Глава 8. Законный представитель
Кабинет начальника отдела опеки находился на втором этаже административного здания. Длинный коридор был пуст, утренние часы приема только начались.
Екатерина толкнула массивную дверь, обитую светлым дерматином. Рома вошел следом, привычно держась за край ее куртки.
За просторным Т-образным столом сидела женщина с короткой строгой стрижкой. Перед ней лежала тонкая картонная папка с документами.
— Проходите, присаживайтесь, — начальница указала на два стула для посетителей.
— Доброе утро, — Екатерина опустилась на жесткое сиденье.
Рома остался стоять рядом, положив ладонь на деревянную спинку стула.
— Ваше учетное дело сформировано, — чиновница открыла папку и достала отпечатанный на гербовом бланке документ. — Это постановление о назначении предварительной опеки. Срок действия — ровно шесть месяцев.
— Я готова подписать, — Екатерина достала из сумки паспорт и положила на край стола.
— Читайте внимательно, — начальница придвинула к ней бумагу и шариковую ручку. — За эти полгода вы обязаны пройти обучение в Школе приемных родителей и собрать полный пакет документов для постоянной опеки. Включая официальные справки МВД. Если не успеете до окончания срока постановления — предварительная опека аннулируется, а мальчика изымут и переведут в детский дом.
— Мы успеем, — Екатерина взяла ручку и поставила подпись в нижней графе.
— Распишитесь во втором экземпляре, — чиновница пододвинула следующий лист.
Екатерина оставила вторую подпись и забрала свой экземпляр постановления. Она сложила плотный лист пополам и убрала его во внутренний карман сумки, рядом с паспортом. Теперь у этого ребенка было законное основание находиться с ней.
— До свидания, — женщина поднялась со стула.
— Всего доброго, Екатерина Андреевна, — начальница убрала свою копию в папку.
— Идем, Рома, — Екатерина коснулась плеча мальчика.
Они вышли в гулкий коридор, а затем спустились на первый этаж. На улице шел мелкий, колючий снег. Дорожная техника сгребала серую массу к обочинам, освобождая проезжую часть.
Екатерина нажала кнопку на брелоке сигнализации. Желтые фары коротко мигнули, отразившись в грязных лужах на растаявшем асфальте парковки.
Она открыла заднюю дверцу. Рома забрался в салон, вытянул ремень безопасности и дождался щелчка металлического замка.
Екатерина села за руль, вставила ключ в замок зажигания и повернула его. Стартер коротко щелкнул, и автомобиль плавно завибрировал.
Женщина перевела взгляд на зеркало заднего вида, собираясь выехать с парковки. Рома сидел ровно, глядя прямо на свое отражение в зеркале.
— Замок открыли, — произнес мальчик в тишине салона.
— Какой замок? — Екатерина замерла, убрав руку с рычага коробки передач.
— Наш, в деревне, — Рома не отвел взгляда от зеркала. — Красная нитка лопнула.
***
Екатерина смотрела в зеркало заднего вида. Отражение мальчика оставалось неподвижным.
Она убрала ногу с педали тормоза и плавно вывернула руль, встраивая машину в плотный поток на центральном проспекте.
— Мы не поедем в деревню, — Екатерина перестроилась в левый ряд. — Возвращаемся в квартиру.
Рома отвернулся от зеркала и стал смотреть в боковое стекло на проплывающие мимо фасады многоэтажек. Он не задавал вопросов.
Дорога заняла сорок минут из-за длинного затора на эстакаде. Во дворе кирпичного дома на очищенном асфальте парковки оставалось одно свободное место.
Екатерина заглушила двигатель и вытащила ключ из замка зажигания.
— Выходи, бери свой рюкзак, — женщина открыла водительскую дверь.
Мальчик послушно выбрался из салона.
В квартире было тихо. Центральное отопление прогрело комнаты, высушив городской воздух.
Екатерина повесила зимнюю куртку на крючок и достала из кармана смартфон. Она нашла в списке вызовов номер участкового и нажала на иконку трубки.
— Слушаю, Екатерина Андреевна, — почти сразу раздался в динамике хриплый голос Соколова.
— Здравствуйте. Я уехала в город и заперла дом, но мне кажется, забыла выключить обогреватель в сенях, — Екатерина смотрела на глухую створку запертой детской комнаты. — Вы не могли бы доехать до участка и посмотреть? Если счетчик на столбе крутится быстро, значит, прибор работает.
— Далеко вы забрались со своими обогревателями, — в трубке послышался звук закрываемой автомобильной двери. — Ладно. Я сейчас в соседнем поселке, буду проезжать мимо вашей деревни минут через сорок. Гляну на счетчик.
— Спасибо, жду звонка, — женщина сбросила вызов.
Она убрала телефон на тумбочку в прихожей.
— Иди мыть руки, — Екатерина повернулась к Роме. — Я разогрею обед.
Они поели в тишине на кухне. Мальчик методично вычерпывал суп стальной ложкой, не поднимая глаз от тарелки.
Екатерина убрала пустую посуду в раковину. Она прошла в гостиную, где у дивана стояла неразобранная дорожная сумка. Женщина расстегнула молнию, отодвинула плотные шерстяные свитера и достала с самого дна старую тетрадь в потрепанной дерматиновой обложке.
Екатерина положила тетрадь на широкий рабочий стол, рядом с зеленым ковриком для резки, и открыла первую страницу. Листы были исписаны мелким, убористым почерком бабки. Выцветшие синие чернила складывались в ровные столбцы заговоров, описания трав и правила работы с льняной нитью.
Спустя час экран смартфона на тумбочке в прихожей загорелся. Раздалась короткая мелодия вызова.
Екатерина оставила тетрадь на столешнице и пошла в коридор. На дисплее высветился номер участкового.
— Да, капитан, — она нажала зеленую кнопку ответа.
— Екатерина Андреевна, обогреватель ваш не работает, — голос Соколова звучал напряженно. — И счетчик стоит.
— Значит, выключила, — Екатерина прислонилась плечом к стене.
— Тут другое дело, — участковый сделал тяжелую паузу. — У вас дверь открыта настежь. Амбарный замок вырван с корнем, вместе с металлическими петлями и куском дверной коробки.
Екатерина крепче сжала пластиковый корпус телефона.
— Внутри кто-то есть? — ровным тоном спросила она.
— Я зашел в дом, проверил. Никого, — Соколов откашлялся. — Следов волочения или грязи на полу нет. Половицы чистые. Ценные вещи оставляли?
— Только старую мебель и посуду, — Екатерина смотрела на свое отражение в темном зеркале шкафа-купе.
— Выглядит так, будто дернули снаружи грузовиком или металлическим тросом. Металл погнут. И еще тут мусор в сенях, — в трубке отчетливо послышался скрип деревянных половиц. — Тряпка какая-то валяется у порога. Кусок старого льна с красной ниткой. Порвано пополам.
Екатерина переложила телефон в другую руку.
— Я сфотографирую повреждения и составлю рапорт, — продолжил полицейский. — Кражи нет, так что опергруппу из района дергать не буду, это обычная порча имущества. Вы приехать сможете, чтобы написать заявление?
— Завтра утром, — Екатерина отвела взгляд от зеркала. — Ребенка не с кем оставить на ночь в городе.
— Понял. Я пока приколочу дверь досками, чтобы снег не летел, — Соколов шумно выдохнул. — Жду вас завтра к десяти часам у участка.
Связь оборвалась. Екатерина опустила телефон.
Она вернулась в гостиную и остановилась у рабочего стола. Старая тетрадь лежала на гладкой поверхности. Екатерина снова открыла ее и начала перелистывать плотные страницы быстрее, пропуская рецепты и бытовые записи.
Она остановилась на разделе, посвященном разорванным охранным узлам.
