— Полинка, у меня для тебя новость, — голос отца звучал взволнованно, почти мальчишески. — Мы возвращаемся. Все вместе — я, Вероника, Мишка. В наш город. Сердце екнуло и забилось быстрее. Три года. Три года после развода родителей, после того, как отец
Марина смотрела на недостроенный второй этаж. Серые блоки, арматура, торчащая из бетона, брезент вместо крыши. Четыре года назад они с Вадимом выбирали этот участок — тихое место в пригороде, березы по краю, речка в получасе ходьбы.
Дима прижался лбом к холодному стеклу окна и смотрел, как внизу во дворе мальчишки играют в футбол. Раньше он тоже бегал с ними, но теперь… Теперь всё изменилось. «Не смей ничего рассказывать! Слышишь меня?
Утро началось как обычно — с громкого стука в дверь спальни. — Марина! Уже половина седьмого! — голос Галины Ивановны, моей свекрови, пробивался сквозь тонкую дверь старого дома. — Завтрак сам себя не приготовит!
— Светка! Ты тут всё переставила?! Мамин голос из кухни, тихий, примирительный: — Гена, я ничего не трогала. Ты устал, иди отдохни. Анна натянула одеяло до подбородка. В её комнате было холодно — отопление едва работало, а окна старые, со щелями.
Праздник закончился, гости разъехались, гора посуды в раковине. А она всё сидела и смотрела на эту дурацкую коробку с бантом. — Чего расселась? — Никита ввалился на кухню, рубашка наполовину расстёгнута. — Опять рожу скривила?
Марина стояла у окна нотариальной конторы и смотрела на мокрый апрельский асфальт. В руках у неё дрожал конверт с документами — бабушкино наследство. Двухкомнатная квартира в центре и вклад, на который можно было бы жить не работая года три.
