— Сын, так не бывает, понимаешь? Не бывает, — твёрдо заявил Юрий Евгеньевич.
— А я говорю: бывает, — не сдавался Игорь. — Знаешь, почему ты так держишься за этого Николаевича? Потому что он убедил тебя в том, что так не бывает.
— Папа, наш ресторан может приносить прибыль в разы больше. Вспомни, раньше никто не мог с ним конкурировать, а теперь что? Цены страшные, люди заходят редко. Ещё немного, и можно будет закрываться.
— Я понимаю, ты на всё смотришь со своей молодой точки зрения. В молодости так всегда кажется, что всё решается обычными чудесами, но это не так. Чтобы человек научился готовить, нужны годы обучения.
— Пап, ты сейчас отрицаешь, что есть люди, которым это дано с рождения. Дано, понимаешь? Да, обучение, конечно, нужно, но только у таких людей еда будет живая, настоящая, вкусная.
— Нет, нет и нет. Говори что хочешь, но я останусь при своём мнении.
Игорь устало сел. Чем больше лет становилось отцу, тем упрямее он становился. Спорил, даже если изначально понимал, что не прав. Игорь подозревал, что ему просто скучно, и хитро улыбнулся.
— Пап, а давай пари. Если я за месяц найду такого человека, ты целый год не споришь со мной, совсем соглашаешься. Ну, а если выиграешь ты и я не найду такого, я тебе подарю свой карабин. На охоту будешь ходить.
Юрий Евгеньевич даже очки на нос нацепил. После того как он отошёл от дел, лес и охота стали его главным увлечением. У Игоря столько времени не было, но иногда он поддерживал отца. А этот карабин ему делали на заказ за границей. Стоил он бешеных денег, но Игорь привык, что у него всё самое лучшее.
У него самого была большая сеть булочных и кафе. А сейчас он пытался вытянуть из пропасти ресторан отца, благодаря которому он, собственно, и стал тем, кем являлся.
— Твой карабин? Тот самый? И не пожалеешь?
Игорь улыбнулся. Вообще-то он так и так собирался ему его подарить — охота не вызывала у него такого азарта, как у отца. А сделать папе приятное — это святое дело. Тут подвернулся удобный случай, и отец не сможет устоять.
Юрий Евгеньевич, когда понял, что сын не шутит, вскочил:
— Я согласен! Давай, можешь уже привозить свой карабин.
— Пап, не забывай: если я выиграю, тебе придётся целый год со мной соглашаться. Не спорить.
Пожилой мужчина весело рассмеялся:
— Ну это-то мне точно не грозит.
— Наконец-то смогу тебе доказать, что чудеса существуют! — потёр руки Игорь.
Но отец уже не слушал. Он увидел, что в соседний палисадник вышла его соседка. Анна Ивановна не так давно купила дом и переехала сюда. А Юрий Евгеньевич в последнее время чувствовал, что беседовать с ней почти так же интересно, как находиться на охоте. И это приводило его в растерянность.
А когда соседка сказала, что в молодости у неё был разряд по стрельбе, пожилой мужчина вообще потерял покой. Вчера он нашёл очень необычный рецепт и сегодня то и дело выглядывал в окно, чтобы удивить Анну Ивановну.
Игорь улыбнулся, сказал, что ему пора, и не обиделся, когда отец с облегчением его выпроводил.
***
Мамы не было больше десяти лет. Игорь, когда она умерла, очень переживал за отца. Тот замкнулся, перестал улыбаться. Очень долго происходило его возвращение к жизни. А сейчас его и не узнать — даже помолодел как будто.
Игорь заехал в ресторан. Любил наведываться без предупреждения. Николаевич что-то напевал. Зал почти пустой.
— Меню покажите, — попросил он официантку.
— Всё в наличии, — ответила девушка, принося меню.
— Всё? — переспросил Игорь.
Девушка побледнела, зажмурилась, потом ответила:
— Нет, половины нет.
— Я так и думал.
Игорь встал и прошёл на кухню.
— Валерий Николаевич, почему меню наполовину пустое?
Повар хмыкнул:
— Так кормить всё равно некого.
— Очень интересно. А куда делся народ?
— Ну это у вас спросить нужно. Вы же руководители.
— А может быть, причина в качестве блюд?
— Так в чём дело? Вставайте к плите и готовьте.
Николаевич нагло смотрел на Игоря, а тот с удовольствием ответил:
— Именно это я и собираюсь делать. Не сам, конечно.
Он вышел и не увидел вытянувшегося лица Николаевича.
***
Поисками самородка Игорь собирался заняться в ближайшее время — как только вернётся из командировки. Она недолгая, всего на пару-тройку дней, за триста километров отсюда. Там каждый год собирались кондитеры, владельцы кафе и прочие подобные люди. Обменивались опытом, заключали договоры и просто общались.
Игорь любил эти встречи — именно там он нашёл поставщика изумительного кофе и своего лучшего кондитера, благодаря которому теперь его магазинчики знали все.
Форум проходил в большом новом здании. Как понял Игорь, его и строили специально для подобных встреч. На первом этаже — кафе и маленькие бутики, на втором — зал, барные стойки и всё необходимое для мероприятий.
Игорь здоровался, разговаривал то с одним, то с другим. Вокруг сновали официанты и обслуживающий персонал. Он взял себе кофе, присел на диванчик в уголке. Так он делал всегда: смотрел, кто приехал, и прикидывал, что можно здесь для себя почерпнуть.
Ему не помешало бы найти партнёра, чтобы сырьё для кондитерских брать в одном месте. Поисками такого партнёра он и собирался заняться в этот раз.
«Интересно, а чем занимается отец? — думал Игорь. — Наверное, мечтает, как будет с моим карабином на уток ходить. А может, очаровывает Анну Ивановну своими новенькими рецептами».
Игорь с отцом всегда были близки. Папа никогда не лез в его личную жизнь. Даже когда Игорь женился и точно знал, что папе его избранница не нравится, ни слова плохого от него не услышал. Отец всегда встречал его жену как родную.
Хотя Анжела не часто у него показывалась, да и каждый раз с очень плохим настроением, потому что всегда у неё было много дел. Для неё навещать пожилого человека значило потратить время, которое можно было провести в кругу подружек.
Они прожили всего четыре года, когда Игорь узнал, что Анжела ему изменяет. Мало того — на его же деньги снимала своему любовнику квартиру, потому что своего жилья у тренера по фитнесу не было.
Он тогда растерялся — никогда не попадал в такую ситуацию. Предали, растоптали, вытерли ноги. А Анжела, когда поняла, что развода не избежать, стала выливать на общее обозрение всякую грязь о нём, чтобы получить больше денег.
Отец тут же оказался рядом, поддержал, подсказал. Игорь быстро пришёл в себя. Анжела осталась ни с чем, к тому же с такой репутацией, что в ближайшие несколько лет точно замуж выйти бы не смогла.
Игорь вздохнул. Отец не молодеет, и очень хотелось, чтобы сейчас у него было всё: не только деньги, но и кусочек счастья.
***
Игорь поднялся и пошёл в сторону туалетов. Ему оставалось совсем немного, как вдруг он услышал смех. Смех был недобрый, будто смеялись над кем-то. Он заглянул за угол. Там собрался персонал — видимо, это была комната отдыха. Человек пять смеялись над девушкой.
Она очень отличалась от них: другая униформа, худенькая, глаз не поднимала.
— Соня, а ты эти контейнеры моешь или у вас воды в доме нет? Ты же где-то в деревне живёшь.
За неё ответил второй официант:
— Да ты что? Она не в деревне, она в городе. Вернее, на границе города и помойки.
Все расхохотались, а девушка лишь крепче прижала к себе свой маленький контейнер с едой.
— Нет, но я не пойму. Неужели нельзя потратить чуть-чуть и питаться, как все? У нас у всех тут скидка. Надо же настолько нищенски жить, что даже еду из дома таскать.
— Да откуда у неё еда-то? Помои какие-нибудь.
— Господи, не подходи близко к нам! А может, у тебя там зараза уже какая внутри?
Девушка рванула из комнаты под гогот толпы и чуть не сбила Игоря. Она скрылась где-то в коридорах.
Игорь вздохнул. «Хорошая вроде девушка, но нельзя быть такой безответной. В современном мире нужно иметь острые зубки, а то растопчут — и всё, не поднимешься больше».
Игорь вышел из туалета и осмотрелся. Коридоры как катакомбы — если не знаешь, то и заблудиться можно. Он сделал два шага и замер, повёл носом.
«А чем это так вкусно пахнет?»
Ему даже есть захотелось, что было странно. Ведь он, как любой человек, связанный с ресторанным бизнесом, был очень привередлив в еде.
Он развернулся, выбрал направление и пошёл. Долго шагать не пришлось — буквально через три метра заметил закуток. А там у окошка стояла та самая девушка. Рядом на подоконнике — контейнер с едой и ложка в салфетке. Видимо, открыла, но не ест. Ну конечно, после таких нападок аппетит пропадёт.
— Простите, пожалуйста, а что это? — спросил Игорь.
Девушка резко обернулась, проследила, куда он показывал, и слёзы брызнули из её глаз:
— И вы туда же! Еда это. Да, приношу из дома, потому что не могу тратить столько денег. У меня брат больной, нам нужны лекарства.
Игорь даже испугался такой реакции и поднял руки вверх:
— Да вы что! Вы меня не так поняли. Просто от вашей еды такой аромат идёт. Знаете, мне очень понравился. Можно я попробую? Вы не подумайте ничего такого — я просто владею рестораном, и любая вкусная еда мне очень интересна.
Девушка вытерла глаза и улыбнулась:
— Попробуйте, конечно. Я люблю готовить, экспериментировать. — Она протяжно вздохнула. — Если бы у меня было много денег, я бы, наверное, каждый день придумывала что-нибудь новенькое. Вот этот соус я изобрела всего неделю назад.
Игорь даже зажмурился — такой вкуснятины он ещё не пробовал. Открыл глаза, посмотрел на девушку:
— И много неизвестных соусов в вашей коллекции?
— Больше двадцати.
— Вот это да! Простите, а можно я напрошусь к вам в гости? Не подумайте ничего такого — я дам денег на продукты, а вы приготовите что-нибудь. Ну, пару-тройку блюд. Просто хочется попробовать. У меня в этом свой интерес.
Глаза девушки загорелись, но тут же потухли:
— Да вы что, я в частном доме живу. Вы наверняка не привыкли к такой обстановке.
— Ой, обстановка меня вообще не интересует. Считайте, что я нанял вас на вечер, заплачу за услугу.
Игорь достал деньги и сунул их, не считая.
— Я сейчас договорюсь, чтобы вас отпустили.
— Ой, здесь очень много!
— Здесь очень мало. Соня, вас так зовут? Мне действительно это всё очень важно.
***
Игорь рассматривал дом. Да, всё бедновато, но чисто — не вызывало ни отвращения, ни неприязни. Брату Сони оказалось чуть больше двенадцати. Он попал вместе с родителями в аварию. Они не выжили, он стал инвалидом.
Соня накрывала на стол. Дома она была совсем другой — у неё оказались такие длинные волосы интересного светлого цвета.
Через час Игорь посмотрел на Соню и на её брата:
— Значит, так. У меня к вам предложение. Приглашаю вас переехать в мой город. Жильё у вас будет. Миша пройдёт обследование у лучших врачей — посмотрим, может, можно что-то исправить. А вы, Соня, будете работать у меня в ресторане и параллельно учиться. Ваша зарплата позволит вам это.
Она сидела, открыв рот. Брат ладошкой осторожно прикрыл его и ответил за всех:
— Мы согласны.
***
Юрий Евгеньевич нетерпеливо посматривал на сына:
— Ну, ты меня чем-то удивить решил? Самородок, похоже, нашёл?
— Нашёл. И этот самородок сейчас колдует на кухне, чтобы накормить тебя так, как ты никогда и не ел.
— Да ты что? А как же Николаевич?
— А твой Николаевич уже работает у конкурентов. Думаю, нам это очень поможет, потому что работать как надо Николаевич не хочет уже давно.
К столу подошли официанты и стали разгружать подносы. Юрий Евгеньевич потянул носом, удивлённо посмотрел на сына и хмыкнул.
А дальше были только восторженные возгласы и слова восхищения.
— Признаюсь, удивил. И кто он? Наверняка там по меньшей мере два института за плечами.
— Погоди, пап, мы ещё с тем спором не разобрались.
— Ладно, зови своего шефа, посмотрю на него.
Игорь кивнул официантке, та бросилась на кухню. Через пару минут к ним вышла смущённая Соня.
Юрий Евгеньевич сглотнул:
— Ты не хочешь сказать, что этот ребёнок — твой шеф-повар и что всё это она приготовила?
— Именно это я и хочу сказать. Кстати, ребёночку двадцать четыре.
— Нет, этого не может быть!
Пожилой мужчина растерялся. Он встал, обошёл Соню, снова посмотрел на Игоря:
— Ты должен на ней жениться.
Игорь поперхнулся:
— Чего?
— А то сбежит или её переманят.
Соня покраснела как рак, а Игорь улыбнулся. Именно сейчас он понял, что за мысль не давала ему покоя в последние дни. Ему с Соней было интереснее, чем с кем бы то ни было. Ему нравился её запах, её губы, её движения.
— Ладно, пап, сейчас я с тобой спорить не буду. Ты абсолютно прав. Думаю, что за пару месяцев уговорю Соню на этот шаг.
Отец удовлетворённо кивнул и махнул рукой:
— Так, всё, мне пора. Нужно сообщить Анне Ивановне, чтобы готовила наряд к свадьбе.
Через три месяца они действительно поженились, и, кажется, отец стал раздумывать над чем-то похожим.
