— Федька, ты дома? Слышал, что в соседней развалюхе случилось? — закричала Вера Сергеевна, едва переступив порог квартиры.
— Не, а чего там такого могло произойти? — вышел в прихожую худенький подросток.
— Ничего, а что? — учительским тоном поправила мать. — Там целый лестничный пролёт обвалился, и Саньку с Володькой привалило. Теперь спасатели ищут их под завалами. И чтобы не смел туда шастать. Ясно?
В голосе мамы была не столько угроза, сколько мольба. Федька был единственным сыном и копией любимого мужа, который погиб совсем молодым.
— Не шастать, а ходить, — пробормотал мальчик ей в тон и дрогнувшим голосом спросил: — А Саньку и Володьку найдут?
— Найдут, только вряд ли живыми, — буркнула мать и крепко его обняла. — Не ходи туда, сынок. Нехорошее это место, гиблое. Ну чего тебе не хватает? На мороженое? Так ты лучше у меня попроси. Я день и ночь работать буду, ещё учеников наберу. Только бы ты ни в чём не нуждался. А там не смей ничего искать. Понял меня?
Федя закивал головой, и из его глаз посыпались мелкие слезинки. Он никак не мог понять, как это его друзей вряд ли найдут живыми. Ведь они такие же мальчишки, как и он сам. Им рано ещё умирать.
А вечером весь двор огласился воплями двух матерей, когда спасатели вытащили из-под завалов и положили прямо на землю тела Саньки и Володьки. Стоявшие рядом соседи тихонько вздыхали, а остальные подростки, которые тоже промышляли мародёрством в старом купеческом особняке, жались друг к другу и боязливо перешёптывались.
Особняк этот давным-давно должны были снести, но у городских властей всё не доходили руки — не то что демонтировать здание, а хотя бы обнести его забором. Вот мальчишки и шныряли по помещениям, когда-то сдававшимся в аренду то неким организациям, то одиноким жильцам. Конечно, после таких квартирантов ничего ценного в комнатах не оставалось.
Но мальчишки искали сокровища не в старинных платяных шкафах, а в дымоходах, оставшихся ещё с тех пор, когда особняк отапливали печами. Стоило сковырнуть кирпичик в облупившейся стене, и глазам открывалось чёрное от копоти пустое пространство, вполне подходящее для тайника. Иногда там находили старые рубли, замотанные в тряпку, иногда ёмкости с алкоголем. А бывало и украшение, которое можно было продать на блошином рынке и купить круассаны, мороженое или колу. Более практичные ребята копили вырученные деньги на покупки посерьёзнее, например, на колёса для велосипеда.
У Федьки велосипеда не было. После того как он на отцовском велике чуть не попал под машину, выехав со двора на проезжую часть, мать продала единственный в их семье транспорт и сказала, что пешком ходить полезнее. Но мальчишка мечтал об электрическом самокате, поэтому вместе с другими ребятами частенько наведывался в старый особняк поискать удачи.
После гибели двух подростков здание оцепили красно-белой сигнальной лентой, и дети стали обходить его стороной. Среди ребятни поползли слухи, что это прежние хозяева мстят современным людям прямо из загробного мира. Так что даже приближаться к заброшенному строению мальчишки теперь побаивались.
«Не видать мне самоката, как своих ушей», — угрюмо думал Федя, выпрашивая у мамы деньги на мороженое. Ведь она следила, чтобы он купил именно мороженое и съел у неё на глазах, — боялась, что сын начнёт тратиться на сигареты и прочую мальчишескую ерунду. А о том, чтобы признаться, зачем ему нужны деньги, не могло быть и речи. У мамы в запасе всегда находился десяток страшных историй про то, как кто-то кого-то сбил на тротуаре или влетел на самокате под грузовик.
Она-то не знала, что он всё равно катался — то на заднем сиденье Петькиного велосипеда, то на самокате Вадика, сидя прямо на деке. Ну а как не кататься? Им ведь скучно сидеть во дворе, где только и гуляют, что мамочки с малышами да бабушки с тросточками. Чуть крикнешь — начинают шикать да руками махать. Да разве это жизнь?
***
Как-то Федьке приснился сон, будто он пробрался в старый особняк и нашёл там целую сумку сокровищ. Он стал перебирать их руками, а они так засверкали, что у него даже зарябило в глазах. Проснувшись, увидел, что это мама открыла шторы, и утреннее солнце вовсю слепило ему глаза.
— Мам, ну что ты? Воскресенье же, — недовольно хмыкнул Федя.
А она напомнила:
— Вот именно. Мы ведь договаривались на дачу съездить, яблоки собрать.
— А зачем они нужны? — снова закончил паренёк.
— Как это зачем? Повидло из них сварю. Зимой всё подберём.
Федя вспомнил, как вкусно пить чай с ломтиком хлеба, намазанным повидлом, поднялся и стал одеваться.
На дачу они ехали в тесном трамвае. Видно, многие горожане выбрались в этот погожий день на свои дачи, чтобы собрать осенний урожай. Мама, одетая в старый спортивный костюм, ловко взобралась на самую верхнюю ветку раскидистой яблони и там стала срывать плоды в корзину. Феде поручили обирать нижние ветки.
«Я тоже мог бы на дерево залезть», — ворчал он про себя. «Так нет же: «Феденька, не лезь, упадёшь». А я что, маленький, что ли?»
В этот момент он услышал наверху странный хруст, потом мамин крик, и через секунду огромная ветка обвалилась на землю вместе с мамой и собранными яблоками.
Федя подбежал:
— Мам, ты чего? Болит что-то?
— Ноги, — чуть слышно пробормотала она.
Мальчишка заметался по участку, не знал, что делать. А мама попросила:
— Скорую вызови.
Когда маму увезли в больницу, соседка по даче, тётя Таня, предложила пожить у неё:
— Мы ведь с вами и в городе соседи. Я рядом живу, в пятиэтажке. У меня две комнаты. Так что будет у тебя свой уголок и для отдыха, и для уроков.
— Для уроков? — переспросил мальчик. — А я что, долго у вас жить буду?
Женщина вздохнула:
— Да кто ж знает, когда там мамины переломы заживут? Думаю, ей не одну неделю придётся в больнице побыть.
От этих слов мальчишка совсем приуныл, но он был ещё недостаточно взрослым, чтобы жить одному, так что пришлось смириться.
Через несколько дней стало понятно, что маме требуется сложная операция с заменой нескольких участков костей протезами. Операция бесплатная, но нужно было оплатить материалы и дорогостоящие препараты, иначе мама не сможет ходить.
Тётя Таня расстроилась:
— Вот беда-то какая. Неужели Верочка инвалидом станет? Где ж такие деньги-то взять?
И в тот день он решил — ему обязательно нужно сходить в заброшенный особняк и как следует порыться в дымоходах. А вдруг всё-таки удастся найти клад?
***
После обеда он сказал тёте Тане, что пойдёт погулять с ребятами. Сам же прокрался к особняку со стороны густых кустов сирени и нырнул под ленточное заграждение. Старый дом как будто глянул на него пустыми глазницами незастеклённых окон, и мальчику стало страшно. Но, вспомнив о маме, он решительно направился внутрь.
Побродив по первому этажу и ничего не обнаружив, поднялся по другой, уцелевшей лестнице. Мальчишки говорили, что там ещё никто не бывал, так что как раз там могли сохраниться спрятанные сокровища.
Федя прошёл через анфиладу комнат, открыл последнюю дверь и замер от страха. Прямо под его ногой зиял провал обвалившейся лестницы — той самой, убившей двух его приятелей.
Паренёк сделал шаг назад. Дом и в самом деле казался неприветливым и опасным, но он не мог отступить. Вернулся в переднюю комнату, постучал по стене, примыкающей к печи-голландке, и нашёл неплотно держащийся в ней кирпич. Стал расшатывать, но тот не поддавался. И мальчик обернулся, ища хоть железку, хоть прутик, чтобы подковырнуть кирпич, и вдруг похолодел.
С железной кровати, стоявшей у противоположной стены, на него смотрела голова маленькой девочки.
От страха у Федьки пересохло во рту, но он всё же подошёл поближе к кровати, застеленной вполне современным пледом. Откинув плед, облегчённо вздохнул. Маленькая девочка оказалась искусно сделанной куклой с такими выразительными карими глазами, что издали её и правда можно было принять за ребёнка. Одежда на кукле была необычная, явно шитая из дорогих тканей.
Он осторожно взял игрушку в руки, и кукла закрыла глаза.
«Надо же, как живая», — удивился он и потрогал её длинные шелковистые каштановые волосы. «Как эта красивая и, судя по всему, дорогая игрушка могла оказаться в заброшке?»
И мальчик подумал, что не станет он искать клад, а попытается продать эту куклу.
Сунув её за пазуху, Федя побежал вниз по лестнице.
***
А вечером причесал куклу, упаковал её в прозрачный пакет и отправился на проспект к фешенебельному ресторану, справедливо надеясь, что купить его замечательную находку смогут разве что богачи. По такому случаю он и сам принарядился, а тёте Тане сказал, что идёт на день рождения к приятелю.
— Ты что здесь ошиваешься? — грубо спросил его швейцар, увидевший мальчика через стеклянную дверь. — Даже не вздумай попрошайничать!
— А я и не думал, — буркнул мальчишка и прижал пакет с куклой к себе.
Игрушка была так прекрасна, что он с удовольствием оставил бы её и подарил маме, но сейчас ей были нужнее лекарства.
Получив отказ от нескольких посетителей, Федя уже отчаялся и собрался идти домой, как тут из ресторана вышла пара — солидный господин в кремовом костюме и молодая женщина в серебристом платье.
Мальчик смело подошёл прямо к мужчине:
— Здравствуйте, не хотите сделать подарок своей жене? — сказал он, протягивая пакет с куклой.
Мужчина удивлённо приподнял брови и машинально взял пакет.
— Лид, ты ещё играешь в куклы? — спросил он у девушки и так громко рассмеялся.
— Шутишь, Вень? Я даже забыла, как они выглядят.
— А вот сейчас и увидишь, — сказал мужчина и вытащил игрушку из пакета.
Вдруг на его лице изобразилась такая боль, что Федя даже испугался.
— Что с вами? Вам плохо? — закричал он.
— Откуда… откуда у тебя это? — с трудом, шевеля губами, произнёс мужчина. — Это кукла моей… бабушки.
— Почему ты соврал, паренёк?
— А маме сейчас нужны деньги на операцию, поэтому продаю. Она очень дорогая.
— Ваня, что происходит? Чего ты вцепился в эту куклу? — недовольно спросила его спутница.
— Не может быть, — прохрипел мужчина, не обращая на неё внимания. — Почему ты обманываешь? Это же портретная кукла. Это я её заказывал для своей дочери.
Федя почувствовал, как его лицо краснеет от стыда.
— Как это — портретная? — только и спросил он.
Мужчина сглотнул и более спокойным голосом пояснил:
— Это значит, что её сделали на заказ по фотографии моей дочери. Понятно? Такая работа действительно стоит дорого. И я очень хотел порадовать дочку.
— А что ваша дочка делала в старом особняке? — спросил мальчик и осёкся, поняв, что проболтался.
— Ты это там нашёл? — оживился мужчина и схватил его за руку. — Ну-ка, веди меня в этот особняк!
— Веня, я устала, я домой хочу, — пропищала Лидия.
Тот обернулся и бросил ей ключи от машины:
— Я тебя не держу. Можешь ехать.
Женщина недовольно хмыкнула и направилась к стоянке. А Фёдор повёл Вениамина к старому особняку.
— Только там опасно ходить, — и мальчик рассказал историю гибели своих приятелей.
— Ничего себе! Так это в той заброшке случилось? Я и не знал. Видел в новостях, думал, где-то на окраине. А ты сам-то там что делал? — спросил мужчина.
— Я же говорю, деньги нужны для мамы, — упрямо напомнил паренёк и захлюпал носом.
— Эй, ты что, плачешь, что ли? Ну-ка отставить! Это мне в пору плакать. Почти полгода назад от меня сбежала жена. Записку оставила, чтобы я не искал, потому что уезжает за границу. А потом прислала уведомление об одностороннем расторжении брака. Наша дочка Мирослава очень плакала. Я не знал, как её утешить, ведь и сам был на грани от такого предательства. А потом увидел рекламу пошива кукол и решил заказать. Она так обрадовалась! Сказала, что Ляля будет её сестричкой, и с ней она будет делиться своими секретами. И вот с тех самых пор Мирослава не расставалась с куклой ни на миг. А у меня тогда отлегло от сердца. Я даже женился второй раз. Лида — хорошая девушка, только вспыльчивая немного. Интересно всё-таки, как кукла оказалась в старом особняке?
— Снова спросил мальчик и увидел, что его спутник смахивает слёзы.
— В начале месяца Маша, первая жена, выкрала нашу дочь. Мы с Лидой были на одном мероприятии, а когда вернулись, Славки дома не оказалось. Няня ничего не помнит. Говорит: гуляла с девочкой по саду, как вдруг кто-то зажал ей рот салфеткой. А когда пришла в себя, ни дочки, ни куклы уже не было. Но зато в почтовом ящике оказалась записка от Маши: «Извини, но моя дочь не будет жить с мачехой».
Федя удивлённо присвистнул, а мужчина судорожно вздохнул:
— Да, и такое в жизни бывает. Я пытался дозвониться до жены, но её телефон всегда отключён. Похоже, сожгла между нами все мосты.
Наконец они подошли к особняку.
— Ух ты, здесь же ограждение, — удивился Вениамин, увидев сигнальную ленту. — Но вам, мальчишкам, все преграды нипочём.
Он включил фонарик на телефоне и осветил комнату.
— Это её плед! — вдруг вскрикнул он. — Она с самого детства не могла без него засыпать.
Мужчина схватил покрывало и прижал его к себе.
— Может, в полицию надо позвонить? — робко предложил мальчик. — Когда ребят искали под завалами, сюда приезжали кинологи с собаками.
Вениамин посмотрел на него заплаканными глазами:
— Слушай, а правда… Как-то уже даже не верится, что Мирославу выкрала мать. Ну зачем ей было тащить ребёнка в эти развалины? Какая-то бессмыслица получается.
И вдруг до их слуха донёсся слабый голос тёти Тани.
— Федя, Фёдор! Тебя что ли? — спросил Вениамин.
Мальчик охнул:
— Ой, я же сказал, что на день рождения пошёл. Она, наверное, узнала, что никакого праздника нет.
— Ладно, дядь Вень, я пойду. Завтра мы в больницу едем узнавать, что там и как.
Мужчина кивнул и потянулся к карману:
— Вот, возьми, — сказал он, протягивая ему две красные купюры.
— Так много! — засмущался мальчик.
— Это тебе за куклу и для мамы. Вижу, ты хороший сын, раз не побоялся сюда идти после того, что случилось. А я займусь поисками. Что-то мне подсказывает, что мою дочь и в самом деле выкрали чужие люди.
***
Федьке, конечно, попало за то, что он обманул. Добрая женщина стыдила его так, что мальчишка не знал, куда деваться, но потом показал ей вырученные деньги и сказал, что получил их за старинную куклу из особняка. Ну а о том, что познакомился с состоятельным мужчиной, решил не говорить.
— Господи, дитятко-то моё, а не побоялся туда идти ради мамочки, — запричитала соседка. — Надо ж, какого сына воспитала!
Потом достала из кармана какой-то конверт:
— А я тоже не сидела сложа руки, прошлась по соседям. Вот они маме твоей денежку и собрали. Теперь, надеюсь, поставят ей хорошие протезы.
Федя улыбнулся. Он так соскучился по маме, а ещё по своей маленькой комнатке, где так уютно проводить вечера. Но ничего, мама, наверное, скоро вернётся, и заживут они, как раньше.
***
Между тем Вениамин обратился к лучшему сыщику города, чтобы найти дочь.
— Вы вроде говорили, что ваша жена уехала за границу, — уточнил детектив. — Как можно быть уверенными, что они ещё в стране?
— Мою дочь держали в заброшенном здании. У меня есть вещественные доказательства и свидетель.
— Вот как? И что, он там видел девочку?
— Нет, но с его помощью нашлись кукла и плед.
— Хм. Тогда нужно поговорить с этим вашим свидетелем, — вздохнул юрист.
А Вениамин хлопнул себя по лбу:
— Вот я идиот! А даже не спросил его адрес. Даже не думал, что он может ещё понадобиться. Ну как же так?
— А похоже, придётся вам обойти ближайшие дворы, — подсказал детектив.
— Да там же полно ребятни. Найдёшь разве?
— Ну, Вениамин Аркадьевич, надо что-то придумать. Возможно, ваш свидетель будет самым важным звеном в цепи расследования. Вы что-то знаете о нём?
— Он говорил, что хотел продать куклу, потому что мама в больнице со сложными переломами, — вспомнил наконец Вениамин.
— Вот, отлично! — просиял детектив. — Значит, можно караулить вашего подростка в травматологии.
***
На следующий день Федя и тётя Таня пришли навестить Веру. Они вошли в холл травматологического отделения, и тут же им навстречу поднялся с диванчика Вениамин.
— Дядь Веня! — удивился Фёдор. — Вы нашли Мирославу?
— Нет, дружочек, не нашёл. Вот тебя жду. С тобой хочет поговорить человек, который и будет заниматься поисками. Давай-ка знакомиться поближе, мой юный друг.
Они присели, поговорили, обменялись адресами и телефонами. Тётя Таня всё это время недоверчиво поглядывала на Вениамина, не понимая, откуда у ребёнка такой знакомый. Под конец мужчина спросил, в какой палате лежит его мама, и ушёл.
— В общем, договорились. Сегодня вечером мы с Евгением Ивановичем к вам подъедем.
— Может, посвятишь меня наконец в свои тайны? — спросила тётя Таня, когда они вышли из больницы.
А когда Фёдор рассказал историю Вениамина и его дочери, женщина заохала:
— Ой, чего только эти молодые жёны не творят! Моя невестка тоже как с ума сошла — бросила моего сына, забрала ребёнка и уехала. Поминай как звали! Сын чуть руки на себя не наложил, еле спасли. А от неё ни слуху, ни духу, как будто не было у меня ни невестки, ни внука.
Женщина закрыла лицо руками и заплакала.
— Знаешь что, Феденька? Мне одна соседка по даче, баба Даша, которая там в посёлке-то и живёт, как-то говорила, что в дальнем домике, ну, который почти в лесу, по ночам свет зажигается. Мол, днём никого не видно, а как стемнеет, из-под закрытых ставень свет просачивается. Я тогда от неё отмахнулась. Говорю: «Ой, баб Даш, не придумывай». А может, нужно к этому домику-то присмотреться? Его недавно какая-то женщина купила, но я её потом в посёлке не видела. А баба Даша говорит, что к дому изредка машины подъезжают. Ты это своему знакомому-то скажи. Может, они со своим сыщиком проследят.
***
Когда мальчик выложил частному детективу не только всё, что знал и видел собственными глазами, но и подозрение бабы Даши, тот глубоко задумался, а потом решил установить за странным домом наблюдение.
— У вас на участке есть постройки? Ну или хотя бы сарай? — спросил он.
— Есть, правда, не дом, а так — хибара без удобств. Там только электричество, больше ничего.
— Отлично! — Евгений Иванович потёр руки. — Значит, устроим к вам двух моих помощников. Уж они-то хорошенечко проследят.
На том и договорились.
Однако уже через три дня тёте Тане позвонила баба Даша и, понизив голос, произнесла:
— Танюш, там у твоих соседей чужаки поселились, из дома почти не выходят, но каждый день к ним машина приезжает, выгружает какие-то пакеты и обратно. Может, террористы? Я в полицию, может, сообщить?
Тётя Таня стала убеждать соседку, что это всего лишь родственники, двоюродные братья. Но бабуля не верила и сказала, что сама позвонит полицейским.
Тётя Таня сообразила, что пора бы поговорить с детективом.
Евгений Иванович засуетился:
— Если соседка сообщит в полицию, они могут сразу послать туда наряд, а это значит — вся наша операция накроется!
Он прокричал в трубку заказчику, сообщил ему адрес дачи и бросился к машине.
Вениамин, который в это время вёз молодую жену в спа-салон, сделал крутой разворот.
— Не поняла, — нахмурилась Лидия. — Вень, ты что-то забыл?
— Нет, но нужно сначала в одно место заехать.
Он притормозил у подъезда тёти Тани, сбегал на второй этаж и вернулся с Фёдором.
— А тётя Таня сказала сидеть дома, правда сама вызвала такси и поехала на дачу, — объяснял мальчишка по дороге.
— Это хорошо. Чем больше свидетелей, тем лучше, — сказал Вениамин.
Лидия снова подняла брови:
— Вень, может, объяснишь наконец, что происходит и кто этот ребёнок? Куда мы в конце концов едем?
Вениамин внимательно следил за дорогой, где, как назло, образовался плотный поток машин.
— Скоро всё узнаешь, — пообещал он и, выехав на загородную трассу, прибавил скорость.
Когда они приблизились к дачному посёлку, Лидия стала возмущаться:
— Это что такое? Ты зачем притащил меня в эту глушь?
Но Вениамин промолчал.
Они подъехали к участку Веры, где у калитки уже стояли полицейская машина и автомобиль Евгения Ивановича. Во дворе тётя Таня что-то горячо объясняла полицейскому. Частный сыщик же тихонько беседовал с солидным мужчиной в штатском.
Федя выскочил из машины и бросился к тёте Тане. Следом — Вениамин. А Лидия не спеша подошла к калитке и заглянула во двор.
И вдруг тётя Таня что есть силы закричала:
— Так вот же она!
— Кто? — почти хором спросили полицейские, частный сыщик и Вениамин.
— Да покупательница! Она приходила в поселковый совет с документами, и она тот домик возле леса купила!
Лидия метнулась к машине. Но Вениамин догнал её и схватил за запястье:
— Это правда? Ты купила здесь дачу?
— Ну да, что такого-то? — отозвалась та, поняв, что отпираться бесполезно. — Хотела тебе сюрприз сделать, а ты всё испортил.
— Так, может, покажете уж сразу своё приобретение? — вежливо спросил детектив.
— Ой, да что там смотреть? Обычная хибара. К тому же там сейчас такой бардак. Я там давно не была.
— И всё-таки, — подал голос полицейский. — Думаете, мы здесь все собрались, чтобы просто разъехаться, так и не выяснив никаких обстоятельств? Только вдруг потому, что у кого-то там беспорядок?
Лида покраснела:
— Ну, как хотите. Только я вам повторяю — я давно здесь не была. Там могли и бомжи поселиться.
— Ну, посмотрим, — сказал полицейский и запрыгнул в машину.
— По коням! — скомандовал детектив, и Вениамин тоже побежал к своей машине.
***
Они приехали вовремя. Ещё немного — и Мирослава, которой так же, как и её маме, залепили рот скотчем, могла бы задохнуться. Девочка не дышала носом, а мама не могла ей помочь, ведь она была привязана к железной кровати, вмонтированной в пол, и только беспомощно стонала.
Вениамин при виде своих девочек едва не лишился чувств. Полицейские бросились оказывать помощь. Мужчина в штатском подошёл к Лидии и в секунду захлопнул на её руках наручники. Та попыталась кричать, но он сказал, что тогда придётся заклеить рот и ей. Женщина в итоге угомонилась.
***
Как рассказал Евгений Иванович после суда, всю эту историю организовала Лидия. Она была младшей сестрой злейшего врага Вениамина — должника, который не только не хотел отдавать долг, но и мечтал прибрать к рукам его бизнес.
Сначала подельники Лидии похитили жену Вени. Потом, после того как ей удалось стать его женой, выкрали дочь. Первые несколько дней они держали девочку в старом особняке, предварительно подпортив одну из лестниц. Это преступники обвалили лестницу, когда услышали, что мальчишки поднимались на второй этаж.
Мирославу перевезли в дачный посёлок к матери, для которой делали выездные документы. Девочку же планировали переправить за границу по поддельным документам к богатым приёмным родителям, а маму её просто продать в рабство в одну из азиатских стран.
Записки, которые подбрасывали Вениамину, тоже писала Лидия, так как с детства обладала способностью искусно подделывать почерк.
— Прости меня, Маша. Как я сразу не догадался, что это писала не ты? — убивался Веня, обнимая жену в больнице. — Я же чувствовал, что записки пахнут не твоими духами.
— Это ты меня прости. Если бы я не ссорилась с тобой в последнее время, ты бы не поверил, что я могла так поступить.
Выйдя из палаты жены и дочери, мужчина зашёл в отделение травматологии.
— Дядь Веня! — обрадовался мальчик, а Вера улыбнулась.
— Так вот кто засыпал меня цветами!
Её палата и вправду была заставлена роскошными букетами, которые приносили курьеры каждый день, и к ним неизменно прилагалась записка: «Вера, спасибо вам, что воспитали настоящего мужчину».
Поэтому Федя сразу догадался, кто присылает цветы.
— Ну, раз уж мы все перезнакомились, приглашаю вас после выписки к нам. Маша тоже очень хочет познакомиться, — сказал Вениамин.
— А Мирослава? — спросил Федя.
— Ну и она, конечно, — рассмеялся мужчина.
***
С тех пор Веня с Машей и Мирославой и Вера с Фёдором стали хорошими друзьями. Вера помогала девочке подготовиться к школе, а Вениамин устроил Фёдора в престижный колледж.
Получив хорошую профессию, парень стал одним из ведущих специалистов в компании Вениамина, а со временем и его совладельцем — потому что Мирослава, когда повзрослела, заявила, что выйдет замуж только за Федю.
