Глава 5. Просто кофе
Кафе «Печора» оказалось маленьким — пять столиков, барная стойка, запах кофе и корицы. Оксана пришла на десять минут раньше. Села у окна, заказала американо. Руки немного дрожали.
Глупость какая. Тридцать шесть лет, а волнуется как школьница перед свиданием. Это не свидание. Просто кофе. Просто разговор.
Она посмотрела на себя в тёмном стекле окна. Водолазка, шарф, волосы распущены — вчера всё-таки помыла, уложила как смогла. Тушь, немного румян. Сойдёт.
В 12:28 дверь открылась. Лёша.
Он был в джинсах и тёмной куртке, шарф небрежно намотан. Увидел её сразу, улыбнулся. Та самая улыбка — мальчишеская, открытая. Как будто не было этих восемнадцати лет.
— Привет, — сказал, садясь напротив. — Давно ждёшь?
— Минут пять.
— Извини. Полина не хотела отпускать. Пришлось мультик включить.
— Как она?
— Лучше. Температуры нет, ухо почти не болит. Врач сказал, ещё пару дней антибиотиков — и всё.
— Хорошо.
Он заказал капучино. Официантка — молодая девчонка с пирсингом в носу — принесла быстро.
Пауза. Неловкая, тягучая. Оба не знали, с чего начать.
— Странно, да? — сказал Лёша. — Восемнадцать лет. А как будто вчера.
— Ага.
— Ты вообще не изменилась. Серьёзно.
— Врёшь.
— Ну, чуть-чуть. — Он улыбнулся. — Но глаза те же. Я тебя по глазам узнал тогда, в поликлинике.
Оксана отвела взгляд. Щёки горели.
— Ты тоже. Почти не изменился.
— Ну да, седой только стал.
— Тебе идёт.
Он засмеялся. Негромко, но искренне.
— Спасибо. Первый раз слышу, что седина — это комплимент.
Лёд треснул. Разговор потёк — сначала медленно, потом всё быстрее. Школа, одноклассники, кто где. Маринка — да, пересекались на встрече выпускников. Серёга Носов — уехал в Питер, женился, трое детей. Ленка Савельева — развелась, живёт в Москве.
— А ты? — спросила Оксана. — После школы что?
— Политех закончил. Инженер-технолог. Работаю на заводе, стекольном. Уже двенадцать лет.
— Нравится?
Он пожал плечами.
— Привык. Работа как работа. Стабильно, зарплата нормальная. Не Москва, конечно, но жить можно.
— А семья?
Вопрос вырвался сам. Оксана тут же пожалела — зачем спрашивать очевидное?
Лёша помолчал. Крутил чашку в руках.
— Женился в двадцать четыре. На Ирине, она из параллельного была. Может, помнишь — Ирка Самойлова?
Оксана помнила. Высокая, красивая, всегда с маникюром. Ходили слухи, что она с десятого класса с кем-то из старших встречалась.
— Помню.
— Ну вот. Поженились, Полинка родилась. Восемь лет уже.
— Счастливы?
Он поднял глаза. Посмотрел прямо, без улыбки.
— Честно?
— Честно.
— Нет.
Пауза. За окном прошла женщина с коляской. Где-то заиграла музыка — что-то попсовое, весёлое.
— Давно уже, — продолжил Лёша тихо. — Лет пять, наверное. Или больше. Не знаю, когда это началось. Просто… перестали разговаривать. Живём в одной квартире, спим в одной кровати, а как соседи. Она своё, я своё.
— А Полина?
— Полина — единственное, что держит. Ради неё и терплю.
Терплю. Слово резануло. Оксана знала это слово. Сама так жила — терпела. С Антоном, который боялся серьёзных отношений. С Вадимом, который оказался женат. С матерью теперь.
— Я понимаю, — сказала она.
— Правда?
— Правда.
Он кивнул. Отпил кофе.
— А ты? Расскажи про себя. Москва, карьера, всё такое.
Оксана вздохнула. С чего начать?
— Уехала после института. Устроилась в рекламное агентство. Работала, росла. Потом — ещё одно агентство, уже руководящая должность. Двенадцать лет в маркетинге.
— Круто.
— Было круто. Потом — мама. Инсульт в августе. Приехала на две недели. Думала — помогу, вернусь. А вот…
— Застряла?
— Типа того. Работу потеряла. Деньги заканчиваются. Сестра помогать не хочет. И я не знаю, что делать.
Она не планировала говорить так много. Но слова лились сами — как будто плотину прорвало. Лёша слушал молча, не перебивая. Только кивал иногда.
— Тяжело, — сказал, когда она замолчала.
— Ага.
— Ты сильная.
— Я устала быть сильной.
Он протянул руку через стол. Накрыл её ладонь своей. Тёплая, большая, шершавая. Рабочая рука.
— Ты не одна, — сказал тихо. — Слышишь? Если что — звони. В любое время.
Она смотрела на его руку. На свою под ней. Сердце билось где-то в горле.
— Спасибо.
Он убрал руку. Момент прошёл. Но что-то изменилось — воздух стал другим, гуще.
***
Они просидели два часа. Оксана опомнилась только когда телефон завибрировал — Зоя Михайловна.
— Ой, мне пора, — сказала, глянув на экран. — Соседка с мамой, обещала к трём вернуться.
— Понял. — Лёша встал, полез за бумажником. — Я заплачу.
— Не надо, я сама.
— Оксан. Дай мне хоть кофе тебе купить.
Она не стала спорить.
Вышли вместе. На улице — солнце, холодный ветер. Листья кружились по тротуару.
— Тебе куда? — спросил он.
— На маршрутку. Заводской.
— Давай подвезу. Машина вон там.
— А Полина?
— С бабушкой. Ирина на работе по субботам.
Машина — старая тойота, чистая внутри. Пахло ёлочкой-освежителем и чем-то мужским. Оксана села на переднее сиденье, пристегнулась.
Ехали молча. Не неловко — просто молча. Хорошо.
У дома Лёша остановился.
— Вот.
— Спасибо. За кофе и за… всё.
— Не за что. — Он помолчал. — Оксан, можно спросить?
— Давай.
— Мы ещё увидимся?
Она смотрела на него. Серые глаза, морщины у уголков, седина на висках. Женатый мужчина. Отец.
— Увидимся, — сказала.
Он улыбнулся. Той самой улыбкой.
— Хорошо. Пиши, если что.
— Напишу.
Она вышла из машины. Он посигналил, уехал. Оксана стояла у подъезда и смотрела вслед.
Что она делает? Зачем?
Но внутри было тепло. Впервые за два месяца.
***
Зоя Михайловна встретила её в дверях.
— Ну как, погуляла?
— Погуляла. Спасибо вам огромное.
— Мама спала почти всё время. Тихая была, не капризничала.
— Чудеса.
— Ты какая-то другая. — Зоя Михайловна посмотрела внимательно. — Румянец появился.
— Это от ветра.
— Ну-ну. — Соседка улыбнулась. — Ладно, пойду я. Если что — зови.
— Спасибо.
Оксана закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.
Телефон пискнул.
Лёша: «Доехала нормально?»
«Да. Спасибо ещё раз».
«Мне понравилось. Давно так не разговаривал ни с кем».
Она улыбнулась.
«Мне тоже».
«Тогда повторим?»
Пауза. Она смотрела на экран.
Это неправильно. Он женат. У него ребёнок. Это ни к чему хорошему не приведёт.
Но пальцы уже набирали:
«Повторим».
***
Вечером мать была непривычно тихая. Поела, посмотрела телевизор, попросила почитать вслух — давно не просила. Оксана нашла на полке старую книжку — Чехов, рассказы. Читала «Даму с собачкой», пока мать не уснула.
Закрыла книгу. Посмотрела на спящее лицо — морщины, провалившиеся щёки, рот приоткрыт. Старенькая. Беспомощная.
И всё равно — её мама. Которую она любит. Которую не бросит.
Вышла на кухню. Налила чаю. За окном — темнота, огни соседних домов.
Телефон лежал на столе. Переписка с Лёшей — открытая.
Она перечитала ещё раз.
«Давно так не разговаривал ни с кем».
Она тоже. Давно. Очень давно.
С Антоном — болтали много, но о пустом. С Вадимом — встречались урывками, не до разговоров было. С матерью — только про таблетки и врачей. Со Светкой — вообще никак.
А с Лёшей — два часа пролетели как минута. Как будто знали друг друга всю жизнь. Как будто…
Стоп. Не надо. Это просто кофе. Просто разговор. Ничего больше.
Телефон пискнул.
Маринка: «Ну как ты? Что делала сегодня?»
Оксана помедлила. Потом написала:
«Кофе пила с одноклассником».
«С кем?! Подробности давай!»
«Лёша Тарасов. Помнишь такого?»
«Тарасов?! Который на тебя пялился весь одиннадцатый?! Ты серьёзно?!»
Пялился? Оксана нахмурилась. Не замечала.
«Он пялился?»
«Господи, да он с тебя глаз не сводил! Все знали! Только ты — нет!»
«Почему не сказала?»
«Я говорила! Ты не верила!»
Оксана откинулась на спинку стула. Пялился. Весь одиннадцатый. А она ждала, что он пригласит на танец, и думала — не замечает.
Идиоты. Оба.
«Он женат», — написала Маринке.
«Блин. Конечно».
«Ага».
«И что теперь?»
Хороший вопрос.
«Не знаю. Ничего. Просто кофе».
«Ты уверена?»
Нет. Не уверена. Совсем не уверена.
«Спокойной ночи, Марин».
«Ты уходишь от ответа».
«Да».
«Ладно. Но я слежу за тобой. Целую».
Оксана выключила телефон. Легла на диван в гостиной. Закрыла глаза.
Лёша. Седина на висках. Рука на её руке. «Ты не одна».
Она уснула с улыбкой на губах.
Снился школьный двор. Лёшка ждал её у ворот. Она бежала к нему — и на этот раз ноги слушались.
Проснулась от звонка — мать звала воды.
Воскресенье. Новый день. Всё как обычно.
Но что-то изменилось. Навсегда.
