Дмитрий вёл Наталью через территорию недостроенного жилого комплекса, где между бетонных конструкций пробивалась сорная трава. Девушка недоумевала, зачем её возлюбленный привёз её в столь необычное место.
— Дима, объясни наконец, что мы здесь делаем? — спросила она, пытаясь разглядеть хоть что-то знакомое в этих серых развалинах.
Молодой человек замер, его взгляд блуждал по опустевшим строениям, словно он пытался отыскать нечто важное в этом забытом уголке города.
— Это место многое значит для меня, — произнёс он тихо. — Ты ведь помнишь, что я говорил тебе о своём детстве? О том, что когда-то был совершенно иным?
— Помню, — кивнула Наталья. — Твоя мама не хотела вдаваться в детали. Сказала: «Если сочтёт нужным — сам расскажет».
По губам Дмитрия скользнула печальная улыбка.
— Мама у меня мудрая женщина, деликатная. Я всегда стремился походить на моих родителей. Старался быть достойным их.
— Слушая тебя, можно подумать, будто тебе приходилось заслуживать их расположение, — удивлённо заметила девушка.
— Не совсем об этом, — задумчиво отозвался он. — Я никогда не ощущал недостатка их любви. Возможно, они приняли меня сразу, но я не верил, что такое счастье может длиться вечно.
Наталья остановилась, нетерпеливо топнув каблуком.
— Дим, ты меня пугаешь своими намёками!
Он развернулся к ней, и в его глазах промелькнула редкая для него серьёзность.
— Наташа, послушай. Я безумно тебя люблю. Ты это знаешь. Хочу делать тебе предложение, чтобы видеть тебя каждое утро рядом. Ты такая… искренняя. Но есть одно условие. Я не смогу попросить твоей руки, пока не расскажу тебе о себе всё до конца.
Наталья игриво покачала головой, пытаясь снять напряжение:
— Может, ты убийца?
— Почти, — серьёзно ответил Дмитрий.
Улыбка застыла на её лице.
— Дим, хватит меня пугать.
— Наташ, я говорю совершенно серьёзно. Ты из интеллигентной семьи. Ваша родословная уходит корнями в глубь веков…
Она усмехнулась:
— Да, прямо как у чистокровных лошадей! Ты же в курсе, что мне это безразлично.
— Может быть. Но ты обязана знать, за кого выходишь замуж.
Наталья внимательно посмотрела ему в глаза. Никогда прежде она не видела Диму настолько взволнованным. Ей было совершенно всё равно, что происходило в его жизни раньше. И не могло произойти ничего ужасного — перед ней стоял прекрасный человек.
— В детстве у меня были совсем другие родители, — начал Дмитрий, глядя в пустоту. — Не те, что сейчас. Они злоупотребляли алкоголем. Вернее, злоупотребляла мать. Отца я вообще не помню, зато помню череду отчимов.
Он заметил, как изумлённо округлились глаза Наташи, и погрузился в воспоминания.
***
Маленький Дима принял решение сбежать. Требовалось только дождаться, когда мать и её новый сожитель заснут после очередной попойки.
Этот мужчина появился в их жизни недавно — дня три назад — и немедленно взялся за «перевоспитание». Читаешь книгу — получаешь подзатыльник. Играешь во дворе — тоже неправильно. Абсолютно всё его раздражало. Он регулярно избивал Диму. Синяки покрывали худое детское тело мозаикой боли, а мать словно ничего не видела, уходя в алкогольное оцепенение.
Успокоились они лишь поздно ночью. Дима выждал ещё немного и бесшумно выполз из-под одеяла. Узелок он приготовил ещё днём — туда он положил варёное яйцо, стащенное с кухонного стола, и пластиковую бутылку с водой. Скромный запас, но для начала пути достаточно.
Никто не услышал, как он покинул квартиру. Дима целеустремлённо направился к железнодорожному вокзалу. У него было достаточно времени обдумать план побега так, чтобы его не разыскали. Он был маленьким и щуплым — пробраться в пассажирский вагон и затаиться там оказалось несложно. Основная задача — спрятаться среди багажа и не выдать себя.
Поезд размеренно качался на рельсах, убаюкивая измученного ребёнка. Он ехал долго, успел сильно проголодаться. Пришлось у одной женщины из сумки вытащить пакет с булочками. Затем разболелся живот — то ли от волнения, то ли от несвежей выпечки. Пришлось покинуть поезд глубокой ночью на неизвестной станции.
Это оказался крупный город. Намного крупнее того, из которого он убежал.
## Глава вторая: Столкновение с реальностью
Дима скитался почти сутки, пока не осознал неприятную истину: без еды он просто не выживет. Голод терзал его нестерпимой мукой, ноги подгибались от истощения.
Перед ним открылся базар — обыкновенный, похожий на тот, что был в его родном городе, только гораздо масштабнее. Бесконечные прилавки с овощами, фруктами, мясными изделиями тянулись куда-то вдаль. Ароматы еды сводили с ума. Дима решительно двинулся туда.
Его схватили моментально. Причём не торговцы, а подростки. Сначала отлупили — резко, точно, по-деловому. А затем, наблюдая, как Дима вытирает слёзы и сопли по исхудавшему лицу, один из них сказал:
— Совсем пацан. Давайте к Фее отведём, а то непонятно, что с ним делать.
Второй согласился:
— Ага. Пошли. Эй, мелкий! Двигай с нами. А если попробуешь удрать — мигом получишь. Усёк?
Дима кивнул. Его трясло от ужаса и голода. Они долго петляли по переулкам, заброшенным стройкам и дворам, пока не добрались до огромного подвального помещения. Здесь пахло плесенью, табачным дымом и чем-то ещё — запахом потерянных надежд.
— Фея! — окликнул один из подростков.
Через минуту к ним вышла женщина. На сказочную фею она была похожа разве что иронически — скорее на военачальника или начальника лагеря. Суровые черты лица, пронизывающий взгляд, от которого становилось холодно внутри.
— Что раскричались? — строго спросила она.
— Вот, смотри, новичок на нашей зоне промышлял.
Фея подняла лицо Димы двумя пальцами за подбородок, внимательно всмотрелась в его заплаканные глаза.
— Идите отсюда, — коротко бросила она подросткам.
Дима смотрел в её глаза и чувствовал: она читает его как открытую книгу. Каждую мысль, каждый ужас.
— Убежал из дома? — спросила она негромко.
— Да.
— По какой причине?
— Мать алкоголичка. Мужиков приводит. Они… бьют меня.
— Будешь тосковать по дому?
— Не буду, — твёрдо ответил мальчик.
— Смотри внимательно. Могу не трогать тебя, дать крышу над головой. Но трудиться придётся.
— В каком смысле?
Фея усмехнулась:
— Деньги сами в карман не падают. Их добывать надо, чтобы не умереть с голоду. Будешь помогать нам.
Дима кивнул. А почему бы не помогать, если бить не станут? Конечно, он согласен.
***
Работа ему совершенно не давалась. Он постоянно путал фразы, которые следовало произносить, отвлекая прохожих. А когда дело доходило до кражи — он всегда был самым неуклюжим. И несколько раз из-за его неловкости компанию чуть не задержала полиция.
Фея только вздыхала, ругалась на всех, включая его. Но ни разу не подняла на него руку. Это было самое важное.
— Постой, — прервала рассказ Наталья, касаясь его ладони. — То есть ты оказался среди беспризорников?
Дмитрий кивнул:
— Я не просто оказался среди них. Я жил с ними. И знаешь что? У них тоже существует определённый порядок, есть свои правила. Разумеется, не такие, как в обычном обществе, но свои законы. И эти законы соблюдались строже многих официальных норм.
— И сколько ты там провёл времени?
— Месяц. Всего-навсего месяц, но он перевернул всю мою жизнь.
***
Фея только выглядела жестокой. Её действительно боялись все, но этот страх был смешан с глубоким уважением. Однажды Дима серьёзно заболел. Стресс, беспрерывные дожди, побои — всё это вылилось в тяжёлую лихорадку с высокой температурой.
Он лежал в подвале, а она ухаживала за ним. Дима помнил, как для него даже приобретали медикаменты, что вызывало явное недовольство остальных. Он же был совершенно новеньким, а на него тратились общие средства. К тому же все утверждали, что пользы от него всё равно не будет — слишком слабый, слишком медленный.
Однажды, когда в подвале остались только он и Фея, мальчику стало особенно тяжело. Он даже не двигался, просто лежал и смотрел в бетонный потолок. Дышать было трудно. Он жаждал лишь одного: чтобы всё прекратилось. Умереть казалось легче, чем продолжать эту борьбу.
И тогда Фея сказала ему слова, которые он запомнил на всю жизнь:
— Слушай меня внимательно, мальчик. Твоя жизнь только началась. Ты ещё не видел ничего хорошего. Я знаю, о чём говорю. Когда тебе станет плохо, вспоминай мои слова: всегда бывает хуже, но всегда может стать лучше. Главное — не сдаваться.
***
Через неделю случилось нечто невероятное. В подвал пришли полицейские вместе с представителями органов опеки. Начался какой-то переполох, всех куда-то уводили, расспрашивали. Диму отвели в сторону и стали задавать вопросы о том, где его родители, откуда он здесь взялся.
А потом появилась супружеская пара — мужчина лет сорока пяти и женщина примерно того же возраста. Они долго беседовали с полицейскими, затем подошли к Диме.
— Здравствуй, — мягко сказала женщина. — Меня зовут Ирина Владимировна, а это мой муж Анатолий Сергеевич. Мы хотели бы тебе помочь. Не хочешь ли поехать с нами?
Дима молчал, не зная, что ответить. Он смотрел на них и видел что-то невероятное — искренность. Настоящую заботу, без фальши.
И он согласился.
Так началась его новая жизнь. Ирина и Анатолий оформили опекунство, затем усыновили его официально. Они дали ему дом, любовь, образование. Всё то, о чём он и мечтать не мог.
— И твои родители знают всю эту историю? — спросила Наталья.
— Да. Ты знаешь, я никогда не ощущал себя чужим в нашей семье, хотя они всегда были открыты со мной. Мы всегда могли обсудить любую тему или проблему. Они научили меня понимать не только себя, но и окружающих. Отец помог мне создать собственное дело, когда я вырос.
— Погоди, Дим. А твоя биологическая мать? Ты не пытался её найти?
Дмитрий помолчал, собираясь с мыслями.
— Когда мне стукнуло восемнадцать, я разыскал её. Точнее, попросил отца помочь найти. Она находилась в хосписе, доживала последние недели. Из-за хронического алкоголизма случилось несколько инсультов. Никакого лечения, конечно. Она превратилась в живой скелет. Меня не узнала. Смотрела отсутствующим взглядом, словно я был просто очередным посторонним. Мы похоронили её достойно. Я не мог поступить иначе — всё-таки она родила меня.
Наталья помолчала, осмысливая услышанное.
— Хотелось бы встретиться с той женщиной. С Феей.
Дмитрий оглядел развалины вокруг:
— Я приезжаю сюда не в первый раз, но здесь давно никого нет. И ничего узнать про неё, как ты понимаешь, я не могу. У неё была тяжёлая судьба. Мне мама рассказывала — когда-то эта женщина работала педагогом, создала семью, родила сына. А потом она попала за решётку за преступление, которое совершил её муж. Когда освободилась, супруг был женат на другой, а сын отказался с ней общаться. Она пыталась хоть как-то устроиться на работу, но везде получала отказ. Судимость перекрывала все пути.
Дмитрий сделал паузу, сглотнув комок в горле:
— И она ожесточилась. Решила жить по-своему. Стала, как бы это сформулировать… лидером среди бездомных. Не знаю, каким образом и по какой причине, но все её слушались беспрекословно. У неё был такой пронзительный взгляд, прямо стальной. Если она просто смотрела на человека, тот терялся и сдавался.
— Ты часто о ней думаешь?
— Часто. А в последнее время — особенно часто, — признался Дмитрий. — Ну вот, теперь ты знаешь всё. Давай так: ты очень хорошо обдумаешь, нужен ли тебе такой человек, как я. В конце концов, хоть и недолго, но я был беспризорником.
Наталья рассмеялась — искренне, от всего сердца:
— Ты мой самый любимый бывший беспризорник. А во всякие наследственные факторы я не верю. И никогда не поверю, что ты выберешь ту жизнь, которой жила твоя мать.
***
Свадьба должна была стать событием, какого в городе ещё не видели. Мало того что у Дмитрия обеспеченный — даже очень состоятельный — отец, мало того что родители Натальи тоже из состоятельных кругов, так и сам Дмитрий развил свой бизнес весьма удачно. В принципе, он мог бы и сам всё оплатить, но тут его отец возмутился:
— Что ты, совсем как приёмный! Я что, не могу своему сыну оплатить свадьбу?
Дима улыбнулся, обнял его:
— Конечно, можешь. Ты мой самый настоящий родной.
Свадебный кортеж растянулся на целую улицу. Автомобилей было столько, что центральная магистраль на какое-то время превратилась в сплошную праздничную вереницу. Дмитрий и Наталья ехали в первой машине, принимая поздравления случайных прохожих.
Внезапно Дмитрий сказал водителю:
— Поверни направо.
Шофёр удивлённо переспросил:
— Вы уверены? Там же сплошные заброшенные постройки.
— Уверен. Поворачивай.
Наталья вопросительно взглянула на него, но Дмитрий почему-то сильно волновался. Все машины послушно повернули за ними. Свадебный кортеж из дорогих автомобилей выглядел на этом пустыре совершенно нелепо — яркое пятно богатства среди запустения и разрухи.
Вдали они увидели одинокую женскую фигуру. Пожилая женщина просто стояла и смотрела на заброшенную постройку, погружённая в свои размышления.
— Стой!
Дима чуть не на ходу выпрыгнул из машины и побежал к ней. Из всех автомобилей высыпали люди. Никто ничего не понимал, все переглядывались в замешательстве.
— Фея! Фея!
Женщина медленно повернулась, долго всматривалась в молодого мужчину, который остановился перед ней, задыхаясь. А потом неуверенно произнесла:
— Димочка? Маленький Дима, это ты?
— Я!
Дима крепко обнял её, и женщина вдруг заплакала. Тихо, беззвучно, но слёзы текли по щекам непрерывным потоком.
— Димочка, я так часто о тебе думала. Так надеялась, что у тебя всё сложилось хорошо. Как ты живёшь? Чем занимаешься? Ой, так это твоя свадьба?
— Моя, Феечка. И вот, познакомься — это Наташа, моя жена.
Наталья подошла ближе, и Фея погладила её по руке:
— Красавица какая…
— Ну как ты живёшь? — спросил Дмитрий. — Всё в порядке?
— Всё в порядке. Работаю, зарабатываю деньги, потому что…
Фея рассмеялась сквозь слёзы:
— Потому что деньги сами в карман не падают.
— Точно! А ты как живёшь сейчас?
Женщина помолчала, собираясь с мыслями:
— А я после того, как тебя забрали, подумала о том, как живу. Если бы не была бездомной, ты мог бы остаться со мной. А так… я могла только испортить тебе жизнь. Ты мальчик способный, не место тебе на улице.
Она помолчала, затем продолжила:
— И я снова пошла просить, бороться за справедливость. Чуть не попала за решётку повторно, но доказала, что не виновна в том, в чём меня когда-то обвинили. Мне вернули мой дом. Я устроилась на работу и спокойно жила все эти двадцать лет. Ты не поверишь — у меня даже огород теперь есть и цветы во дворе.
— Почему не поверю? Конечно, поверю. Ты другая. Ты всегда была совершенно не такой, как все остальные.
— Спасибо, Дим. Спасибо за то, что дал на тебя посмотреть. Ты поезжай, смотри, сколько людей тебя ждёт.
Их постепенно окружали гости. Никто ничего не понимал, но все внимательно прислушивались, пытаясь понять происходящее.
— Ну уж нет, Фея, — решительно сказал Дмитрий. — Я без тебя никуда не поеду. Ты будешь самым почётным гостем на моей свадьбе.
— Ты что, Димочка? Что ты? Я никогда не бывала на таких праздниках. У тебя столько машин, сколько во всём районе нет…
— А это всё ерунда. На свете есть вещи куда важнее, чем количество автомобилей. Поедем, прошу тебя.
Женщина растерянно улыбалась, а Наталья протянула ей руку:
— Пойдёмте. Мы все будем очень рады, если вы поедете с нами.
Фея пошла к машине. С одной стороны её поддерживал Дмитрий, с другой — Наталья. Она не выдержала любопытства:
— Скажите, а вас и правда зовут Фея?
Женщина улыбнулась:
— Нет, конечно. Я Валентина Петровна. Просто в то время никто никого по имени не называл. Все были по прозвищам.
***
Они устроились в машине. Люди тоже рассаживались по своим местам. Никто не понимал, что за женщину молодожёны посадили к себе. Остановили даже автомобиль с родителями жениха.
Мать Дмитрия только улыбнулась встревоженным гостям:
— Не волнуйтесь, всё хорошо. Эта женщина… она словно вторая мать для Дмитрия. Когда-то, в его детстве, она спасла ему жизнь.
Теперь Дмитрий был по-настоящему счастлив. Он знал, что больше не отпустит Валентину Петровну. Он поможет ей прожить остаток жизни так, как она никогда не жила. Исполнит любое её желание, даст то тепло и заботу, которых она была лишена столько лет.
Дима видел, как Наталья по дороге в ресторан куда-то звонит, о чём-то договаривается. Он слышал обрывки фраз: «привезти платье», «срочно нужен визажист».
Наконец девушка повернулась к Валентине Петровне с озорной улыбкой:
— Вы будете у нас самая красивая. Мы вас ещё замуж отдадим!
Они рассмеялись — все трое, как давние друзья. А Дима подумал, что в жизни ему невероятно повезло. Повезло с приёмными родителями, которые дали ему семью. Повезло с Феей, которая дала ему надежду. И теперь ещё очень сильно повезло с женой — человеком с настоящим добрым сердцем.
