из её класса, потом подтянулись соседские ребятишки.
Катя жила с ней, готовилась к поступлению на биологический факультет. Виктор сначала угрожал, потом просил вернуться, даже обещал вернуть деньги. Но Марина понимала — дело не в деньгах. Дело в уважении, которого в той семье она никогда не получит.
Как-то вечером, когда они с Катей пили чай на маленькой кухне съёмной квартиры, дочь сказала:
— Мам, а знаешь, я рада, что всё так вышло.
— Почему? — удивилась Марина.
— Потому что ты наконец стала собой. Не тенью, которая выполняет чужие приказы, а настоящей. И я горжусь тобой.
Марина обняла дочь, и на глаза навернулись слёзы. Да, денег стало меньше. Да, пришлось многим пожертвовать. Но она была свободна. И счастлива. Впервые в жизни по-настоящему счастлива.
А в рамке на стене висела фотография тёти Лены. Та улыбалась, словно говоря: «Я знала, что ты справишься, девочка моя. Знала».
