истории

— Папа, а почему у тебя теперь другая фамилия на двери? — спросил восьмилетний Егор, разглядывая новенькую табличку «Семья Воронцовых». Отец неловко поправил очки и буркнул что-то невнятное про документы.

— Знаешь, Галя, я ведь всё помню. Каждую копейку, каждое слово, — Нина Васильевна медленно помешивала чай, не глядя на собеседницу. Галина нервно теребила край скатерти. Они сидели на кухне в старой квартире, где когда-то жили вместе — две подруги, две студентки педагогического института.

— Алёна, ты же понимаешь, что это временно? — Виктор Семёнович нервно теребил ключи от машины. — Максимум на месяц, пока Толик с ремонтом разберётся. — Папа, какой месяц? — Алёна устало потёрла виски. — Они там уже третий год живут!

— Бабушка, а почему ты всегда смотришь на нас так, будто мы сейчас исчезнем? — спросила восьмилетняя Алёнка, забравшись на колени к Вере Павловне. Старушка вздрогнула и поправила очки. Внучка, как всегда, попала в самую точку.

— Бабушка просила передать, чтобы ты зашла к ней, — бросил Антон, не глядя на сестру. Лиза подняла глаза от учебника. Старший брат стоял в дверном проёме её комнаты, уже одетый в куртку. — Сейчас? — Когда сможешь, — равнодушно пожал плечами Антон и вышел, хлопнув входной дверью.

Виктор впервые за много лет не знал, что ответить. В трубке раздавалось тяжёлое дыхание отца, а в голове крутилась только одна мысль: «Это какой-то бред». — Ты меня слышишь? — рявкнул Павел Сергеевич. — Я сказал — жду от тебя полный отчёт по всем моим вложениям.

Елена Сергеевна медленно спускалась по лестнице, придерживаясь за перила. В шестьдесят два года колени уже не те, что в молодости. Почтовый ящик, как обычно, был забит рекламными листовками, которые она методично выбрасывала в урну рядом с подъездом.