Глава 12. Торг
Утро началось с неожиданности.
Оксана проснулась от звука голосов — Игорь говорил с кем-то у входа. Она села, огляделась. Алиса ещё спала, Людмила дремала в кресле.
— Что происходит? — она подошла к Игорю.
Он обернулся. Лицо напряжённое.
— У нас гости.
За воротами автосервиса стояла чёрная машина — дорогая, с тонированными стёклами. Из неё вышел мужчина в костюме — лет шестьдесят, седой, с холодными глазами.
— Гущин, — прошептала Оксана.
— Нет. Его адвокат. Я видел его фото.
Семёныч стоял у ворот, не открывая. Адвокат что-то говорил — спокойно, вежливо, но настойчиво.
— Как они нас нашли? — голос Оксаны дрогнул.
— Не знаю. Но это неважно. Важно — что им нужно.
Семёныч обернулся, махнул рукой — подойдите. Оксана и Игорь вышли во двор.
— Говорит — хочет поговорить, — буркнул Семёныч. — Без угроз, по-деловому. Открывать?
Игорь посмотрел на Оксану.
— Ваше решение.
Она колебалась. Каждая клетка тела кричала — не открывай, беги, прячься. Но что-то другое — холодное, расчётливое — говорило: послушай. Узнай, что им нужно.
— Открывайте.
Семёныч поднял ворота. Адвокат вошёл — один, без охраны. Улыбнулся — профессионально, без тепла.
— Оксана Сергеевна. Игорь Владимирович. Спасибо, что согласились поговорить.
— Кто вы? — спросила Оксана.
— Виктор Анатольевич Марков. Представляю интересы Андрея Николаевича Гущина.
— Мы знаем, кого вы представляете, — Игорь скрестил руки на груди. — Что вам нужно?
— Поговорить. Цивилизованно. Без полиции и прокуратуры.
— Поздно, — сказала Оксана. — Дело уже возбуждено.
— Знаю, — адвокат кивнул. — Именно поэтому я здесь. Андрей Николаевич хотел бы… урегулировать ситуацию.
— Урегулировать?
— Давайте присядем где-нибудь. Разговор будет долгим.
Они прошли в закуток с диваном. Людмила проснулась, испуганно прижала к себе Алису. Оксана жестом показала — всё в порядке, сиди тихо.
Адвокат сел на стул, положил на колени тонкую папку.
— Я буду прямолинеен, — начал он. — Андрей Николаевич понимает, что ситуация… сложная. Дело возбуждено, доказательства собраны. Отрицать очевидное — глупо.
— Тогда зачем вы здесь?
— Затем, что даже в сложных ситуациях есть варианты, — он открыл папку, достал лист бумаги. — Андрей Николаевич готов предложить компенсацию. За… моральный ущерб.
Он протянул бумагу Оксане. Она взяла, посмотрела.
Цифра. Много нулей.
— Десять миллионов рублей, — сказал адвокат. — На ваш счёт, сегодня. Взамен — вы отзываете заявление. И забываете обо всём.
Оксана смотрела на цифру. Десять миллионов. Это — закрытая ипотека, учёба для Тёмы, будущее для Алисы. Это — свобода.
— А что насчёт меня? — спросил Игорь.
— Для вас — отдельное предложение, — адвокат достал ещё один лист. — Пятнадцать миллионов. И восстановление репутации. Андрей Николаевич признает, что вы были несправедливо обвинены. Публично.
Игорь взял бумагу. Лицо — каменное, нечитаемое.
— И что, дело просто закроется? — спросила Оксана.
— Не сразу. Но без ваших показаний — доказательная база значительно ослабнет. А Андрей Николаевич умеет работать с системой.
— Он убил моего брата.
Адвокат вздохнул.
— Оксана Сергеевна, я понимаю ваши чувства. Но давайте будем реалистами. Ваш брат — при всём уважении — был не невинной жертвой. Он участвовал в хищениях. Он шантажировал моего клиента. Его смерть — трагедия, но…
— Но что? — голос Оксаны стал ледяным.
— Но справедливость — понятие растяжимое. Вы можете потратить годы на суды, допросы, экспертизы. Можете рисковать безопасностью — своей и детей. Или — можете взять деньги и начать новую жизнь.
Тишина. Тяжёлая, давящая.
Оксана смотрела на бумагу в своих руках. Десять миллионов. Цена молчания. Цена предательства.
— Нет, — сказала она.
Адвокат поднял брови.
— Простите?
— Нет. Я не отзову заявление. И не возьму ваши деньги.
— Оксана Сергеевна, подумайте…
— Я подумала, — она встала. — Четыре года назад мой брат погиб. Его убили — и никто не ответил. Я молчала, мама молчала. Боялись. Прятались. И что? Они всё равно пришли. Всё равно угрожали моим детям.
Голос окреп.
— Хватит. Я больше не буду молчать. Денис пытался исправить свои ошибки — и заплатил жизнью. Я не могу его вернуть. Но могу сделать так, чтобы его убийца сел в тюрьму. И никакие деньги этого не изменят.
Адвокат посмотрел на Игоря.
— А вы?
Игорь медленно положил бумагу на стол.
— Я ждал этого момента четыре года. Не ради денег — ради правды. Пятнадцать миллионов не вернут мне семью. Не вернут потерянные годы. Но приговор Гущину — хотя бы даст мне покой.
Он встал рядом с Оксаной.
— Передайте своему клиенту: мы встретимся в суде.
Адвокат помолчал. Потом — аккуратно собрал бумаги, убрал в папку.
— Что ж. Я передам. Но предупреждаю — Андрей Николаевич не любит проигрывать. Он будет бороться.
— Пусть борется, — сказала Оксана. — Мы тоже.
Адвокат встал, кивнул — вежливо, без злобы — и вышел. Через минуту его машина уехала.
— Ты уверена? — спросила Людмила.
Они сидели на диване, Алиса ползала по полу, собирая разбросанные мелочи.
— Уверена.
— Десять миллионов — это много. Это…
— Это кровавые деньги, мам. За Дениса. За его смерть. Я не могу их взять.
Людмила помолчала. Потом — кивнула.
— Ты права. Прости. Я просто… испугалась.
— Я тоже боюсь. Но больше не хочу жить в страхе.
Игорь подошёл, сел напротив.
— Нужно ехать в управление. Давать показания. Чем быстрее — тем лучше.
— Сейчас?
— Да. Пока Гущин не придумал что-то ещё.
Оксана встала. Подняла Алису, передала матери.
— Мам, оставайся здесь с Алисой. Семёныч присмотрит. Мы вернёмся.
— Оксана…
— Всё будет хорошо. Обещаю.
Она поцеловала дочь, обняла мать. Потом вышла к машине.
***
Дорога до управления заняла полчаса.
Оксана вела молча, Игорь смотрел в окно. За ними никто не следил — или следили так хорошо, что не заметить.
— Вы не пожалеете? — вдруг спросил он.
— О чём?
— О деньгах. Десять миллионов — это много.
— Не пожалею, — она усмехнулась. — Знаете, я всю жизнь думала, что деньги — главное. Работала, крутилась, экономила на всём. А потом муж ушёл, брат погиб — и я поняла: деньги ничего не значат. Можно быть бедным и счастливым. А можно — богатым и мёртвым.
— Философия.
— Жизнь. Просто — жизнь.
Они подъехали к управлению. Серое здание, охрана у входа, камеры.
— Готовы? — спросил Игорь.
— Нет, — Оксана выключила мотор. — Но это неважно.
Они вышли из машины и пошли внутрь.
Следователь Воронов встретил их в кабинете на третьем этаже.
— Хорошо, что приехали, — он указал на стулья. — Есть новости.
— Какие?
— Гущина арестовали. Час назад. Санкцию дали ночью, утром взяли.
Оксана почувствовала, как что-то отпускает внутри. Напряжение, которое держало её неделями — растворилось.
— Он… он в СИЗО?
— Да. И останется там до суда. Слишком серьёзные обвинения, чтобы отпускать под подписку.
Игорь откинулся на спинку стула.
— Наконец-то.
— Но это только начало, — предупредил Воронов. — Впереди — долгий процесс. Экспертизы, допросы, суд. Вам придётся давать показания. Много раз.
— Мы готовы, — сказала Оксана.
— Хорошо. Тогда — начнём.
Он достал диктофон, папку с бумагами.
— Оксана Сергеевна, расскажите с самого начала. Как вы узнали о документах вашего брата?
Она посмотрела на Игоря. Он кивнул — давай.
И Оксана начала рассказывать.
Обо всём. С самого начала.
***
Допрос длился четыре часа.
Когда они вышли из управления — уже темнело. Декабрьский вечер, холодный ветер, редкие снежинки в воздухе.
— Устала? — спросил Игорь.
— Как собака, — Оксана прислонилась к машине. — Но… легче. Странно, да? Четыре часа говорила — а легче.
— Не странно. Вы наконец-то рассказали правду. Вслух. Официально. Это… освобождает.
Она посмотрела на него.
— Что теперь? Для вас?
— Теперь — тоже показания. И ожидание. Суд может тянуться месяцами.
— А потом?
Он помолчал.
— Не знаю. Честно — не знаю. Четыре года я жил одной целью — добраться до правды. Теперь цель достигнута. И я… не знаю, что делать дальше.
Оксана улыбнулась.
— Добро пожаловать в клуб.
Они сели в машину. Оксана завела мотор, включила печку.
— Знаете что? — сказала она. — Давайте заберём детей. И маму. И поедем куда-нибудь. Поужинаем. Как нормальные люди.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Я не ела нормально три дня. И дети соскучились. И мама… маме нужно развеяться.
Игорь смотрел на неё — с удивлением, с чем-то похожим на тепло.
— Я… я не уверен, что это уместно.
— Почему?
— Потому что я — тот человек, который угрожал вашим детям. Который следил за вами. Который…
— Который помог мне посадить убийцу моего брата, — перебила Оксана. — Который рисковал собой. Который остался, когда мог уйти.
Она посмотрела ему в глаза.
— Игорь Владимирович, я не говорю, что мы друзья. Или что я вам полностью доверяю. Но вы — не враг. Больше — не враг. И сегодня — мы победили. Вместе. Это стоит отметить.
Он долго молчал.
— Хорошо, — сказал наконец. — Поехали.
Оксана улыбнулась и тронулась с места.
