Звонок раздался в тот момент, когда Марина размешивала сахар в чае. Ложечка звякнула о фарфоровый край чашки, и на белой скатерти расплылось коричневое пятно. Она чертыхнулась. Звонил Андрей — её муж. По голосу она сразу поняла, что случилось что-то серьёзное.
Тяжёлая сумка с продуктами врезалась в плечо. Юля перехватила ручки, на ладони уже проступил красный след от пластика. До родительского дома оставалось минут десять пешком. Она могла бы вызвать такси, но мысль о бессмысленной трате денег всегда вызывала у неё почти физический дискомфорт.
Алексей Петрович поправил галстук и посмотрел на себя в зеркало. Морщины, седая щетина, мешки под глазами — ничего нового. Но сегодня ему казалось, что он видит в отражении кого-то другого — не пожилого бухгалтера на пенсии, а человека, который вот-вот начнёт жить. – Ты куда это собрался?
Людмила Петровна перебирала вещи в шкафу — методично, как делала всё в своей жизни. Три месяца после отъезда сына в Канаду она откладывала эту ревизию. Разложенные стопками детские рисунки, альбомы с фотографиями, свитера, которые она продолжала вязать по инерции, хотя внуки уже не наведывались.
— Агрессия — это только следствие, а не причина. За ней всегда скрываются страх, боль или непонимание, — сказала Светлана. — Подросток не просто так отвергает ваши ценности. Он ищет себя. Отец Полины барабанил пальцами по столу. — Сколько можно искать?
— Мама, папа, познакомьтесь, это Светлана и Максим. Мы собираемся пожениться. В тишине гостиной эти слова Димы прозвучали как взрыв. Елена Михайловна замерла с салатником в руках, не сводя глаз с маленького мальчика, прятавшегося за юбкой матери.
Кухонные часы мерно отсчитывали секунды. Елена поправила салфетки возле приборов и проверила стол. Сегодняшний вечер должен был пройти особенно хорошо. — Витя, ты готов? — крикнула она. — Маша сказала, они будут с минуты на минуту.
