— Хватит уже притворяться, — услышал Вадим детский голос за спиной.
Он стоял около палаты, где уже почти полгода лежала его жена, и набирал сообщение другой женщине. Вадим опустил глаза и посмотрел на щупленькую девочку с двумя тонкими косичками. Она смотрела на него исподлобья с очень серьёзным выражением лица.
— Хватит притворяться, — повторила она.
— Ты это мне? Ты вообще кто такая?
— Да, вам. Меня зовут Элла, а вы — дядя Вадим. Если вы перестанете притворяться и поговорите с ней, она наконец проснётся.
— Постой-ка. Кто тебя подговорил? Ты вообще знаешь, что это неприлично и неуважительно?
— Неприлично приносить цветы и делать вид, что ничего не случилось. Она вам не верит, вот и не просыпается.
— Глупости какие-то! Хватит приставать. Совсем никакого воспитания!
Вадим разозлился не столько от того, что малышка позволила себе так неуважительно говорить с ним — человеком, которого знал почти весь город, — сколько от того, что она как будто была права. Он действительно притворялся.
Вадим делал вид, что занят телефоном, но на самом деле смотрел, куда побежала девочка. Она быстро прошла по коридору и повернула за угол в подсобное помещение. Он двинулся за ней и остался около двери, которую Элла не закрыла плотно.
— Мам, я ему всё сказала, — доложила она санитарке, которая после уборки сидела без сил и устало пила чай.
— Что ты сказала? Кому?
— Подошла к дяде Вадиму и сказала, чтобы он больше не притворялся и не строил из себя идеального. А то пока он так себя ведёт, его жена не проснётся.
— Ты что? Кто тебе разрешил такое говорить?
— А что? Нужно же всегда говорить правду. Вот я и сказала.
— Ох, Элочка, если ты что-то знаешь, не нужно сразу говорить это в глаза. Иногда лучше промолчать. Ты сейчас сказала ему, и за это мне может прилететь. Или он вовсе перестанет ходить к Ольге. А для неё это ещё хуже. Я вообще жалею, что ты тогда всё это услышала.
— Мам, я вообще-то взрослая и всё понимаю. Мне уже десять лет.
— Да уж, взрослая ты у меня, но, пожалуйста, не веди никаких разговоров с посторонними.
Вадим слушал и не понимал, что вообще происходит. О чём они говорят, какую такую правду о нём и его жене они знают? Мужчина хотел резко открыть дверь и задать все свои вопросы, но в этот момент зазвонил телефон. На экране отобразилось «Любимая».
— Алло, котёнок, ты где? Закончил свои дела в больнице? Я уже скучаю, жду, — специально капризным голосом спросила Света.
— Да, задержался немного. Прости, скоро буду.
— Вообще не понимаю, чего ты там сидишь. Таскаешься каждую неделю. Она же ничего не понимает. А у нас планы, а ты вечно занят!
— Всё-всё, не переживай, сейчас приеду, — устало ответил Вадим и положил трубку.
***
Со Светой он познакомился тогда, когда начал чувствовать невероятную усталость от своего брака. С Олей они были вместе со времён университета: вместе ходили на лекции, сидели в библиотеке и писали курсовые. Жили в студенческом общежитии — сначала в соседних комнатах, а после свадьбы им выдали одну на двоих. Ректорат всегда поддерживал молодые семьи.
Учились они на факультете иностранных языков. Оба изучали английский и французский. Вадиму всё давалось с трудом, а вот Оля была лучшей на курсе. Она изучала грамматику, читала книги на иностранном языке и очень красиво говорила, почти без акцента. Вадим же учился просто ради диплома. Он знал, что переводчиком ему не стать, а вот управленец или менеджер из него мог бы получиться.
Он всегда знал, чего хотел от жизни, и знал, как этого добиться. Пока Оля витала в облаках и читала Гюго и Шекспира в оригинале, он строил карьеру и зарабатывал деньги для семьи. Вадим не отступал и знал, что больше не хочет жить в нищете, как жили его родители. Поэтому он пробовал, рисковал, придумывал и, наконец, смог реализовать успешный проект — открыл современное бюро переводов, в котором работали на всех языках мира.
Оля и Вадим жили в огромном городе, где каждый день заключались сделки с международными партнёрами, куда постоянно приезжали иностранцы и где требовались услуги письменных и устных переводов. Вадим это быстро понял и создал бюро с великолепной репутацией и отменным сервисом. К ним обращались только серьёзные компании.
Все эти годы Оля была рядом с мужем. Она советовала, помогала, поддерживала, виртуозно рассчитывала семейный бюджет, когда идеи мужа терпели крах. Она всегда была рядом с любимым и искренне верила в то, что всё у него получится.
Сама же она работала переводчиком в детском издательстве и искренне любила свою работу. В деньгах с Вадимом они уже давно не нуждались, но Оля не хотела бросать любимое дело. Она обожала работать с детской литературой, а ещё любила детей и искренне хотела стать мамой. Но почему-то у них не получалось. Врачи говорили, что оба здоровы, но долгожданная беременность так и не наступала.
Оля по этому поводу невероятно грустила и страдала. Работа в издательстве была для неё спасением.
— Может, уйти тебе оттуда? Для тебя же эта тема болезненна, — то и дело говорил ей муж.
— Не хочу. Меня, наоборот, спасает эта работа. Я ведь делаю очень интересные книги для детей.
Оля всегда была спокойной и рассудительной. Даже когда случались проблемы и сложности, она не кричала, не нервничала, а просто размышляла и искала решение. Она прекрасно заботилась о доме. У них всегда было чисто и пахло свежей едой. Оля создавала уют, пробовала готовить новые блюда и следила за тем, чтобы одежда мужа была идеально отглаженной.
Всё было хорошо, идеально и… скучно.
***
После двадцати лет сытой и спокойной семейной жизни Вадим вдруг понял, что ему скучно. Оля из любимой стала просто женой, на которой он всё чаще злился и раздражался. Она была для него этакой заботливой соседкой, которая готовит идеальные сырники, а по вечерам спрашивает, как прошёл день. Он смотрел на своих друзей, которые со своими взбалмошными жёнами жили как на вулкане, и даже немного завидовал им.
В этот период он и познакомился с молоденькой рыжеволосой Светой — эмоциональной, немного агрессивной, обидчивой, дерзкой и очень красивой. Светлана пришла работать в его бюро менеджером и сразу понравилась Вадиму. Это была не женщина, а огонь. Она ярко красилась дешёвой косметикой, носила ультракороткие юбки и глубокое декольте, всегда с вызовом смотрела в глаза, никогда не отводя взгляда.
Да, она кардинально отличалась от его кроткой и рассудительной Оли. У неё была бешеная энергетика, которая сразу зацепила Вадима, вскружив ему напрочь голову. Его начало к ней тянуть, и он не особо сопротивлялся своим желаниям. Ему это даже нравилось. И самое интересное — он не видел ничего плохого в своей интрижке. «Мужчина имеет право», — думал он.
Вадим снял Свете хорошую квартиру в центре города, оплачивал все её прихоти: новый телефон, новые туфли, да и полный шкаф одежды. Еда только из самых лучших ресторанов.
— Может, приготовишь мне сегодня что-нибудь, как настоящая любящая женщина? — спрашивал он, улыбаясь.
— Я же тебе не жена. Это супруга должна борщи варить, сырники жарить, а я создана для другого — делать тебя счастливым. Ты же счастлив со мной?
— Очень.
— Кстати, повысишь лимит по кредитке? Хотела вчера сумочку купить, а оплата не прошла. Знаешь, какой позор? Я прямо сгорела в магазине.
— Повышу, конечно. Для моей любимой всё, что угодно.
***
Спустя год Оля начала подозревать Вадима, но не хотела в это верить. Упорно гнала эти мысли.
— Да глупости. Не может он мне изменять, — говорила она близкой подруге Яне.
— Если есть подозрение, значит, имеется и причина. Тебе так не кажется? — уточнила Яна.
— Не знаю. Есть какое-то предчувствие. Да и командировки у него в последний год очень частые, а на работе задерживаться стал. Говорит, много всего, документы какие-то, срочные переговоры. А как позвоню — телефон выключен.
— Может, и правда работы много?
— Может. И куда он от меня денется? Всю жизнь вместе, столько прошли. Мне кажется, мы уже единое целое.
— О, Оленька, я бы так не зарекалась. Мужики они и в Африке мужики. А не хочешь последить за ним, чтобы не теряться в догадках?
— Нет, не хочу. Вдруг узнаю, что у него кто-то есть. Я просто не переживу.
Но жизнь сама всё за неё решила. Днём позвонил Вадим и сказал, что ужинать будет не дома — работы много. Оля решила ничего не готовить, а просто перекусить в их любимом ресторанчике. И когда приехала туда, увидела Вадима со Светой. Парочка обнималась без стеснения. Они хохотали, а муж целовал её и был абсолютно счастлив.
Оля смотрела на них в упор, но они её не замечали. Тогда она вылетела из ресторана, села в машину и поехала, не разбирая дороги. Перепутала поворот, влетела под фуру.
Полиция и врачи смогли дозвониться Вадиму только утром. Он был у Светы и, как обычно, выключил телефон. А когда приехал утром в больницу, Оля была в коме. Врачи прогнозов не давали.
— Её привезли в сознании, — рассказывал ему лечащий врач. — Она бредила, а потом отключилась. Но будем надеяться на лучшее.
— А что она говорила?
— Вас звала и постоянно повторяла ваше имя.
***
Сначала Вадим каждый день дежурил у её постели. Из чувства долга, скорее всего. А потом, после того как Света устроила ему очередной скандал, он стал приходить раз в неделю, приносил цветы, оплачивал дорогие лекарства, но до конца не знал, хочет ли он продолжать жить с Олей, или судьба, может быть, сама распорядилась так, чтобы он остался со Светой.
— Вы знаете, — однажды сказал ему лечащий врач, — кома — состояние очень интересное, может, даже немного мистическое. Если человек не хочет возвращаться, он будет оставаться там. А если знает, что его ждут, любят, то больше вероятность, что он вернётся. Вот такая загадка природы. Поэтому с пациентами в коме мы советуем разговаривать. Я заметил, что вы молча сидите. Вам тяжело или вы не хотите?
— Да, тяжеловато, — после паузы отозвался Вадим.
На самом же деле он не знал, о чём с ней говорить. Света постоянно звонила и писала ему, когда он ездил к жене, так что никак не получалось сосредоточиться. Оля же давно была ему как друг, и он не испытывал к ней сильных чувств. Все эмоции Вадим отдавал Свете. А ходил в больницу скорее по инерции, а не из-за того, что переживал.
И вот сегодня эта девчонка с мышиными косичками сказала ему: «Хватит притворяться». Как будто знала, что это так. И ходит он сюда из чувства мужского долга, а не из какой-то большой любви.
***
Утром Вадим снова приехал в клинику и сразу отправился в подсобку. Санитарка была там.
— Добрый день, хочу с вами поговорить, — резко начал он.
— Да, что вы хотели? — немного опешила та.
— Вчера ваша дочка говорила мне какие-то глупости, а потом я слышал, как вы с ней это обсуждали. Как будто вы знаете что-то об Оле, чего не знаю я. Так что, пожалуйста, объясните, что происходит, и не нужно говорить со мною загадками.
— Ладно, — спокойно ответила женщина. — Когда вашу жену привезли, я как раз работала. После операции её перевели в палату. Я делала уборку, и вдруг она пришла в себя, стала плакать, а потом сказала, что не хочет жить. Я так поняла, она увидела вас с другой, увидела, как вы счастливы, и она посчитала, что ей здесь делать больше нечего. Она была так несчастна, как будто не только её тело пострадало, но и душа. Я видела, как вы начали к ней приходить, и однажды рассказала эту историю Кириллу Сергеевичу. А наш разговор подслушала Элла, поэтому она вам так и сказала.
— Врач же говорил, что пациентка может бредить после наркоза. И в таком состоянии люди говорят всё что угодно.
— Так что личная жизнь других — это не моё дело. Мне бы просто со своей разобраться.
Вадим слушал молча и вдруг понял, что за время комы ничего не сказал Оле. Молча приходил, молча смотрел и также молча уходил. Он выскочил из подсобки и быстрым шагом направился в палату.
— Оставьте нас наедине, — сказал он Кириллу Сергеевичу, который что-то записывал в карте.
— Закончу осмотр и выйду, — ответил он.
— Доктор, я очень прошу, мне нужно с ней поговорить, — тихо попросил Вадим.
— Ну ладно.
***
Когда дверь закрылась, он сел на стул и взял её руку. Вадим рассказал о Свете, о том, что устал от их монотонности и что несколько лет назад он понял, что не любит её, но в целом желает ей счастья. Правда, сам не хочет с ней быть. Он сказал, что у него не хватило совести в этом признаться и думал, что его интрижка пройдёт, но это оказалось большой любовью. А в последние несколько месяцев он понял, что Света — его женщина, и хочет он быть только с ней.
— Оль, каждый ведь имеет право на счастье, и ты его тоже найдёшь. Ты продолжай жить, делай интересные книжки для детей, просыпайся. А я буду рядом, но, к сожалению, не с тобой.
***
Оля открыла глаза через неделю. Она долго щурилась, а когда привыкла к свету, увидела рядом Кирилла Сергеевича и Эллу.
— Добрый день, Ольга Александровна. С возвращением. Тут у нас не просто, но интересно. Как вы себя чувствуете?
— Неплохо. Это вы меня лечили? Как долго я спала?
— Полгода.
— А я с вами разговаривала, помните? — Элла с любопытством смотрела на пациентку.
— Как будто да, постоянно слышала детский голос. Это значит, не галлюцинации?
— Нет, Элочка за вас больше всех переживала. Она тут постоянно дежурила. Дочка нашей санитарки Зои Васильевны, почти дочь полка, то есть всего отделения. Зоя Васильевна работает, Элла помогает, а я не возражаю. Она у нас девчонка хорошая, воспитанная.
— Спасибо. А мой муж?
— Муж ваш приходил. Я ему позвоню, сообщу, что вы пришли в себя.
— Не надо, я потом сама. Не хочу сейчас.
— Понятно. Ну что ж, будем проводить терапию. Посмотрим за вашим состоянием. Надеюсь, пойдёте скоро на поправку.
— Очень хочется небо увидеть. Когда можно выйти?
— О, с этим пока подождём.
— Ладно, но пообещайте, что будете сопровождать меня на прогулке.
— Хм, интересно. Ладно, договорились, — после паузы и немного удивлённо ответил врач.
***
После того как Оля поправилась и выписалась из больницы, Вадим с подачи Светы начал бракоразводный процесс. По закону они должны были поделить всё пополам, но Вадим смог договориться с Олей и решить всё без суда. Он оставил себе дом, в который быстро переехала любовница. Оле же купил двушку в центре.
— Мне кажется, тебе этого будет достаточно, но если пойдёшь в суд, заведомо проиграешь дело, вообще без ничего останешься. А ещё я уничтожу твоего Кирилла за то, что он закрутил роман с пациенткой на работе. За такое его начальство по голове не погладит.
Оля спорить не стала, а после развода бывшего мужа как будто подменили. С подачи жадной и предприимчивой Светы он стал совершенно другим человеком. Оле было достаточно квартиры, и она очень переживала за Кирилла Сергеевича, с которым они начали встречаться сразу после её выписки.
Они были счастливы и понимали, что, похоже, искали друг друга всю свою жизнь. Кирилл и Оля поженились через год, и вскоре она узнала, что ждёт ребёнка. Беременность была поздняя, достаточно тяжёлая, но рядом с ней всегда был её любимый. А ещё Элла и Зоя Васильевна, для которых Оля за эти полгода комы стала будто родная.
— Вы моя семья, я вас очень люблю. Даже не знаю, как справилась бы без вас и без Эллочки.
— И мы тебя полюбили, Оленька. Ты наш родной человек.
В положенный срок Ольга родила здорового мальчика. Она наслаждалась каждой секундой своего материнства и была невероятно счастлива. Она продолжала заниматься переводами, но теперь делала это не только для других мам, но и для себя.
***
Вадим, женившись на Свете, окончательно потерял голову. Он был счастлив с ней настолько, что готов был бросить мир к её ногам. Мир бросить не получилось, но бросил всё, что было. Света провернула ловкую схему с помощью своих дружков и завладела всем, что было у Вадима: деньгами, бюро, домом, машиной — всё досталось молодой и предприимчивой супруге. Она довольно быстро с ним развелась, оставив его ни с чем.
Об этом Оля узнала из интернета. Она качала на руках сына и медленно читала новости.
Читать еще рассказ: Дед-отшельник и внучка: история примирения в семье.
