Долгие летние вечера подходили к концу. Подкрадывалась дождливая серая осень, которая быстро заливала улицы, превращая ухабистые дороги в бескрайние реки.
Женщина стояла у подоконника и смотрела, как за горизонт уходит последнее солнце этого лета. Ей было тоскливо и грустно. У неё было немало причин для печали. Все эти финансовые проблемы, нелепая быстрая свадьба сына на этой полоумной, жизнь вместе с ней — всё это выбивало её из колеи. Плюс ко всему пенсия была не за горами, а дополнительного дохода больше не было. Она всё думала, как будет кормить всю эту ораву, пока все они живут в этом доме. Здесь из четырёх человек работали только двое — сама Олеся Петровна и невестка Алиса.
Но и Алиса её в работе не устраивала. Да, деньги приносила, но сидела дома.
— Как я устала, Миш, просто сил нет. Мало того, что Стас на шее сидел, так ещё и эту в дом привёл беременную. Бог знает, сколько я ещё выдержу. Сам не работает, так пусть её заставит хотя бы. Ну сколько можно? Сидит, кнопочки свои клацает, а потом раз — и деньги ей перевели. Что там за работа такая? Надо на нормальную работу идти. Это не работа, — возмущалась женщина мужу, который подошёл и обнял её сзади.
— Привёл бы эту особу раньше, никогда бы не позволила в ЗАГС им идти. Вот помяни моё слово. А тут поздно уже, обрюхатил.
— Ладно тебе, Олесь, прекращай. Что сделано, то сделано. Девушка-то хорошая, и какая разница, как зарабатывает. Денег больше всех приносит в семье. Не нам её упрекать. А то, что сын выбрал — ну, не нам его судить, это уже дело вкуса, — размеренно сказал мужчина, стараясь успокоить разволновавшуюся супругу.
Она вдруг повернулась и посмотрела на него с таким возмущением, но ничего говорить не стала.
Алиса сидела на скамье перед домом и всё прекрасно слышала. Свекровь её не просто не любила, она её люто ненавидела. И плевать, что делала Алиса, как зарабатывала, как жила и как выглядела — эта женщина всегда была готова найти в ней изъяны.
Но сама Алиса не считала себя плохой. Она была добрая, заботливая, ласковая, отзывчивая, да и при том хорошо зарабатывала через интернет. Алиса сидела на скамье, поглаживая большой живот и думая о том, что со дня на день она станет мамой. Она многое бы отдала, чтобы жить с мужем отдельно. Но Стас не работал, а квартиру, которую они снимали, оплачивать она одна не сможет, когда родится малыш.
Муж не собирался ничего предпринимать. Он уныло листал группы и приложения по поиску работы, но так ничего приличного и не находил. Иногда она думала, что он навсегда сложил лапки и вряд ли вообще когда-нибудь вернётся к работе.
Алиса в то утро ещё не знала, что совсем скоро её жизнь поменяется навсегда. Через несколько часов начались схватки. Потом отошли воды, а ещё через час они были в городской больнице. Роды протекали крайне тяжело.
Родители Стаса и он сам приехали только на следующий день. Они стояли у входа в палату и ждали, когда им разрешат войти.
— Стас, вот какой же ты дурак! Нашёл с кем шуры-муры крутить. Поматросил бы и бросил. Нет же, ребёнка заделал. Не так уж она для тебя и хороша, — ворчала женщина, продолжая разговор, начатый ещё в машине.
Она всё возмущалась, пока наконец-то к ним не вышла Алиса с крошечным свёртком в руках, где кряхтел малыш.
Олеся Петровна вся побелела, а потом начала кричать:
— Это что за урод? Какой ужас! Не мог в нашей семье родиться такой безобразный ребёнок! Это не мой внук, Господи Боже! Какой же урод! Шлялась непойми где, вот и нагуляла! Какой позор!
Женщина вылетела из коридора. Миша поспешил за супругой. А вот Стас так и остался стоять и смотреть на малыша. У того были тёмные волосы, хотя у них с женой были светлые, а на лбу разливалось большое родимое пятно. Стас отрицательно покачал головой и пошёл следом за матерью, так и не взяв сына на руки.
Алиса была в таком шоке, что не сразу поверила в происходящее. Она всё ещё стояла и ждала, пока муж вернётся. Но тот не вернулся. Алиса вернулась в палату, села на край кровати и расплакалась, держа малыша на руках. Она больше не могла сдерживаться. Её силы и терпение кончились.
Через несколько дней она готовилась к выписке. Малыш был абсолютно здоров. Врач стояла рядом и ещё раз проговаривала все стадии ежедневного ухода.
— А про мужа вашего вообще забудьте. Видела я его. Квашня квашнёй, всё за мамашей своей волочится. Это пнём тупым быть надо, чтобы совершенно ничего не знать о генетике. Темноволосые малыши часто рождаются у светловолосых родителей. Да и пятно это с возрастом станет куда меньше и куда бледнее. Не переживайте. Главное, что вы и малыш здоровы, — сказала женщина, провожая Алису к выходу.
Молодая красивая женщина вышла и поняла, что никто её не встречает. Никто не пришёл к ней на выписку, несмотря на то, что она писала мужу дату и время. Она вызвала такси, но цена оказалась очень высокой. Родители были на отдыхе. Она почувствовала себя ужасно одинокой. В последнюю очередь Алиса дозвонилась до подруги, с которой они были в ссоре, и та приехала через пару минут.
— Садись уже, ехать больше часа. Не переживай, Алис, я-то знаю, что мы из-за твоей взбалмошной свекрови переругались. Я очень жалею, что позволила нам вот так разойтись. Боже, какой малыш! — восхитилась подруга, едва увидев его. Она сразу забыла о своей пламенной речи.
Они выехали из города, когда едва-едва начал заниматься вечер. Подруга прокручивала в голове планы и хотела уложиться в пару часов. Но когда они приехали, то она тут же сообразила, что все дела придётся отложить. Прямо на её глазах свекровь выставила невестку из дома, выбросив сумку с её вещами на дорогу. Они даже во двор не пустили её, попрекая тем, что ребёнка она нагуляла.
— Стас, ну ты-то чего молчишь? Ты что? Это же твой сын! — взмолилась Алиса, решившись на последнюю унизительную попытку.
— Не слушай её, Стас. Пошла вон отсюда со своим уродцем. А я сыну жену получше найду, — верещала Олеся Петровна.
А Стас только стоял возле матери и потирал затылок.
— Алис! — не выдержав унижения, выглянула подруга из машины. — Оставь его, поехали отсюда. Бог не Тимошка, видит немножко. Они потом устанут расхлёбывать за свой поступок.
Алиса прислушалась к подруге. Она села в машину и тронулась с места. Женщина тревожно оглядывалась в надежде, что Стас одумается и побежит следом, но ровным счётом ничего не произошло. Стас просто стоял рядом с матерью и смотрел, как удаляется машина с его женой и ребёнком. Он просто поддался на заверения матери, боясь лишиться её содержания.
Алиса прожила у подруги трое суток, прежде чем её родители вернулись с отпуска и узнали о том, что произошло. Они были в таком шоке, что едва могли высказаться. Алиса тепло поблагодарила подругу и простилась с ней. Теперь ей предстояло снова начать жить с родителями.
Было тяжело, очень тяжело. Но родители Алисы не сдавались. Они помогли дочери встать на ноги. Когда малышу было четыре года, Алиса съехала в собственную квартиру и уже всё делала сама. Она не страшилась статуса матери-одиночки, а шла напролом, чтобы создать лучшее будущее для своего сына.
Он рос, и однажды она рассказала ему, как обошёлся с ними его отец. Он видел фото этого человека и знал, что никогда не простит его, даже если тот будет умолять на коленях.
Мальчик был весьма одарённым, всё схватывал на лету, с детства мечтал стать врачом. Он окончил школу с золотой медалью, пошёл получать высшее образование, затем повышение квалификации. Он стал самым молодым и успешным детским хирургом. К тридцати годам он был уже успешным, узнаваемым и публикуемым специалистом в своей области. И Алиса как никогда гордилась сыном, ни капельки не жалея о тех безумно тяжёлых годах, пока поднимала его в одиночку.
Сын получил жизнь, о которой мечтал. Он был счастлив. Имел замечательную семью, реализовывал себя как замечательный муж и отец, как первоклассный специалист.
За эти тридцать лет жизнь Стаса не слишком-то поменялась. Он не сделал ни единой попытки, чтобы увидеться с сыном или хотя бы узнать, как он живёт. Он так и продолжал жить за счёт матери, пока довольно поздно не женился на местной красавице с плохой репутацией. Мать уже была и этому рада. Она корила себя, что прогнала Алису, которая работала, помогала по хозяйству и усмиряла буйный нрав сына, когда тот был навеселе.
Только такой образ жизни мужчины напрямую сказался на втором сыне. У малыша развился врождённый порок сердца, и ни один хирург не хотел браться за такой сложный случай. Жена Стаса, устав возиться с ребёнком и мотаться по больницам, связалась с каким-то мужчиной и сбежала с ним прямо на глазах у мужа.
Стас отчаялся найти врача, пока по счастливой случайности не увидел рекламу частной клиники. Они с матерью бросились в тот же день собирать вещи. Очередь к врачу оказалась просто огромной. Им пришлось ждать целые месяцы, но только потому, что помощь нужна была срочно.
Они теперь сидели в кабинете, ожидая врача. Но того всё не было. Пожилая женщина стала раздражаться, сжимая кулаки и возмущаясь. Но когда вошёл врач, они потеряли дар речи. Перед ними стоял мужчина, как две капли воды похожий на Стаса, за исключением тёмных волос и бледного родимого пятна на лбу. Они поняли, что когда-то именно его они выставили новорождённым вместе с его матерью за дверь.
Они открыли рты, смотря на сына и внука, а он спокойно смотрел на них. Он тоже узнал их, ведь в детстве десятки раз смотрел на их фото, спрашивая себя, в чём он так провинился, что его не приняли. С возрастом он понял, что дело было не в любимой матери и не в нём самом, а только в злобе, которая таилась в этих людях.
Понимая, что он не станет с ними даже разговаривать, пожилая женщина упала на колени перед выдающимся детским хирургом, умоляя принять малыша.
— Я смотрел ваш случай, — холодно сказал врач. — Малыша возьму на операцию в понедельник. До этого времени он должен находиться в больнице. Обязательно должен остаться кто-то из взрослых. На этом всё. Прошу сопровождающего остаться, остальных — удалиться.
Стас остался с ребёнком. Он всё ходил по коридорам и нянчил его в ожидании процедуры. Малыш беспокойно плакал. Но тут он и вовсе обомлел от увиденного. Из кабинета сына вышла Алиса. Конечно, время было к ней милостиво. Ей было пятьдесят, но выглядела она куда моложе. Она держала на руках младенца, разговаривая с сыном.
Алиса не обратила внимания на Стаса.
— Сын у тебя один в один как ты, такой спокойный. А Маша пусть не переживает, с малышом всё хорошо. Пусть спокойно отдыхает после операции, — сказала Алиса, прижимая к себе внука.
Стас с тоской посмотрел на красивую бывшую жену. Она удалилась. А Стас пошёл в процедурный кабинет.
Наступил день операции. Врачи провели в операционной долгие часы, пока не вышел главный хирург и не сказал Стасу, что с его малышом всё будет отлично, и операция прошла успешно. Стас ликовал, думая о том, что долгие метания по больницам наконец будут окончены.
— Сынок, я что сказать хотел… — начал было Стас, но Егор его остановил.
— Ты мне не отец, не смей называть меня сыном. Я спас твоего ребёнка, но никогда не прощу ни тебя, ни твою мать, — сказал Егор и ушёл в свой кабинет.
А Стас так и остался стоять, ошарашенный произошедшим. Он и сам понимал, сколько дел натворил, а ведь мог бы уже иметь взрослого, успешного сына. Он о многом жалел — о том, что тогда привёл жену в дом родителей, что позволил матери выдворить Алису из дома, что связался с новой женой. Но прошлого не вернуть.
Стас спустился по ступеням частной клиники, держа на руках малыша. Он сел в машину, завёл её и поехал в деревню к матери, которая после смерти мужа теперь жила только с сыном. Стас ведь так и не устроился на работу, продолжая существовать на материнскую пенсию. Ему было обидно, он во всём винил окружающих, но во всём, что произошло, он не видел собственной вины.
👿 👿 👿 👿 🙁 🙁 🙁 🙁
заезжанный сюжет, избитый.