Светлана Ивановна подхватила плетёную корзину и решительно двинулась к сельскому рынку — нужно было купить свежих овощей для засолки, пока сезон не кончился. Она прошла мимо церкви, кивнула знакомой почтальонше и уже собиралась свернуть к овощным рядам, когда услышала знакомый голос — тот самый, от которого всегда хотелось бежать без оглядки.
— Светочка, милая, постой! — Ольга Никитична махала рукой от прилавка с домашним сыром. — Давно не виделись, а мне так нужно с тобой поговорить!
Светлана мысленно выругалась — встреча с главной деревенской сплетницей не входила в её планы. Но отвернуться и пройти мимо было уже поздно: Ольга Никитична, отодвинув в сторону покупательницу, которая выбирала творог, устремилась навстречу.
— Здравствуй, Ольга, — сухо кивнула Светлана. — Спешу я, овощей надо набрать.
— Да подожди ты со своими овощами! — Ольга Никитична схватила её за локоть. — Это же важнее любых помидоров! Ты знаешь, с кем твой Данилка связался?
Внутри у Светланы всё похолодело, но лицо она постаралась сохранить спокойным. Разумеется, новость о том, что её единственный сын собирается жениться, уже облетела всю деревню — скрывать это было бесполезно.
— Знаю, конечно. На враче женится, на Марии Александровне. Хорошая женщина, работящая.
— Хорошая? — Ольга Никитична всплеснула руками. — Да ты что, Светочка! Знаешь, почему она тут дом купила? От людей прячется!
Светлана почувствовала, как начинает закипать. Но любопытство оказалось сильнее раздражения — что ещё эта змея выдумала?
— И от кого же ей прятаться? Врач с хорошей репутацией, в районной больнице все её хвалят.
— Врач-то врач, — понизила голос Ольга Никитична, оглядываясь по сторонам. — А муж-то у неё где? Почему одна с двумя детьми?
— Развелась, наверное. Сейчас это не редкость.
— Ой, не смеши меня! — Ольга Никитична придвинулась ближе. — Муж её сидит! Пожизненно! За убийство!
Светлана невольно отшатнулась. Слова ударили как обухом по голове, хотя разум подсказывал — не верь сплетнице ни единому слову.
— Откуда такие сведения? — спросила она, стараясь говорить ровно.
— Да все знают! И дети-то её в интернате живут, домой не приезжают. Стыдятся матери, вот и прячутся!
— Чушь какая-то, — отрезала Светлана. — Мария сама говорила, что дочь в музыкальной школе учится, а сын — в кадетском корпусе.
— Ага, рассказывай! — фыркнула Ольга Никитична. — Это она для отвода глаз придумала. А на самом деле дети от неё отказались, вот она и мается одна. И теперь твоего Данилку в свои сети заманила!
Светлана развернулась и пошла прочь, не желая больше слушать эту ахинею. Но слова Ольги Никитичны засели занозой — а вдруг хоть что-то из сказанного правда?
Дома она попыталась выкинуть разговор из головы, но тревожные мысли не отпускали. Даниил — её единственный сын, добрый и доверчивый парень двадцати семи лет. Работает программистом, может трудиться удалённо из любой точки мира, потому и переехал в деревню — устал от городской суеты.
С Марией он познакомился в больнице, когда лежал с аппендицитом. Она оперировала его, потом навещала, разговорились — и вот уже полгода встречаются. Светлана видела будущую невестку несколько раз: спокойная, рассудительная женщина тридцати лет, красивая той зрелой красотой, которая приходит с опытом.
Но почему она действительно одна? И где эти самые дети, о которых Мария упоминала лишь вскользь?
Вечером Светлана позвонила сыну. Даниил ответил сразу, голос весёлый, довольный — явно был у Марии.
— Мам, привет! Как дела? Овощи купила?
— Купила, — соврала Светлана. — Дань, а когда дети Марии приедут? Хотелось бы познакомиться.
— На осенние каникулы обещали. Это через пару недель. Мам, ты же не волнуешься?
— С чего бы мне волноваться? — Светлана постаралась, чтобы голос звучал беззаботно. — Просто интересно посмотреть на будущих внуков.
— Они классные, мам. Кирилл серьёзный такой, весь в учёбу ушёл. А Софья — та вообще чудо! На скрипке играет так, что заслушаешься!
— И часто они приезжают?
— Да когда получается. У них же специализированные школы, там строгий режим. Но Мария каждые выходные к ним ездит, если дежурств нет.
Светлана немного успокоилась — не похоже, чтобы дети от матери отказались. Но червячок сомнения продолжал точить: а вдруг Даниилу просто врут?
Следующие дни она провела в раздумьях. С одной стороны, Мария производила впечатление порядочного человека: не пьёт, не курит, по клубам не шастает. Дом купила добротный, на отшибе деревни, отремонтировала его, разбила огород. Соседи о ней отзывались хорошо — всегда поможет, если заболеет кто.
С другой стороны, эта таинственность настораживала. Почему ни разу не упомянула о бывшем муже? Почему дети учатся так далеко? И главное — что если Ольга Никитична хоть в чём-то права?
Светлана решила пока помалкивать и наблюдать. Сыну ничего говорить не стала — знала его характер: вспылит, наговорит лишнего, только хуже сделает. Лучше дождаться приезда детей и составить собственное мнение.
Время до каникул пролетело быстро. В пятницу вечером Светлана увидела в окно, как к дому Марии подъехало такси. Из машины вышли двое подростков: высокий светловолосый парень в форме и девочка с длинными тёмными волосами, одетая в строгое пальто.
Мария выбежала им навстречу, обняла обоих — издалека было видно, как она рада. Дети тоже обнимали мать, смеялись, что-то оживлённо рассказывали. Никакого отчуждения Светлана не заметила.
На следующее утро она «случайно» встретила Марию у колодца — та набирала воду для полива последних цветов.
— Здравствуйте, Мария Александровна! Дети приехали?
— Доброе утро, Светлана Ивановна! — Мария улыбнулась. — Да, вчера вечером добрались. Соскучилась я по ним!
— Наверное, устали с дороги?
— Кирилл — да, он из Москвы ехал. А Софья из областного центра, там всего три часа. Но оба уже на ногах, не усидят дома! Кирилл побежал Петровичу с сеном помогать — деньги на карманные расходы зарабатывает. А Софья, наверное, музицирует.
Словно в подтверждение её слов, из открытого окна дома донеслись звуки скрипки — кто-то играл гаммы. Светлана прислушалась — даже в простых упражнениях чувствовалась хорошая техника.
— Талантливая девочка, — заметила она.
— Это да, — Мария гордо улыбнулась. — В музыкальной школе говорят, что у неё абсолютный слух. Может, зайдёте к нам вечерком на чай? Дети хотят познакомиться с вами.
Светлана согласилась, хотя внутри всё сжималось от волнения. Что если дети окажутся грубыми, невоспитанными? Что если подтвердятся худшие опасения?
Вечером она переоделась в лучшее платье, прихватила банку своего фирменного варенья и отправилась в гости. У калитки её встретил Даниил — сиял как начищенный самовар.
— Мам, пойдём! Софья специально для тебя концерт приготовила!
В доме пахло свежей выпечкой и кофе. Кирилл, рослый парень с серьёзным лицом, вежливо поздоровался и помог снять пальто. Софья, миниатюрная брюнетка с огромными карими глазами, присела в реверансе — видимо, в школе учили этикету.
— Очень приятно познакомиться, Светлана Ивановна, — сказала девочка. — Даниил много о вас рассказывал.
— Только хорошее, надеюсь? — улыбнулась Светлана.
— Исключительно! — рассмеялся Кирилл. — Особенно про ваши пирожки с капустой!
За столом разговор потёк легко и непринуждённо. Дети рассказывали о своих школах, планах на будущее. Кирилл мечтал стать военным врачом, как дед по материнской линии. Софья пока не определилась — музыка или медицина.
— А почему вы выбрали именно специализированные школы? — осторожно поинтересовалась Светлана. — Не тяжело вдали от дома?
— Сначала было трудно, — признался Кирилл. — Но мама права — хорошее образование дороже всего. В обычной школе я бы не получил и половины тех знаний.
— А мне в музыкалке вообще как дома, — добавила Софья. — Там все помешаны на музыке, как и я. Никто не считает странной, если ты по три часа гаммы играешь!
— Сыграй что-нибудь для Светланы Ивановны, — попросила Мария. — Покажи, чему научилась.
Софья кивнула и пошла за скрипкой. Вернулась с потёртым футляром, бережно достала инструмент. Светлана не разбиралась в скрипках, но даже ей было видно — вещь старинная, наверняка дорогая.
— Что будете слушать? Классику или что-то современное?
— А Вивальди сможешь? — спросила Светлана, вспомнив любимого композитора покойного мужа.
— «Времена года»? Какую часть?
— «Осень».
Софья кивнула, приложила скрипку к плечу, взмахнула смычком — и комната наполнилась музыкой. Светлана закрыла глаза, позволяя звукам унести её далеко-далеко. Играла девочка потрясающе — чисто, с чувством, вкладывая душу в каждую ноту.
Когда музыка стихла, все молчали. Первым опомнился Даниил — захлопал в ладоши. За ним подхватили остальные.
— Браво! — Светлана не скрывала восхищения. — Ты играешь как профессионал!
— Спасибо, — Софья смущённо улыбнулась. — У меня хороший педагог. Она говорит, что если постараюсь, смогу поступить в консерваторию.
— Обязательно сможешь, — уверенно сказала Мария. — Главное — не лениться.
— Мам, ну что ты! — возмутилась Софья. — Когда я ленилась?
— А кто в прошлый раз забыл выучить Баха?
— Это был не Бах, а Шопен! И я не забыла, а просто решила сначала Листа разобрать!
Они препирались с таким азартом, что Светлана невольно рассмеялась. Обычная семья, обычные проблемы. Никакого криминала и близко нет.
После чая молодёжь ушла смотреть фильм, а женщины остались на кухне. Мария заварила травяной чай, достала домашнее печенье.
— Спасибо, что пришли, — сказала она. — Для меня важно, чтобы дети приняли вас. Всё-таки мы собираемся стать одной семьёй.
— Они чудесные, — искренне ответила Светлана. — Воспитанные, умные. Вы молодец, что дали им такое образование.
— Это их отец настоял, — Мария помрачнела. — Он всегда говорил, что детям нужно дать лучшее. Жаль, что не дожил, не увидел, какими они стали.
Светлана насторожилась — неужели сейчас узнает правду? Но расспрашивать не решилась — неудобно лезть в душу.
— Давно овдовели?
— Четыре года. Дети тогда были совсем маленькие, по десять лет. Тяжело пришлось, но справились.
Значит, никакого заключённого мужа нет и в помине! Светлана мысленно обругала Ольгу Никитичну — ну и фантазия у сплетницы!
— А почему в деревню переехали? Из-за воздуха?
— Отчасти. Но главное — хотелось тишины, покоя. В городе слишком много воспоминаний. А здесь я могу начать сначала. И потом, Даниил…
Мария не договорила, но по её глазам было видно — сын Светланы много для неё значит. И это грело душу.
На следующий день Светлана снова встретила Софью — девочка шла с кладбища, в руках небольшой букет осенних цветов.
— Добрый день, Светлана Ивановна!
— Здравствуй, Софья. На могилки ходила?
— Да, к папе. Мы всегда навещаем, когда приезжаем.
Светлана помолчала, подбирая слова. С одной стороны, расспрашивать ребёнка нехорошо. С другой — любопытство грызло изнутри.
— Наверное, скучаете по отцу?
— Очень, — Софья вздохнула. — Он был замечательный. Всегда находил время для нас, хотя работал много. Помню, как он учил меня кататься на велосипеде…
— Молодым ушёл?
— Тридцать два года. Авария дурацкая — спешил к маме в роддом, она тогда с осложнениями лежала. Не справился с управлением на повороте.
Светлана почувствовала ком в горле. Какая трагедия — спешил к жене и не доехал.
— Тяжело маме одной вас поднимать?
— Мама сильная, — Софья гордо вскинула подбородок. — Она ради нас горы свернёт. Знаете, сколько ей пришлось пережить после папиной смерти? Но она не сломалась.
— А что пришлось пережить? — осторожно спросила Светлана.
Софья прикусила губу, словно сказала лишнее. Потом махнула рукой — была не была.
— Хотите, покажу вам кое-что? Только маме не говорите, она не любит вспоминать.
Светлана кивнула, и они свернули к кладбищу. У ворот Софья остановилась, показала на ухоженную могилу под старой берёзой.
— Вот папа. Алексей Николаевич Волков.
На граните — фотография молодого мужчины с открытым приветливым лицом. Даты жизни подтверждали слова Софьи — действительно, тридцать два года.
— А почему вы не Волковы? — вырвалось у Светланы.
— Мама девичью фамилию вернула. После того, что бабушка устроила, она ничего общего с Волковыми иметь не хотела.
— Бабушка? — Светлана окончательно запуталась.
Софья села на лавочку у могилы, похлопала рядом — мол, присаживайтесь. Светлана опустилась рядом.
— Папина мать. Она нас признавать отказалась после его смерти. Сказала, что мы ей не внуки, что мама нагуляла. Хотела папину квартиру себе забрать — он её незадолго до смерти купил, ипотеку взял.
Светлана слушала, открыв рот. Неужели бывают такие бессердечные люди?
— Мама через суд отцовство доказывала. Генетическую экспертизу делали — папу для этого эксгумировать пришлось. Представляете? А бабушка на суде такое про маму говорила… Кирилл тогда её чуть не ударил, еле удержали.
— И что суд?
— Признал нас наследниками. Квартира нам досталась, мама её продала, чтобы за учёбу платить. А бабушке только деньги достались, которые папа на свадьбу копил. Мама с ним так и не расписалась — не успели.
Вот тебе и разгадка! Светлана мысленно сложила два и два: значит, та самая жестокая бабушка — это Ольга Никитична! Волковых в деревне немного, и только у неё сын погиб четыре года назад!
— Бабушка до сих пор грязью маму поливает, — продолжала Софья. — Мы из-за этого и фамилию сменили — мамину девичью взяли. Чтобы ничего общего с ней не иметь.
— А почему мама в эту деревню переехала? Здесь же ваша бабушка живёт?
— Дом выгодно продавали, а мама хотела поближе к нашим школам. Отсюда удобно ездить — и до Москвы, и до области. Да и не боится мама бабушку. Говорит, пусть язык точит, когда-нибудь устанет.
Светлана покачала головой — вот ведь как всё обернулось. Ольга Никитична мстит бывшей невестке за то, что та отсудила наследство. И готова любую грязь вылить, лишь бы насолить.
— Светлана Ивановна, вы только маме не рассказывайте про наш разговор, — попросила Софья. — Она старается прошлое не ворошить. Говорит, надо жить дальше.
— Не скажу, — пообещала Светлана. — Спасибо, что доверилась.
— Я вижу, вы хорошая. И Даниила любите. Мама счастлива с ним — это главное.
Они пошли обратно, и Светлана думала о том, какая же Мария сильная женщина. Пережить смерть любимого, предательство свекрови, суды — и не сломаться. Продолжать работать, растить детей, строить новую жизнь.
А Ольга Никитична… Что ж, теперь понятно, откуда такая злоба. Совесть, видимо, мучает — не зря же врёт про криминального мужа. Пытается оправдать свою жестокость.
Дома Светлана долго сидела на кухне, переваривая услышанное. Сомнений больше не осталось — Мария достойная женщина, прекрасная мать. И Даниилу с ней повезло.
Вечером снова собрались все вместе — на этот раз у Светланы. Она приготовила свои фирменные пирожки с капустой, о которых Даниил так расхваливал. Кирилл съел шесть штук и попросил добавки.
— Во даёт! — рассмеялся Даниил. — Куда в тебя столько влезает?
— Я растущий организм! — важно ответил Кирилл. — И потом, у меня послезавтра соревнования по рукопашному бою. Нужны силы.
— Не объешься перед соревнованиями, — предупредила Мария. — А то будет как в прошлый раз.
— Мам, ну что ты при всех-то! — смутился парень.
— А что было в прошлый раз? — заинтересовался Даниил.
— Съел перед боем три шоколадки, — фыркнула Софья. — Его потом чуть на татами не стошнило!
— Предательница! — Кирилл запустил в сестру пирожком.
— Кирилл! — строго сказала Мария. — Прекрати швыряться едой!
— Она первая начала!
— Я не едой швырялась, а правду говорила!
— Дети, хватит, — Мария постаралась сделать грозное лицо, но получилось не очень. — Ведёте себя как пятилетние.
Светлана смотрела на эту семейную перепалку и улыбалась. Обычные подростки, обычные шалости. И мать, которая пытается держать дисциплину, хотя сама еле сдерживает смех.
После ужина Кирилл вызвался помыть посуду — «за те шесть пирожков, что съел сверх нормы». Софья достала домашнее задание по сольфеджио, Даниил углубился в ноутбук — дописывал какую-то программу.
Мария и Светлана вышли на крыльцо — подышать вечерним воздухом. Звёзды высыпали на небе, пахло дымом из печных труб и прелой листвой.
— Спасибо вам, — тихо сказала Мария. — За то, что приняли нас. Знаю, в деревне про меня говорят…
— Глупости говорят, — отрезала Светлана. — Я своим глазам верю, а не чужим языкам.
— Ольга Никитична небось постаралась?
Светлана удивлённо глянула на Марию — неужели знает?
— Я в курсе, что она обо мне рассказывает, — Мария грустно улыбнулась. — Но не хочу опускаться до склок. Пусть говорит — когда-нибудь устанет.
— Вы правильно делаете. Не стоит она ваших нервов.
— Главное, чтобы дети не слышали. Они до сих пор переживают… Особенно Кирилл. Он отца боготворил.
— Хорошие у вас дети. Вы молодец, что смогли их такими вырастить.
— Спасибо. Знаете, я думала, что больше никогда не смогу довериться мужчине. После всего, что пришлось пережить… А потом встретила Даниила.
Мария помолчала, глядя на звёзды. Светлана ждала продолжения.
— Он особенный. Добрый, честный, надёжный. И дети его сразу приняли — это для меня было самым важным. Кирилл вообще сказал: «Мам, если упустишь такого, я тебе этого не прощу!»
Светлана рассмеялась — да, это в духе серьёзного Кирилла.
— Даниил тоже от вас без ума. Только и слышу: Мария то, Мария это.
— Правда? — Мария смущённо улыбнулась, и Светлана подумала, что невестка у неё будет красавица.
Из дома донёсся голос Софьи:
— Мам, можно мороженое достать?
— В морозилке две пачки! — крикнула в ответ Мария. — И Кириллу оставь!
— Он и так шесть пирожков съел!
— София!
— Ладно, ладно, оставлю!
Женщины переглянулись и рассмеялись. Обычная жизнь, обычные заботы. И Светлана вдруг почувствовала удивительное спокойствие — её сын в надёжных руках.
Через два дня каникулы закончились, дети уехали. Мария проводила их на такси, долго махала вслед. Светлана видела из окна, как она стоит у калитки — плечи поникли, во всей фигуре сквозит грусть.
Потом Мария встрепенулась, расправила плечи и пошла в дом. Сильная женщина — не даёт себе раскисать.
Вечером Светлана встретила Ольгу Никитичну у магазина. Та сразу бросилась в атаку:
— Ну что, видела «внучков»? Как тебе?
— Прекрасные дети, — спокойно ответила Светлана. — Воспитанные, талантливые.
— Ха! Небось нахватались манер в своих интернатах!
— В специализированных школах, — поправила Светлана. — Где получают прекрасное образование.
— Да какое образование! — Ольга Никитична аж покраснела от злости. — Мать их бросила, вот они и…
— Хватит! — Светлана повысила голос, и сплетница осеклась. — Хватит врать про хорошую женщину! Стыдно должно быть!
— Это мне-то стыдно? Да она…
— Она вырастила двоих детей одна, после смерти мужа! Дала им образование, воспитала достойными людьми! А вы… Вы родных внуков не признали!
Ольга Никитична побелела как полотно. Открыла рот, закрыла, снова открыла — но слов не нашлось.
— Не ожидали, что я узнаю правду? — Светлана чувствовала праведный гнев. — Как вам не совестно оговаривать женщину, которая ничего плохого вам не сделала?
— Она… она квартиру отсудила…
— Квартиру ваших внуков! Которую им отец оставил! А вы хотели детей ограбить!
Ольга Никитична всхлипнула и заспешила прочь. Светлана смотрела ей вслед без всякой жалости. Пусть знает, что не все верят её лживым россказням.
Дома она позвонила сыну:
— Дань, женись поскорее. Надоело мне в одиночестве куковать.
— Мам, ты чего? — удивился Даниил. — Случилось что-то?
— Ничего не случилось. Просто внуков хочу понянчить. Пока не состарилась окончательно.
— Мам, тебе всего пятьдесят два!
— Вот именно! Самый возраст для внуков! Да и Кирилл с Софьей уже большие, им бабушка ни к чему.
— Думаешь, Мария ещё захочет детей?
— А почему нет? Она молодая, здоровая. Вы оба хотите семью. Так чего тянуть?
Даниил рассмеялся:
— Ты права, мам. Совершенно права. Спасибо!
— За что?
— За то, что приняла Марию. И детей. Я боялся…
— Глупости боялся. Они чудесные. Все трое.
Повесив трубку, Светлана подумала, что жизнь удивительная штука. Казалось бы — вдова с двумя детьми, старше сына, сплетни вокруг. А на деле — лучшей невестки не сыскать.
Через месяц Даниил сделал предложение. Мария согласилась, хотя, по словам сына, сначала сомневалась — боялась, что станет ему обузой.
— Я ей сказал, что единственная обуза — это жизнь без неё, — рассказывал Даниил. — И что дети для меня как родные.
Свадьбу решили сыграть летом, когда Кирилл и Софья будут на каникулах. Скромную, семейную, без лишней помпы.
— Я уже одну свадьбу готовила, — призналась Мария. — Но не судьба была… Теперь боюсь сглазить.
— Не сглазите, — уверенно сказала Светлана. — Теперь всё будет хорошо.
И она верила в это всей душой. Потому что видела, как светятся глаза сына рядом с Марией. Как расцветает сама Мария, получив поддержку и любовь. Как радуются дети, что у мамы теперь есть надёжное плечо.
Весной Софья выиграла областной конкурс скрипачей. Приехала с огромным кубком и дипломом, сияла как начищенный пятак.
— Педагог говорит, что могу претендовать на грант для обучения в консерватории!
— Умница моя! — Мария обняла дочь. — Горжусь тобой!
— А где Даниил? — спросила Софья. — Хотела ему сыграть победную композицию!
— На работе задержался. Важный проект сдаёт.
— Эх, а я так хотела похвастаться!
— Ничего, вечером похвастаешься, — рассмеялся Кирилл. — Он же теперь от нас никуда не денется!
Все рассмеялись. Даже серьёзный Кирилл в последнее время чаще улыбался — видимо, мамино счастье передавалось детям.
А Ольга Никитична после того разговора присмирела. Больше не распускала сплетни, при встрече опускала глаза. Один раз Светлана видела, как она стоит у калитки дома Марии — долго стояла, но так и не решилась войти.
— Может, одумается ещё, — сказала Мария, когда Светлана рассказала об увиденном. — Дети для неё всегда открыты. Но первый шаг должна сделать она.
— А они простят?
— Дети не умеют долго держать зло. Особенно Софья — у неё сердце мягкое. Кирилл посуровее, но и он оттает. Если бабушка искренне попросит прощения.
Но Ольга Никитична так и не решилась. Гордость, видимо, не позволяла признать свою неправоту.
В начале лета стали готовиться к свадьбе. Мария нервничала, хотя старалась не показывать. Светлана успокаивала как могла:
— Всё пройдёт прекрасно! У нас же не пышное торжество, а семейный праздник.
— Знаю. Но всё равно волнуюсь. А вдруг что-то пойдёт не так?
— Ничего не пойдёт не так. Мы все вместе, и это главное.
За неделю до свадьбы приехали дети. Кирилл возмужал ещё больше — военная выправка делала его старше. Софья расцвела как роза — в свои четырнадцать выглядела настоящей барышней.
— Ну что, скоро будем родственниками! — Софья обняла Светлану. — Можно я буду звать вас бабушкой?
— Конечно, можно! — Светлана растрогалась. — Для меня это честь!
— А я буду по имени-отчеству, — серьёзно сказал Кирилл. — Если позволите.
— Как тебе удобнее, так и зови. Главное, чтобы от сердца.
Накануне свадьбы все собрались за большим столом во дворе дома Марии. Светлана приготовила свои фирменные блюда, Мария — салаты, дети помогали накрывать на стол.
— За будущую семью! — поднял бокал с соком Кирилл. — Пусть у вас всё будет хорошо!
— И пусть поскорее появятся маленькие братики или сестрички! — добавила Софья.
Мария покраснела, Даниил рассмеялся:
— Вы что сговорились? Мама тоже про внуков твердит!
— Умные люди одинаково думают, — важно заметила Светлана.
— Посмотрим, что жизнь решит, — дипломатично ответила Мария. — Пока давайте радоваться тому, что есть.
Вечер прошёл чудесно. Смеялись, вспоминали забавные истории, строили планы. Кирилл рассказал, что его отметили на соревнованиях — возможно, пригласят в сборную.
— Представляете, мама, я могу попасть на чемпионат страны!
— Попадёшь обязательно! — уверенно сказала Мария. — Ты же весь в деда!
— Деда я не помню…
— Зато я помню. Он тобой гордился бы.
Помолчали, вспоминая ушедших. Потом Софья достала скрипку:
— Давайте что-нибудь весёлое! Хватит грустить!
И заиграла «Калинку» с такими вариациями, что все захлопали в ладоши. Даже сдержанный Кирилл пустился в пляс.
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Мария.
— Педагог научила! Говорит, классику классикой, но и народную музыку знать надо!
Светлана смотрела на эту картину — её сын счастливо улыбается, будущая невестка светится от радости, дети веселятся — и думала, что жизнь прекрасна.
Плевать на все сплетни и злые языки. Главное — они все вместе, одна семья. И будущие внуки обязательно будут расти в любви и согласии.
А утром — свадьба. Небольшая, скромная, но от этого не менее радостная. И Светлана знала точно: у них всё получится.
Потому что настоящая семья строится не на бумаге, а в сердцах. И в этих сердцах — сына, невестки, внуков — было столько любви, что хватит на долгую счастливую жизнь.
Несмотря ни на что. Несмотря на тени прошлого, которые пытаются омрачить настоящее. Любовь всегда побеждает — в это Светлана верила всей душой.
