— Семён, ты не сядешь за руль?
Алина топнула ногой, стараясь унять дрожь в голосе. Парень обнял её за плечи, и она почувствовала знакомый запах дорогого одеколона, смешанный с алкоголем.
— Алинка, ну чего ты такая вредная? — он слегка покачнулся. — Конечно, сяду. Мне срочно нужно в офис к отцу.
— Семён, ты пьян. Я не позволю тебе сесть за руль.
Четыре месяца назад Алина встретила его на вечеринке у общих друзей. Красивый, обеспеченный, уверенный в себе — именно таким она всегда представляла своего будущего мужа. Она уже предвкушала предложение руки и сердца, хотя в последнее время начала замечать то, что раньше не хотела видеть.
К ним подошёл друг Семёна.
— Сем, остынь. Знаешь же своего старика.
— Вот именно! Если я не приеду, будет только хуже.
— Тогда вызови такси.
Парень пожал плечами и отошёл. Семён развернулся к Алине:
— Садись за руль.
— Что? У меня же нет прав!
— Садись, говорю. Ты умеешь водить.
— Семён, я только месяц назад начала учиться! Не настолько хорошо, чтобы ехать в такую даль.
Его лицо потемнело:
— Садись, или я сяду пьяный.
Алина растерянно оглянулась. Друзья были заняты своими разговорами — никому не было дела до их спора. А отец Семёна… Она знала этого человека. Самодур, деспот, перед которым трепетали все, кто имел с ним дело. Если Семён ослушается хоть в чём-то, последствия будут непредсказуемыми.
Алина вздохнула и села за руль дорогой иномарки.
— Вот и умница, — Семён устроился на пассажирском сиденье со стаканчиком кофе. — Пока едешь, я проветрюсь и кофе попью. Может, отец ничего не заметит. Зачем мы только вчера сюда приперлись? Совсем забыл про собрание.
Алина осторожно выехала на трассу и перевела дух. Семён ухмыльнулся:
— Ну вот, теперь бояться нечего. Рули спокойно, а я вздремну.
Он уснул почти мгновенно. Неудивительно — всю ночь пил с друзьями, ныряли в бассейн, парились в бане. Алина несколько раз пыталась уложить его спать, но безуспешно. И только утром он вспомнил о встрече с отцом.
Алина побаивалась Кирилла. Впрочем, как и все остальные. Многие его откровенно боялись. Жены у него не было — ходили тёмные слухи о том, что она изменила ему сразу после рождения Семёна и бесследно исчезла.
Семёну было двадцать, отцу — тридцать девять. Выглядел Кирилл, конечно, куда внушительнее сына, хотя и Семён считался красавцем.
Парень похрапывал, а Алина с дрожащими руками вела машину. Месяц назад она только начала учиться вождению. До этого пару раз давали порулить на проселочных дорогах — опыта практически никакого. Умела разве что жать на газ и тормозить.
Трассы была пустынной, дорога — отличной. Алина осторожно нажала на педаль газа. Мощный автомобиль мгновенно ускорился. Она растерялась и от испуга вдавила педаль сильнее. Машина рванула вперёд.
Алина вцепилась в руль. Хотела закричать, но не успела. Откуда ни возьмись, прямо перед ней возник дорожный знак с нарисованным кирпичом. Потом — удар. Ещё один. Грохот заглушал её собственные крики. Боль была такой острой, что всё поплыло перед глазами.
— Потерпи, потерпи, девочка, сейчас…
Алина увидела незнакомое женское лицо. Доброе, усталое. Женщина тащила её куда-то. Боль то и дело погружала Алину в темноту.
Наконец они остановились. Алина с трудом приподняла голову и увидела, как женщина перетаскивает безжизненное тело Семёна. В голове пронеслась мысль: «Я его убила».
Потом — пустота.
***
— Алина… Алина…
Девушка плыла на корабле по бескрайнему морю под голубым небом. Вокруг — прекрасные волны, покой и тишина. Но кто-то настойчиво звал её. Волны исчезли, и появилась боль — во всём теле, острая и нестерпимая.
— Просыпаемся, просыпаемся…
Она приоткрыла глаза. Над ней склонился врач.
— Вот и хорошо. Как вас зовут?
— Алина.
— Замечательно. А что с вами произошло?
Она попыталась вспомнить. Пустота.
— Я заболела?
Врач нахмурился:
— Кто такой Семён?
Алина задумалась. Знакомое имя…
— А, Семён! Ну конечно. Мы недавно познакомились и начали встречаться. Правда, ничего серьёзного ещё не было.
— Ваш парень?
— Можно и так сказать. Мы знакомы всего две недели.
Врач куда-то посмотрел, потом повернулся к ней:
— Сейчас сделаю вам укол. Вам нужно поспать.
Алина не успела ничего сказать. Снова появились успокаивающие голубые волны, боль отступила.
Когда она проснулась в следующий раз, в палате был полумрак.
— Пить… — прошептала она.
Рядом оказался незнакомый мужчина. Высокий, широкоплечий, с властным лицом. Он смочил ей губы, но пить не дал:
— Пока нельзя. Потерпи.
— Вы кто?
— Кирилл. Не помнишь меня?
Алина напряглась так, что голова заболела:
— Нет. Я вас знаю? Почему я не всё помню? Какие-то чёрные пятна… А где мои родители?
Она точно знала, что у неё есть родители. Помнила, как гуляли по парку, как папа носил её на плечах. Только воспоминания почему-то были только из детства.
— Ты не помнишь, где твои родители? — мягко спросил мужчина.
— Нет. Где они?
По щекам покатились слёзы. Становилось всё страшнее.
Кирилл осторожно присел на край кровати и взял её руку в свою:
— Так бывает. Ты попала в аварию вместе с Семёном. Сильно пострадала. У тебя черепно-мозговая травма, поэтому ты не всё помнишь. Когда поправишься, память вернётся.
— А Семён? Где Семён?
— Семён погиб, — его голос стал жёстче. — Ещё никого до добра не доводила пьяная езда.
— Погиб…
Алина попыталась приподняться, но мужчина не дал:
— Твои родители тоже погибли. В горах, восемь лет назад. Пожалуйста, не волнуйся. Ты уже приняла это когда-то.
У Алины началась истерика. Кирилл исчез. Потом появился врач, укол — и спасительные голубые волны.
***
Когда она проснулась снова, в окно светило солнце. Алина лежала тихо, не желая, чтобы её трогали. Слёзы тихо стекали на подушку. Сколько прошло времени — час? Два?
— Я знаю, что ты давно не спишь. Может, поговорим? — послышался знакомый голос.
Девушка повернула голову. В кресле у кровати сидел Кирилл.
— Я отец Семёна, — начал он спокойно. — И хочу попросить у тебя прощения за то, что с тобой случилось. Он не имел права садиться за руль в таком состоянии, а тем более подвергать тебя такой опасности.
Алина молчала. Говорить не хотелось совсем. Но Кирилл прекрасно справлялся и без её участия.
Он рассказал, что авария случилась две недели назад. Что неделю она провела в коме. Что каким-то чудом осталась жива, хотя шансов практически не было. Что он очень скучает по сыну, но Семён сам искал свою судьбу — это была далеко не первая его пьяная выходка.
Кирилл приходил каждый день. Алина почти не разговаривала с ним. Ей было плохо, страшно. Она не понимала, что с ней теперь будет. Врач сказал, что если она встанет на ноги, это будет настоящим чудом.
Она не помнила, где жила. Помнила только хорошие моменты: детство, знакомство с Семёном, подруг. Подруги тоже приходили, но Алина расплакалась, и больше они не появлялись.
Кирилл старался её расшевелить. Алина понимала — мужчина, скорее всего, испытывает чувство вины за сына. Ей было неловко. Он ведь сам страдал куда сильнее — потерял единственного ребёнка.
— Кирилл, не приходите больше. Пожалуйста.
Он удивлённо посмотрел на неё:
— Почему? Тебе неприятно?
— Дело не в этом. Вам и так плохо. Вы не обязаны здесь со мной возиться.
Он долго молчал, потом ответил:
— Я буду приходить. Считай, что мне так легче. И давай закроем эту тему.
Алина поняла — спорить бесполезно. И смирилась. А когда смирилась, стало легче.
Кирилл был рядом во все самые страшные моменты. Когда врач сказал, что пора пробовать вставать, она испугалась. А если не получится? Если она не сможет? Тогда что — конец? Инвалидное кресло на всю жизнь? Нет, она этого не переживёт.
Кирилл был рядом. Он улыбался:
— Ну ты что? Мы с тобой всё сможем.
И они смогли.
Алина плакала от боли, но Кирилл раз за разом поднимал её. Спустя три недели она уже сама, хоть и неуверенно, передвигалась по палате.
Когда её выписали, Кирилл, не говоря ни слова, привёз её к себе домой. О Семёне напоминал только портрет на стене. Больше ничего.
И тут Алина поняла, что с ней происходит что-то страшное. Страшнее, чем авария. Она влюбилась. Влюбилась в отца Семёна так сильно, что не хватало воздуха.
Она понимала, что это неправильно. Что так не должно быть. Сопротивлялась, как могла.
Кирилл словно стал избегать её. Они несколько раз ездили на её квартиру, но он настаивал, что одной ей жить пока рано.
Прошло полгода. Алина сдалась.
Она видела, как на неё смотрит Кирилл. Понимала, что с ним тоже что-то происходит. Она уже была почти здорова, только слегка прихрамывала. Но врач обещал, что и это пройдёт.
Ночью, накинув прозрачный пеньюар, она открыла дверь в комнату Кирилла. Он сидел за ноутбуком. Увидел её. Медленно встал. Шагнул навстречу.
***
Алина проснулась рано. Посмотрела на спящего Кирилла, нежно поцеловала в плечо.
Эта ночь всё изменила. Она поняла — Кирилл тот человек, которого будет любить всю жизнь. Но у них ничего не получится. В этом она была уверена, потому что ночью он, словно в забытьи, прошептал: «Ты лучшая… жаль, мы не сможем быть вместе».
Всё правильно. Она была девушкой его сына. Это бред, безумие.
Она собрала вещи и выскочила из квартиры. Через полчаса уже рыдала у себя дома.
Кирилл появился через час. В дверь загрохотали кулаки.
— Алина, открывай! Или я сейчас снесу эту дверь!
Она повернула замок и тут же оказалась в его объятиях.
— Я никуда тебя не отпущу. Даже не надейся. Только в одном случае — если скажешь, что я тебе не нужен.
— Ты мне нужен, — всхлипывала Алина. — Но ты же сам сказал, что мы не можем быть вместе.
— Я… я ведь старше тебя. Намного. И это не даёт мне покоя.
— Глупости! — она обняла его крепче. — Ты самый лучший.
***
Свадьба проходила в самом роскошном ресторане города. Гостей было немного, но все — из высшего общества. Никого из друзей Семёна и Алины не было. Она даже представить боялась, что о ней подумают люди.
На ней было безумно дорогое и невероятно красивое платье. Алина была счастлива. Даже страшно становилось — разве может человек быть настолько счастлив?
Она вышла на балкон подышать. Кириллу позвонили партнёры из-за границы, хотели поздравить с торжеством. Она не хотела мешать.
Пока муж разговаривал по телефону, она наслаждалась свежим вечерним воздухом.
— Нельзя! Куда вы? — послышались голоса внизу.
— Пропустите, я знакома с невестой!
— Да ты на себя-то посмотри, бабка!
Алина всмотрелась в женщину — и та, словно почувствовав взгляд, подняла голову.
Боль пронзила мозг. Алина сразу её узнала. Та самая женщина, что вытащила её из машины. И потом перетащила Семёна на водительское место.
«Нет, нет…»
Алина чуть не упала. Получается, это она убила сына Кирилла, а теперь выходит за него замуж?
— Стойте! — крикнула она охранникам.
Она схватила со стола сумочку и выбежала на улицу.
Женщина прошептала:
— Помогите… у меня семеро детей…
Алина вытащила из сумки всю наличность, сунула ей в руки и бросилась бежать. Куда угодно. Только подальше от ресторана, от Кирилла.
Она сидела у воды в парке, в укромном местечке, куда раньше часто приходила. Вспомнила об этом месте только недавно, когда память стала возвращаться.
Её жизнь закончена. А что дальше? Она не знала.
Рядом что-то зашуршало. Алина вздрогнула. Это был Кирилл.
Он тоже сел рядом. Они сидели молча.
— Это я виновата в смерти Семёна, — наконец заговорила Алина. — Я была за рулём.
Кирилл кивнул:
— Я это знал.
— Как знал? Тогда почему?..
Она смотрела на него сквозь слёзы.
— Я всё знал. И как он пил всю ночь, и как посадил тебя за руль. Он не имел права тебя заставлять.
— Но, Кирилл… Ты любишь меня?
— Да.
— Но теперь всё изменилось, понимаешь? Я не смогу! Ты не сможешь!
— Глупости! Мы всё это пережили! Я пережил!
— С тем, что ты всё вспомнила, мы справимся вместе.
— Но я же убила твоего сына!
Кирилл смотрел на воду:
— Нет. Он сам себя убил. И каким-то чудом не убил ещё и тебя. Об этом знаем только мы. И пусть это останется между нами.
Он встал и протянул ей руку:
— Пойдём. Гости ничего не поняли. Ты сильная, я знаю. Пойдём.
Они взялись за руки и медленно пошли к ресторану.
Алина знала — пока рядом Кирилл, всё будет хорошо. Потому что он — настоящий мужчина. Тот, кто не просто говорит красивые слова, а доказывает их делами. Тот, кто способен простить и дать второй шанс на счастье.
Конец.
