Телефонный звонок прорезал утреннюю тишину мастерской, заставив Веронику вздрогнуть. Кисть дернулась, оставив непредусмотренный мазок на почти законченном пейзаже. — Вероника, дорогая, ты же помнишь про выставку моей подруги?
Алина смотрела на часы в телефоне. Восемь вечера. В офисе никого, только охранник на первом этаже. Она закрыла ноутбук, потянулась. Спина затекла. Целый день над таблицами — глаза слипаются. Телефон завибрировал.
— Ты даже не подумал со мной посоветоваться? — голос Алины дрожал, но не от крика — от того, что сдерживала его. — Просто пошёл и оформил на себя. Как будто я тут ни при чём вообще. — Алин, ты чего начинаешь? — Денис стоял у кухонного стола, держал чашку чая двумя руками. — Я […
На часах не было и девяти, а Вероника уже успела измотаться так, словно отработала смену на заводе. Она встала ни свет ни заря — надо было управиться с домом, накрыть на стол и не оплошать перед гостями.
Марина проснулась в шесть утра, когда из ванной комнаты уже доносилось раздражённое бормотание свекрови. Бормотание это давно превратилось в привычную утреннюю симфонию, в которой каждое слово было словно камушком, попадающим точно в лоб.
Юлия приплелась домой без ног — устала, как собака. Опять пришлось подежурить на работе подольше, а дома ждал Антон, настроенный говорить про ребёнка. Уже который месяц он приставал с этой темой. — Ну сколько можно тянуть, — проговорил муж, не поднимая глаз от тарелки.
— Мам, я есть хочу! — Вика просунула растрёпанную голову в спальню. — Иду, солнышко. На кухне пахло утром и надеждой. Марина машинально готовила завтрак, а в голове крутились цифры. Всегда крутились — такая уж работа.
