— Ты знаешь, мам, — неожиданно зло протянула Алла, — детей у меня нет из-за вас! Пожалуйста, вообще не спрашивай у меня, когда у вас с отцом появятся внуки. Это раздражает!
Валентина Сергеевна опешила.
— Доченька, а мы-то причём? Как отсутствие у тебя детей связано с нами?
— От вас помощи никакой, — разозлилась Алла, — вот просто ноль, мам! Попросили вас помочь нам с бизнесом, хотели, чтобы сбережения вы в него вложили… И что?! Дом продали и ничего не дали! Конечно, была бы у нас с Марком почва под ногами, мы бы уже давно родителями стали.
Валентине Сергеевне стало обидно. Они и так единственной дочери помогают как могут: фрукты, овощи привозили регулярно, не прося при этом помощи с огородом и садом. Деньги тоже дают всегда. Сколько на свадьбу потрачено… И вот теперь выясняется, что дочь, оказывается, потомство завести из-за них не может!
Аллочка ребенком росла избалованным. Валентина Сергеевна и Пётр Леонидович в единственной дочери души не чаяли, ей покупалось всё, чего она только хотела. Подростковый возраст прошёл без проблем, Аллочка, в отличие от многих сверстниц, не буйствовала — училась хорошо и маму с папой слушалась. Школу закончила, в институт поступила, отучилась и… влюбилась. Вот тут-то и начались у четы Митрофановых проблемы.
Нет, Марк парнем был неплохим, неприязни ни Пётр Леонидович, ни Валентина Сергеевна к своему потенциальному зятю не испытывали. Не устраивало только одно: Марк оказался довольно безответственным. На момент знакомства с Аллочкой постоянной работы он не имел, перебивался случайными заработками. О собственном жилье тоже речи не шло — Марк снимал комнату. Конечно, для единственной дочери супруги Митрофановы расстарались: Аллочке ещё на совершеннолетие была подарена двухкомнатная квартира. Вплоть до замужества Алла жила с родителями, а те потихоньку делали в двушке ремонт.
За пару месяцев до свадьбы молодые стали жить отдельно. Как Алла объяснила матери, они хотят друг к другу привыкнуть.
— Уж лучше сделать это до торжества, — говорила Аллочка, — а то мало ли… Может быть, мы с ним в каких-то бытовых вопросах не сойдёмся! Ну, думаю, этого не случится. Марк вообще всегда идёт мне на уступки, я уверена, что у нас всё будет хорошо.
Примерно за месяц до свадьбы дочка Валентине Сергеевне заявила:
— Мам, мы с Мариком тут подумали… Всё-таки я решила свадьбу отмечать как положено. Пышно. Я хочу, чтобы день этот мне навсегда запомнился.
К такому повороту событий и Валентина Сергеевна, и Пётр Леонидович были готовы. Конечно, кое-какие средства на бракосочетание дочери у них были отложены. На всякий случай. Получила Алла 200 тысяч. Родителей поблагодарила и с головой окунулась в предсвадебные хлопоты.
Валентина Сергеевна дочку почти 2 недели не видела. Приехала Алла без звонка, расстроенная. С порога матери заявила:
— Мам, тех денег, что вы дали, не хватило. Нужно ещё заплатить полностью за ресторан — я только задаток внесла, арендовать свадебный кортеж и, что самое главное… платье. Его придётся в кратчайшие сроки сшить на заказ. Ателье я уже нашла, обо всем договорилась. Мам, в общем, 250 тысяч минимум ещё нужно.
Валентина Сергеевна удивилась:
— Аллочка, полмиллиона почти! Ты где цены такие в нашем городке-то взяла? В прошлом году Савины 30 лет совместной жизни в ресторане праздновали, в 150 тысяч весь банкет обошелся. Гостей было много, блюда разные, ведущего даже предоставили. Еще и фейерверк в эту стоимость вошёл.
— Ты не сравнивай, мам, — разозлилась Алла, — помимо всего того, что я перечислила, есть ещё расходы: визажист, парикмахер, мне нужна обувь, сумочка… Столько всего надо! Мам, дай денег ещё.
Пётр Леонидович возмутился:
— Я бы на вашем месте эти деньги куда-нибудь в правильное русло направил: отдохнуть съездил или просто отложил. Полмиллиона за один день потратить! Наверняка, подарки свадьбу не отобьют. Ну можно ведь было как-то поскромнее…
— Нельзя, папа, — утирая набежавшие слёзы, пробормотала Алла, — день свадьбы — он же особенный для каждой женщины! Мама, ты же меня понимаешь? Неужели вам для единственной дочери жалко? Вообще отменю всё, не буду замуж выходить, раз вы такие… жадные!
Конечно, Валентина Сергеевна недостающую сумму дочери дала. Свадьбу отметили так, как хотела Алла: пышно, роскошно, с кортежем, оркестром и прочими финтифлюшками. Молодые продолжали жить отдельно, и Валентина Сергеевна вроде бы успокоилась. Правда, ненадолго.
Примерно через полгода после торжества Алла приехала к матери поздно вечером. Вообще, Валентина Сергеевна молодых старалась не беспокоить, без приглашения не приходила никогда. Дочь тоже визитами не баловала, поэтому супруги Митрофановы насторожились сразу, как только Аллочку на пороге своей квартиры увидели.
— А ты чего так поздно? — спросил Пётр Леонидович, — позвонила бы хотя бы… Мы с матерью спать уже собрались.
— Аллочка, — встревожилась Валентина Сергеевна, — на тебе лица нет. Что случилось?
— Мам… Марк работу потерял! Три месяца назад ещё сократили, уволили незаконно. Мам, очень тяжело сейчас. Я до последнего вам с папой не хотела ничего говорить, но сегодня мне даже ужин приготовить не из чего. Можно у вас попросить немного денег на продукты?
Конечно, Валентина Сергеевна и деньги дала, и выгребла почти всё, что у них самих было в холодильнике. Пётр Леонидович все сумки, банки, пакеты загрузил в багажник и повёз дочь домой. Марк встретил тестя неприветливо, даже сумки до кухни донести не помог. Пока Алла разбирала продукты, Пётр Леонидович улучил момент и решил поговорить с зятем.
— А ты почему ко мне не пришёл? Почему не сказал, что работы лишился?
— Неудобно, — протянул Марк, стараясь не смотреть тестю в глаза.
— Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — отрезал всегда прямолинейный Пётр Леонидович, — запиши адрес, завтра в 9 утра тебя там ждать будут. Я тебя к себе на работу устрою.
— Запомню, — буркнул Марк, — говорите.
Пётр Леонидович хотел своего зятя пристроить к себе на работу в офис — как раз требовался продажник. Более опытные коллеги Марка бы всему научили, а там, глядишь, тесть и продвижению по карьерной лестнице бы поспособствовал — Петр Леонидович занимал руководящую должность. Но Марк не поехал. Видимо, решил, что заключать договоры на поставку стройоборудования выше его достоинства.
Марк без работы просидел 7 месяцев. Пётр Леонидович, когда понял, что зять от него помощь принимать не собирается, что называется, умыл руки. Жене сказал:
— Больше ко мне пусть не обращаются. Я договорился о работе, был готов помочь. От него требовалось только приехать! Не захотел — пусть живёт, как знает. И ты, Валя, прекрати Аллке постоянно деньги совать. Взрослая, раз вышла замуж. Пусть крутятся как хотят.
— Да ладно тебе, Петь, — возразила Валентина Сергеевна, — ну как дочери-то не помочь? Марк, может быть, не приехал, потому что опыта у него никакого в этой сфере нет? Ну какой из него продажник?! Там с людьми уметь общаться нужно, уметь договариваться, а из него лишний раз слова не вытянешь. Может, другая какая работа на примете есть? Не обижайся. Да и потом, они не со зла…
Алла продолжала периодически перехватывать у матери деньги. А потом всё вроде бы наладилось. Марк нашёл место, вышел на работу.
Прошло 3 года. Валентина Сергеевна всё чаще и чаще стала задаваться вопросом: почему у неё нет внуков? У всех подруг, знакомых, коллег, бывших и настоящих, внуки есть, а у них с мужем нет. В открытую спрашивать об этом у дочери Валентина Сергеевна не решалась. Мало ли… Может быть, есть какие-то проблемы со здоровьем у нее. Не хотелось ей своими неудобными вопросами дочку в неловкое положение ставить.
Действовала аккуратно. Когда Аллочка забегала в гости, и они садились пить чай, Валентина Сергеевна ненавязчиво интересовалась:
— Говорят, грипп какой-то по городу ходит. Новая форма, что ли. Ты как себя чувствуешь? Всё хорошо?
— Да вроде бы нормально, — пожала плечами Алла, — ничего не болит.
— В такой ситуации, доченька, лучше перебдеть, чем недобдеть, — объясняла Валентина Сергеевна, — ты когда последний раз полное обследование проходила? Раз в полгода нужно обязательно проверяться!
— Да, после отпуска и проходила, — объясняла Алла, — медосмотр ж каждый год. Всех специалистов нужных посетила. Всё у меня нормально. Чего ты переживаешь?
Проблемы со здоровьем Валентина Сергеевна отмела. Дочь действительно ни на что не жаловалась. Плюс ко всему, однажды проболталась, что принимает препараты, не позволяющие ей забеременеть.
Валентина Сергеевна удивилась:
— Зачем?
— Ну вот так, — объяснила Алла, — мам, сейчас не очень-то подходящее время для того, чтобы заводить ребёнка. Мы пока и сами-то не твёрдо на ногах стоим. Есть одна идея, которую в ближайшем будущем мы хотим реализовать, но пока это только в планах. Потом уже, как стабильность какая-то появится, будем думать и о детях.
Валентину Сергеевну подобное объяснение удовлетворило. Дочь только через некоторое время поделилась своими планами с ней более подробно. Когда узнала, что родители продали свою дачу.
Алла опять приехала в гости к родителям без предупреждения и с порога заявила, что разговор им предстоит серьёзный.
— Мам, вы же дачу продали, да?
— Да, недавно, — призналась Валентина Сергеевна.
— А мне почему не сказали? — прищурилась Алла.
— А мы тебе обо всех своих делах докладывать должны? — спросил Пётр Леонидович.
— И сколько выручили? — поинтересовалась Алла.
— Ну, нормально… По рынку, — объяснила Валентина Сергеевна, – Алл, тебе опять деньги нужны, что ли? Сколько?
— Миллион, — выпалила Алла, — я узнавала, наша дача примерно столько и стоит.
Валентина Сергеевна и Пётр Леонидович переглянулись.
— А не многовато ли? — протянул отец, глядя на Аллу, — тебе такая сумма зачем?
— Сейчас все объясню, — затараторила Аллочка, — мы с Марком хотим открыть своё дело. Пока ещё точно не знаем какое, но, вероятнее всего, остановимся на кофейне или кафе. Нужно развиваться, расти как-то. Зарабатываем мы с ним в совокупности немного, денег постоянно не хватает. А у вас просить надоело уже. Вот я и хочу, чтобы вы инвестировали в моё будущее. Как раскрутимся, может быть, целую сеть откроем. И тогда уже я вам помогать стану!
Валентина Сергеевна открыла рот, чтобы дочери ответить, но муж её перебил:
— Ага, сейчас, Алла. Какое вам собственное дело? Чтобы бизнес вести, нужно быть финансово грамотным. Это в первую очередь! Законы знать тоже бы не помешало. Вы же деньгами распоряжаться совершенно не умеете! Вместо того, чтобы играть свадьбу за полмиллиона и на выходе получить всего 120 тысяч, можно было бы просто расписаться, и эти деньги в бизнес вложить. Давно б раскрутились за 3 года-то. Средства, полученные с продажи дачи, лежат на счёте — это наша с матерью гарантия безбедной старости. Деньги я тебе отдать не могу.
— Ну почему, папа, — возмутилась Алла, — верну я их тебе, когда мы раскрутимся!
— А если не раскрутитесь? — прищурился Пётр Леонидович.
— Я, в отличие от тебя, папа, в себя верю, — отрезала Алла, — ладно, если не хотите, не надо. Унижаться перед вами не собираюсь! Но и вы от меня никакой помощи не ждите. Придёт старость, пусть миллион этот за вами и ухаживает! Сиделку на эти деньги наймёте!
Аллочка на родителей обиделась, несколько месяцев они не общались, потом, правда, всё вернулось на круги своя. К вопросу о собственном бизнесе они уже не возвращались.
Конечно, слова дочери о том, что детей заводить не хочет именно из-за них, из-за родителей, Валентину Сергеевну обидели. Напоминать о её многочисленных просьбах «дать в долг» она не стала, решила, что время само всё по своим местам расставит. И не ошиблась.
Аллочка позвонила маме и попросила её приехать. Впервые за долгое время дочь сама пригласила её в гости. Валентина Сергеевна бросила все дела и поехала. Дочь молча положила перед ней три положительных теста. Сердце Валентины Сергеевны от радости подпрыгнуло до горла и провалилось куда-то вниз.
— Ну вот, мама, сбылась твоя мечта, — мрачно протянула Алла, — как жить теперь, ума не приложу! Зарабатываем мы с Марком немного. Ребёнка на что содержать?
— Да господи, доченька, — Валентина Сергеевна бросилась обнимать Аллу, — да разве это проблема? Пока мы с отцом живы, мы без помощи вас не оставим! И по этому поводу можешь даже не переживать. Если что, в любое время дня и ночи звони, я всё брошу и приеду. Не переживай, пожалуйста! Я разве тебя когда-нибудь подводила?
— Не подводила, мам, — буркнула Алла, — но всё равно страшно. Марк радуется как ненормальный, а я уже третью ночь не сплю. Если честно, подумываю о том, чтобы…
— Не вздумай! — испугалась Валентина Сергеевна, — выбрось эти мысли из головы! Всё будет нормально, мы справимся.
Алла, как в детстве, положила голову маме на плечо и всхлипнула.
— Я понимаю, мама, что пора, я вроде бы даже готова. Но вот эта неопределённость…
— Всё будет нормально, — пообещала Валентина Сергеевна, — отец с Марком ещё раз переговорит, поможет ему устроиться на нормальное место. Ничего страшного: год посидит продажником, потом повысят. Москва не сразу строилась, ты же это понимаешь. Уйдешь в декрет, будешь малыша воспитывать, а мы все будем на подхвате.
— Ты прости меня, — неожиданно сказала Алла, — за то, что я тогда тебе наговорила. Ну, про детей… Я ведь на самом деле так не считаю! Прекрасно знаю, сколько вы хорошего для нас с Марком сделали. Просто время такое было… Тяжелое. Вот я и не сдержалась.
— Я об этом уже давно забыла, — соврала Валентина Сергеевна, — и ты не вспоминай!
У четы Митрофановых родился внук. Алла уже после появления сына на свет поняла, что относительно матери и отца ошибалась. Они действительно её не бросили, приезжали почти каждый вечер, внука баловали и без напоминаний покупали всё, что только нужно младенцу. Декрет для неё, вопреки её опасениям, бременем не стал. Она им наслаждалась.
