— Везет же некоторым! — Рита в очередной раз громко, со значением вздохнула, демонстративно отодвигая от себя тарелку с салатом. — Живут как у Христа за пазухой. Машины меняют, по заграницам ездят, в огромной квартире прохлаждаются. А тут пашешь-пашешь в своем салоне красоты, спину гнешь над чужими ногтями, и что? Еле на съемную однушку наскребаешь!
За большим дубовым столом в просторной, залитой светом гостиной повисла неловкая пауза. Хозяйка дома, тридцатидвухлетняя Вера, молча поднялась, чтобы убрать пустые тарелки. Ее лицо оставалось непроницаемым, хотя внутри все давно привычно сжалось в тугой, болезненный комок.
— Ну что ты, Риточка, заводишься, — тут же подала голос их мать, Валентина Петровна, промокая губы салфеткой. — У каждого своя судьба. Верочке просто повезло. Вытащила, так сказать, счастливый билет. Игорек у нас — золото, а не зять. Добытчик! Настоящий мужчина! Не то что нынешние хлюпики.
При упоминании своего имени тридцатипятилетний Игорь, сидевший во главе стола, самодовольно приосанился. Он поправил рукав дорогой брендовой рубашки, обнажив массивные швейцарские часы, и снисходительно улыбнулся своей двадцатишестилетней свояченице.
— Да ладно вам, Валентина Петровна, захвалите, — пробасил он бархатным, глубоким голосом. — Просто я умею крутиться. Бизнес требует жесткой хватки. Мужик должен обеспечивать свою женщину так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Правда, Верунчик?
Вера, застывшая с грязными тарелками в руках, коротко кивнула:
— Правда, Игорь.
Рита посмотрела на зятя так, словно готова была съесть его вместо десерта. Ее глаза блестели.
— Вот бы мне такого мужчину! — выдохнула она, ничуть не стесняясь присутствия старшей сестры. — Чтобы как за каменной стеной. А то попадаются одни нищеброды пополамщики. Игорь, у тебя, случайно, нет такого же успешного друга для бедной родственницы?
Игорь рассмеялся, откинувшись на спинку кожаного стула. Его взгляд скользнул по фигуре Риты, обтянутой вызывающе коротким красным платьем. Вера этот взгляд заметила. Как замечала и то, что Рита всегда прихорашивалась именно к их визитам, как она «случайно» наклонялась слишком низко, наливая Игорю чай, и как подолгу задерживала свою руку на его плече.
— Поищем, Риточка, обязательно поищем, — пообещал Игорь. — Такая красавица не должна пропадать.
Вера ушла на кухню. Она включила воду, чтобы шум заглушил голоса из гостиной, и тяжело оперлась обеими руками о гранитную столешницу. Если бы ее мать и сестра только знали, из чего на самом деле состоит эта «каменная стена», они бы бежали отсюда без оглядки.
Со стороны их жизнь действительно казалась картинкой из глянцевого журнала. Элитная квартира в хорошем районе, два автомобиля, статусная одежда, разговоры Игоря о «крупных сделках» и «инвестициях».
Вот только глянцевая обложка скрывала под собой зловонное болото.
Игорь не был успешным бизнесменом. Он был виртуозным пускателем пыли в глаза, человеком, для которого казаться было важнее, чем быть. Его фирма, занимавшаяся перепродажей стройматериалов, давно дышала на ладан. Но снизить свой уровень жизни и отказаться от понтов Игорь не мог.
Часы? Куплены в кредит. Машина? В автокредите под бешеные проценты. Отдых в Дубае? Оплачен с кредитной карты, лимит по которой был вычерпан до дна. А квартира… Квартира была съемной. Просто Игорь запретил Вере говорить об этом матери и сестре.
«Я не позволю, чтобы моя теща считала меня неудачником! — кричал он на Веру год назад, когда она умоляла его переехать в жилье попроще. — Мой статус — это мое лицо! Если партнеры узнают, что я живу в хрущевке, со мной никто дела иметь не будет!»
И Вера тянула. Она работала ведущим аналитиком в IT-компании, брала ночные подработки, брала левые проекты в выходные. Вся ее зарплата, до последней копейки, уходила на покрытие бесконечных долгов Игоря, на оплату этой дорогущей аренды и на продукты.
А дома ее ждал персональный ад. Игорь, вымещающий на ней свою финансовую несостоятельность, стал жестоким домашним тираном. Он придирался к каждой пылинке. Заставлял переглаживать рубашки по три раза. Мог швырнуть тарелку с ужином в стену, если мясо казалось ему «недостаточно сочным».
— Ты обязана соответствовать моему уровню! — рычал он, когда Вера, валяясь с ног от усталости, просила заказать пиццу вместо того, чтобы готовить сложные блюда. — Я тебя из грязи вытащил! Ты кто без меня? Серая мышь! Ни кожи, ни рожи! Будь благодарна, что я вообще на тебе женился!
И Вера терпела. Сначала из-за любви, потом из-за страха, а теперь… Теперь она просто не знала, как вырваться из этой паутины. Оформить развод означало делить не только имущество (которого по факту не было), но и совместно нажитые долги. Игорь хитростью заставил ее стать созаемщиком по двум крупным кредитам. Она была в ловушке.
***
Месяц спустя Вера начала замечать странности. Игорь стал чаще задерживаться на «важных переговорах». От него пахло незнакомым сладковатым парфюмом, а телефон, который он раньше бросал где попало, теперь всегда лежал экраном вниз и был запаролен.
А еще изменилась Рита. Сестра перестала звонить Вере с жалобами на жизнь. В ее соцсетях стали появляться фотографии с огромными букетами роз, из дорогих ресторанов и на пассажирском сиденье до боли знакомого автомобиля с кожаным бежевым салоном. Подписи кричали: «Счастье любит тишину», «Когда твой мужчина — настоящий лев».
Вера не была дурой. Сложив два и два, она все поняла. И, к своему собственному удивлению, не почувствовала ни ревности, ни боли. Только слабую, робкую надежду. Неужели? Неужели Вселенная услышала ее молитвы и решила избавить от этого чемодана без ручки чужими руками?
Развязка наступила в день рождения Валентины Петровны.
Праздновали у матери дома. Вера приехала пораньше, чтобы помочь с готовкой. Игорь обещал подъехать позже — «срочные дела на фирме». Рита тоже задерживалась.
Они вошли в квартиру вместе. Рита сияла так, что на нее было больно смотреть. Игорь, с огромным букетом хризантем для тещи, выглядел как кот, объевшийся сметаны.
— А мы тут… случайно столкнулись у подъезда! — щебетала Рита, хотя ее глаза лихорадочно бегали.
Вера спокойно резала хлеб. Она видела, как Игорь в коридоре, думая, что никто не смотрит, по-хозяйски шлепнул Риту по нижней части спины. Видела, как сестра в ответ игриво хихикнула и послала ему воздушный поцелуй.
«Пора», — решила Вера.
Во время чаепития, когда мать отлучилась на балкон за вареньем, Вера положила нож на стол, вытерла руки салфеткой и посмотрела прямо на сестру.
— Рит, а почему ты не рассказываешь маме новости? — ровным, спокойным тоном спросила Вера.
— К-какие новости? — Рита поперхнулась чаем. Игорь напрягся, его холеное лицо пошло красными пятнами.
— Ну как же. О том, что вы с Игорем теперь вместе. И что букеты в твоем Инстаграме — от моего мужа.
Повисла гробовая тишина. Вернувшаяся с банкой варенья мать застыла на пороге, открыв рот.
Игорь вскочил со стула.
— Вера, что за бред ты несешь?! У тебя опять паранойя? Ты свои комплексы на меня не вешай! Да кому ты нужна, кроме меня, сумасшедшая! — он по привычке попытался перейти в нападение.
Но Рита вдруг вздернула подбородок. Видимо, устала прятаться.
— А почему бред? — с вызовом бросила она, глядя на сестру. — Да, мы вместе! Потому что Игорь — нормальный мужик, и ему нужна женщина, которая будет его вдохновлять, а не унылая клуша вроде тебя! Ты же себя в зеркало видела? Вечно уставшая, в каких-то бесформенных свитерах! Ты не ценишь то, что имеешь! А я ценю! Он меня любит! И он уйдет ко мне!
Валентина Петровна охнула и осела на стул, схватившись за сердце.
— Игорь… Риточка… Да как же это…
— Вот так, мам! — отрезала Рита. — Я имею право на счастье! Я всю жизнь донашивала за Верочкой старые вещи, пусть теперь она подвинется! Игорю со мной хорошо. Он сам сказал, что со мной он чувствует себя живым!
Игорь, поняв, что отпираться бессмысленно, приосанился, расправил плечи и посмотрел на жену с брезгливой жалостью.
— Да, Вера. Это правда. Извини, но ты сама виновата. Женщина должна быть музой, а ты превратилась в домработницу. Я ухожу.
Они ждали криков. Ждали слез, истерики, битья посуды. Рита даже слегка сжалась, готовясь отбивать атаку старшей сестры. Игорь приготовил защитную речь о том, что сердцу не прикажешь.
Но Вера… Вера вдруг улыбнулась. Широко, искренне и с таким невероятным облегчением, что у присутствующих по спинам пробежал холодок.
— Господи, какое счастье, — выдохнула она.
— Что? — опешил Игорь.
— Счастье, говорю. Забирай его себе, сестренка! — Вера встала из-за стола, чувствуя, как с ее плеч свалилась бетонная плита весом в несколько тонн. — Я тебя умоляю, только не передумай! Забирай прямо сегодня. Вещи я его соберу и отправлю к тебе на такси вечером.
— Ты… ты в шоке просто, — неуверенно пробормотала Рита. — Ты хорошую мину при плохой игре делаешь!
— Я делаю то, о чем мечтала последний год, — рассмеялась Вера. — Рита, ты не представляешь, какой подарок ты мне сделала. Игорь, завтра я подаю на развод. И, кстати, — она посмотрела на мужа стальным взглядом. — Два кредита, в которых я иду созаемщиком, мы в суде перепишем на тебя. Иначе я предоставлю судье выписки со своих счетов, доказывающие, что все эти годы за твою машину и твои развлечения платила я. Ты понял меня?
Игорь побледнел, но промолчал.
— Какие кредиты? — нахмурилась Рита. — О чем она говорит, котик?
— Это женская месть, Риточка, — скривился Игорь. — Не слушай эту завистливую истеричку. Пойдем отсюда. Здесь нам не рады.
Когда за ними захлопнулась дверь, Валентина Петровна залилась слезами.
— Что же делается… Позор-то какой! Семью разрушили! Вера, как ты могла мужика упустить?! Это же золотая жила! Да ты должна была в ноги ему падать, чтобы он остался! Кому ты теперь нужна, разведенка старая?!
Вера подошла к вешалке, спокойно надела пальто.
— Мама. Твоя «золотая жила» — банкрот с долгами на три миллиона. Квартира, в которой мы жили, чужая. Машина в залоге у банка. Я пахала на двух работах, чтобы этот павлин мог пыль в глаза пускать. А теперь это проблема Риты. С днем рождения тебя, мам.
Вера вышла на улицу, вдохнула полными легкими морозный воздух и впервые за пять лет почувствовала себя абсолютно свободной.
***
Прошло полгода.
Жизнь расставила всё по своим местам с беспощадной точностью идеального механизма.
Развод Веры прошел на удивление быстро. Игорь, ослепленный страстью к молодой любовнице и желающий поскорее избавиться от «душной» жены, подписал мировое соглашение. Он забрал свою машину и свои кредиты. Вера осталась с нулем на балансе, но без долгов.
Она съехала из элитной квартиры в маленькую уютную студию. Без необходимости тянуть на себе финансовые аппетиты мужа и оплачивать его статус, Вера вдруг поняла, что зарабатывает очень прилично. Она выспалась. Перестала дергаться от звука открывающейся двери. Сделала новую стрижку, обновила гардероб и съездила в отпуск — скромный, в Карелию, но зато на свои деньги и в полном душевном покое.
А вот у Риты сказка закончилась, не успев начаться.
Поначалу, переехав к Игорю, она была на седьмом небе от счастья. Но уже через месяц элитную квартиру пришлось освободить — Верунчик больше не платила за аренду, а Игорю было нечем.
Они переехали в Ритину скромную однушку на окраине. Игорь скрипел зубами, обвинял в своих бедах мировой кризис и… Риту.
— Ты не умеешь создавать мне условия для работы! — орал он на нее, когда она, уставшая после двенадцати часов на ногах в салоне, отказывалась жарить ему стейки в час ночи. — Вера всегда встречала меня с ужином! Ты что, не можешь элементарно пол вымыть?! У тебя везде волосы от твоих клиенток!
Рита глотала слезы. Мужчина-мечта, «каменная стена» на деле оказался капризным, жестоким и ленивым деспотом.
Денег не было катастрофически. Коллекторы звонили Игорю каждый день. У него забрали машину за долги. Когда Рита попросила у него денег на новые сапоги, потому что старые прохудились, он устроил грандиозный скандал.
— Какие сапоги?! Ты видишь, в каком положении мой бизнес?! Ты эгоистка! Думаешь только о своих тряпках! Женщина должна поддерживать мужчину в трудные времена, а ты только тянешь из меня соки! Иди и возьми подработку!
Рита плакала по ночам в ванной, кусая кулаки, чтобы не разбудить своего храпящего «льва». Она поняла, в какую страшную ловушку загнала себя собственной завистью. Все то, чему она завидовала, было мыльным пузырем, который оплачивала ее старшая сестра. А теперь этот пузырь лопнул, окатив Риту грязью.
В одну из таких ночей, после очередной ссоры, в которой Игорь обозвал ее никчемной приживалкой, Рита не выдержала. Она собрала вещи в спортивную сумку и сбежала к матери.
Утром Валентина Петровна позвонила старшей дочери.
Вера сидела в светлом кафе в центре города, пила капучино и просматривала рабочую почту. На ней был стильный кашемировый свитер, лицо светилось спокойствием.
— Вера, это катастрофа! — запричитала мать в трубку. — Риточка прибежала вся в слезах! Этот ирод, оказывается, тиран и банкрот! Он ее извел совсем! Девочка на успокоительных сидит!
— Надо же, какая неожиданность, — спокойно отозвалась Вера, делая глоток кофе. — Кто бы мог подумать.
— Вера, ты должна с ним поговорить! — потребовала мать. — В конце концов, это ты виновата! Если бы ты была нормальной женой, он бы не пошел к Рите! Это ты довела его до такого состояния, а расплачивается ребенок! Пусть он оставит ее в покое! А лучше… может, ты его обратно примешь? Ну оступился мужик, бывает… Он же твой муж!
Вера тихо, искренне рассмеялась. Смех был легким, как звон колокольчика.
— Нет, мамочка. Обмену и возврату этот товар не подлежит. Рита так хотела мою жизнь? Она так завидовала моему счастью? Вот пусть теперь живет и наслаждается каждой минутой. А мне пора бежать, у меня сегодня свидание с мужчиной, который сам платит по своим счетам.
Она сбросила вызов, заблокировала номер матери и вышла на залитую весенним солнцем улицу. Бумеранг всегда возвращается к тому, кто его бросил. Главное — вовремя отойти в сторону и не мешать ему делать свою работу.
Мама в данном случае не очень понятна. Но, допускаю и такой исход….