Глава 2
Рано утром Светлана, проснувшись раньше будильника, вышла на кухню. Мама уже ставила на стол тарелку.
— Хорошего дня, мам, — сказала дочь, быстро проглотив завтрак и погладив престарелую мать по плечу.
— И тебе, доченька, — ответила та.
По её красным глазам было видно, что она не спала, плакала ночью.
Выбегая из дома, Светлана услышала короткий звук уведомления в кармане. Взглянув на экран, она поняла, что Петька Котиков прислал сообщение со ссылкой. Он любил перед ней покрасоваться, но сейчас было некогда. До начала смены оставалось не так много времени. Девушка сунула телефон обратно в карман и побежала на работу.
Оказавшись в раздевалке ресторана, Светлана спешно переодевалась, когда услышала голоса администраторши и старшего официанта.
— Ты слышал? — нервно говорила пожилая администратор. — Эти городские власти совсем берега попутали. Хотят старый парк с землёй сравнять и для местной элиты гольф-клуб поставить.
— Читал в интернете, — отвечал ей возмущённо мужчина. — И ведь никто людей даже не спросил, просто под шумок продают. А там же, говорят, самая старая часть города, памятники…
— Вот и я о том же. Ладно, — отмахнулась администратор. — Мне главное, чтобы у нас тихо было, а то эти денежные мешки сегодня, говорят, опять будут.
Светлана вышла в зал и увидела, как в двери входят вчерашние особо важные гости. Впереди уверенно шагал Дмитрий Пудриченко. За ним — холодный, надменный и какой-то внутренне напряжённый — шёл Ильхан Карахан. Они молча сели за тот же самый стол. Между ними ощущалось какое-то напряжение.
Светлана почувствовала, как сердце её сжалось от ужаса. Ей предстояло снова их обслуживать.
Взяв себя в руки, девушка подошла к столику. В руках у неё был поднос с небольшим блюдом — комплиментом от шеф-повара: аккуратно выложенный чернослив, начинённый орехами. Она только поставила блюдо на стол, как Пудриченко, напряжённо смотревший на неё в упор, вдруг поднялся и, ткнув в Светлану пальцем, загудел, словно паровоз, выпускающий пар:
— Это она! Это точно она! — Чиновник побагровел, и его голос сорвался. — Нахальная официантка слила этому вшивому блогеру информацию о нашем проекте! Ах ты шмакодявка!
Светлана молча сделала шаг назад, не глядя на Пудриченко.
Тут заговорил Ильхан Карахан. В отличие от чиновника, он был холоден как сталь и говорил негромко, но его слова резали острым ножом. Он взял с тарелки одну ягоду, положил её в рот и, медленно прожёвывая чернослив, посмотрел на Светлану.
— Ты очень глупая девушка, — произнёс он с отчётливым акцентом, сохраняя каменное выражение лица. — Тебе дали место служить, а ты лезешь куда не надо. Ты кто такая? Никто. Твой гнев и твоя глупая новость ничего не изменят. Твой блогер получит деньги и заткнётся.
Светлана смотрела, как турецкий миллиардер снова и снова тянулся за черносливом. Сила, до этого подавленная страхом, вырвалась наружу.
— Вы можете купить этот город, но вы не купите нашу память, — чётко, звонко и без тени страха ответила Светлана, и её глаза горели. — Нельзя уничтожать кладбище в угоду чьим-то желаниям. Как вы представляете себе гольф-клуб на костях жителей этого города? На могилах моей семьи?
За столиком воцарилась тяжёлая тишина. Ильхан Карахан побледнел, и его глаза округлились от шока. Он машинально положил чернослив себе в рот.
— Какое кладбище?! — гортанным шёпотом, словно боясь навлечь на себя невидимую угрозу, спросил он, и его акцент стал ещё более заметным. — Дмитрий, ты не говорил ни о каком кладбище!
Пудриченко, с которого моментально слетела вся его наглость, хотел что-то возразить, но не успел.
В этот момент турок вдруг схватился за горло. Его лицо исказила гримаса, и он начал задыхаться.
Тишина, воцарившаяся после слов Светланы о кладбище, была разорвана ужасным хриплым звуком. Ильхан Карахан, который только что был прямой как палка, теперь стоял, согнувшись пополам, и судорожно хватался за горло. Его лицо мгновенно стало багрово-синим, а глаза вылезли из орбит от нехватки воздуха. Он не мог дышать.
Чиновника рядом будто парализовало. Его наглая усмешка стёрлась, сменившись животным ужасом. Он лишь открывал рот, не в силах чем-либо помочь.
— Что с ним?! — шептал он, а потом впился в молодую официантку безумным взглядом. — Это ты! Это ты его довела!
Светлана заметила, как в глазах миллиардера, который минуту назад давил её своим презрением, мелькнул смертельный немой ужас. Ярость, которая кипела в ней из-за его оскорблений, схлынула без следа. Её бойкий живой характер дал немедленный спасительный импульс.
Ни о чём не думая, Светлана бросилась к нему. Она обхватила турка сзади, крепко сцепив руки в замок чуть выше его пупка. Используя всю силу, которую ей давали молодые крепкие руки, она резко, сильно и ритмично толкнула его живот вверх.
Один толчок, второй…
На третьем толчке Ильхан Карахан изогнулся, издал нечеловеческий хриплый звук, и комок чернослива, который он так небрежно жевал, вылетел изо рта, шлёпнувшись на белоснежную скатерть.
Миллиардер осел на руки Светланы, тяжело и рвано вдыхая воздух. Его тело дрожало. Наконец бедняга, шатаясь, медленно выпрямился — бледный как полотно. Он сделал несколько глубоких шумных вдохов.
Первое, что он увидел, было лицо Светланы, которая, тяжело дыша, с тревогой смотрела на него. Она встретилась взглядом с его глазами, полными шока и изумления. Эта девушка, которую он хотел стереть в песок за её наглость, только что спасла его жизнь. Это было сильнее любого делового контракта и любого презрения.
— Зачем? — прохрипел он, и его голос звучал теперь не надменно, а жалко. — Зачем ты это сделала? Я хотел тебя раздавить.
— Вы бы задохнулись, — отдышавшись, ответила Светлана, а потом потребовала: — Оставьте в покое могилы моей семьи.
В этот момент Пудриченко, решив, что кризис миновал, подскочил к миллиардеру и, отпихнув в сторону девушку, снова попытался взять ситуацию под контроль:
— Ильхан, я сейчас вызову охрану. Эту лгунью надо…
Богач резко оттолкнул его. Он был ещё слаб, но его голос, хотя и звучал глухо, был снова силён:
— Молчи! — приказал Ильхан, не сводя с Пудриченко грозно сверкающих глаз. — Это ты обманул меня! Какое кладбище?! Ты заставил меня, Ильхана Карахана, осквернять могилы! Ты подставил меня!
— Ильхан, я могу объяснить, — зачастил Пудриченко, лихорадочно вытирая пот со лба. — Это всё старые сказки, никому не нужные. Я же сказал — берёзки и заросли…
— Берёзки! — повторил Карахан. Он вновь посмотрел на Светлану, затем на сморщенную ягоду на скатерти, которая едва не стала его последней едой. — Ты поставил мою честь и мою репутацию ниже горсти чернослива и ниже монеты, которую я бросил ей под ноги. Убирайся!
Пудриченко попятился, осознавая, что потерял не только сделку, но и могущественного инвестора.
— Я сейчас же звоню своим людям, — заявил Карахан, доставая телефон. — Ты пойдёшь под суд, Дмитрий. Ты пытался обмануть меня, и ты пытался осквернить память, которую эта девушка защитила ценой своей жизни.
Он перевёл взгляд на Светлану:
— Ты спасла меня, девушка. Ты преподала мне урок. — И впервые в его голосе прозвучало не презрение, а уважение. — Теперь я научу его. Справедливость будет, я обещаю.
Ильхан начал говорить по телефону уже на турецком. Голос его звучал как приговор. Он что-то требовал от своего собеседника. Чиновник поспешно, как нашкодивший мальчишка, выскочил из ресторана.
Светлана стояла, опершись о край стола. Её сердце колотилось. Она чувствовала невероятное облегчение от того, что защитила память своего отца и рода, и невольно обрела такого союзника.
— Твоё имя? — резко спросил Ильхан, не отрывая телефона от уха.
— Светлана Кременькова, — ответила она, удивляясь собственной спокойной твёрдости.
— Кременькова… — пробормотал Ильхан. — Твоя семья… Ты защитила их честь и мою жизнь. Ты знаешь, девушка, это самый дорогой чернослив, который я когда-либо ел. Я тебе обязан.
Администраторша подбежала:
— Что здесь случилось? Светлана, ты?..
— Ничего не случилось, — отрезал Ильхан. — Ваша девушка Светлана Кременькова спасла мне жизнь, и я требую, чтобы её никто не трогал. Никто!
Администраторша, не ожидавшая такого поворота, растерянно кивнула.
— И ты, — Карахан повернулся к Светлане, — забудь про эту работу. Ты больше не официантка. У меня есть для тебя другое дело.
Эпилог
После сенсации Котикова о кладбище под гольф-клуб и коррупции в мэрии по городу прокатилась новость о скандале в ресторане. История о том, как молодая официантка спасла жизнь турецкому миллиардеру, подавившемуся косточкой. Светлана Кременькова, не желая того, стала известна на весь город, хотя и не совсем тем образом, на который рассчитывала — как спасительница главы турецкой строительной компании.
Дмитрий Пудриченко был вскоре арестован после обысков в его большом и безвкусно обставленном роскошью доме. Ильхан Карахан, используя свои связи и ресурсы, добился быстрого расследования. Чиновник не смог объяснить происхождение своего богатства и подписи под документами, которые разрешали масштабное строительство в парковой зоне города.
Сам Ильхан Карахан полностью разорвал сделку на старом месте. На пресс-конференции он заявил, что его компания выделит необходимые средства на реконструкцию старого кладбища в берёзовой роще и на поддержку местного городского музея. Власти города спешно выделили ему новый чистый участок земли под строительство.
Светлана пришла в офис компании Карахана.
— Ты человек, который не боится правды. Ты знаешь, что такое честь и память, — сказал Ильхан, сидя в своём кабинете. — Для моего нового проекта мне нужны люди, которые понимают этот город, понимают людей.
Ильхан предложил Светлане высокооплачиваемую должность руководителя по развитию местных инициатив в его новой структуре. Как выяснилось, его новый проект включал в себя не только гольф-клуб, но и современный спортивный комплекс со стадионом.
Ильхан Карахан принял решение назвать стадион именем Василия Кременькова, прадеда Светланы — того самого защитника города, чья могила была найдена в берёзовой роще. Это был его финальный жест уважения к Светлане и к истории города.
— Ты будешь следить за тем, чтобы мы не забывали о простых людях, — заключил он.
Вернувшись домой, Светлана с воодушевлением рассказала обо всём матери.
— Мама, у меня новая работа. Я буду отвечать за то, чтобы всё было по-честному, — говорила Светлана, и её глаза светились.
Пожилая мать обняла дочь и прошептала, прижавшись к ней:
— Не думала, доченька, что ты на такое способна. Но ведь ты Кременькова, как и твой отец. Ты его честь спасла, родная, мою память спасла. Большое тебе человеческое спасибо.
Светлана улыбнулась. Она обрела не просто достойную работу, но и осознала своё место в этом мире, среди этих людей. Теперь она знала, что даже один человек, не побоявшийся бороться за правду, может изменить мир.
Конец.
