— Тридцать лет, Нин, тридцать лет я на тебя горбатилась! — Раиса Павловна размахивала перед носом дочери пожелтевшей от времени фотографией. — А ты мне вот так отплатить решила? На снимке молодая женщина в ситцевом платье держала на руках годовалую девочку.
— Вы Вера Ивановна? — молодой мужчина в потёртой джинсовой куртке стоял у калитки, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Меня зовут Денис. Я… я сын вашего брата. Вера Ивановна опустила лейку прямо на грядку с огурцами.
— Алёна, можно тебя на минутку? — Марина Сергеевна остановила невестку в коридоре поликлиники. — Тут такое дело… Я записку от Павлика получила, просил кое-что передать. Алёна удивлённо подняла брови.
— Ты же обещала, что всё будет хорошо! Обещала! — кричала Марина в трубку. — Где теперь твои обещания? Что мне теперь делать с этим… с ним? На другом конце провода молчали. Марина швырнула телефон на диван и посмотрела на спящего в коляске младенца.
— Знаешь, Верочка, я тебе как подруге скажу: следи за своей Машкой. Очень уж она на Илью твоего глаза положила. Вера Сергеевна замерла с чашкой кофе в руках. Соседка Галина, женщина лет пятидесяти с вечно недовольным лицом, сидела напротив и выжидательно
— Папа приедет только на два часа, и мне нужно, чтобы в доме была идеальная чистота. Ты же понимаешь, что он не должен видеть никакого беспорядка? — Андрей нервно протирал и без того чистую столешницу.
— Не драматизируй, я же не бросаю тебя с ребёнком. Просто теперь буду жить полной жизнью, а не существовать в четырёх стенах, — сказал Павел, застёгивая рубашку перед зеркалом. — То есть наша дочь и я — это не полная жизнь? — тихо спросила Алёна. — Для женщины семья — это всё. Для мужчины — […
