Алина поднялась рано, ещё до рассвета. Осторожно выскользнув из-под лёгкого одеяла, она бережно подоткнула его под спящего мужа, слегка коснулась губами его небритой щеки и отправилась на кухню встречать зарю за чашечкой горячего кофе.
Лина любила летние рассветы. В утренней полумгле она выходила на балкон, смотрела на ещё не проснувшийся город и блаженно улыбалась, потягивая свой любимый напиток. Она с наслаждением втягивала в себя ещё чистый, неиспорченный удушливыми выхлопными газами воздух и мысленно благодарила судьбу за то, что всё у неё хорошо.
Игорь любил её, она любила его, и вскоре у них должен был появиться малыш. Они так его ждали. Алина верила, что это будет мальчик, а Игорь, наоборот, надеялся на дочку. Чтобы не нарушать интриги, они специально не делали УЗИ и по вечерам, удобно устроившись в постели, предавались мечтам о том, как будут воспитывать малыша.
Алина хотела, чтобы сын стал спортсменом — неважно, футболистом, боксёром или атлетом. Главное, чтобы был сильным, здоровым и красивым. А Игорь вслух размышлял о том, что дочке неплохо было бы стать врачом, таким же хорошим, как его покойная мать, или каким-нибудь учёным, исследующим глубины прошлого.
— Я вот в детстве мечтал стать археологом, — усмехался муж, поглаживая её кудрявые волосы. — Всё разглядывал в книжках разных динозавров и мамонтов, хотел раскопать одного из них. Надеялся, что найду нового, никому ещё неизвестного динозавра и прославлюсь на весь мир. Даже название ему придумал — Игрозавр. Нескромно, да? Хотя было бы что придумывать…
— И поэтому ты стал экскаваторщиком? — смеялась в ответ Алина.
— Да, это гораздо удобнее, чем лопата. Погоди, купим дачу — тогда и найдёшь своего Игрозавра!
Вспоминая эти разговоры, Алина завершила встречу очередного рассвета и вернулась на кухню готовить завтрак. Игорь появился почти сразу после того, как по всей квартире распространился запах яичницы с ветчиной. Он уселся на высокую табуретку и хмуро посмотрел на жену.
***
— Ты что, опять не с той ноги встал? — обратилась к нему Алина, не поворачивая лица. — Что-то ты часто дуешься. Витаминов, может, не хватает.
Она поставила перед ним тарелку и села напротив. Игорь лениво поковырял яичницу вилкой и со вздохом посмотрел в окно. Погода была просто чудесная.
— Слушай, тяжело такое говорить, но иначе не могу, — тихо начал муж, стараясь не смотреть на неё. — Не хочу врать или скрывать — и так уже давно этим занимаюсь. Тошно.
У Алины похолодело внутри, несмотря на духоту, царившую на кухне. Она не понимала, о чём он говорит, что скрывает, о чём врёт.
— В общем, пару месяцев назад я понял, что люблю другую, — так же тихо, но куда более жёстко произнёс муж.
Алине показалось, что его голос отзывается в ушах подобно ударам молота по наковальне.
— Так уж получилось. Прости. Ну разве виноват человек в том, что любит кого-то? Сначала вот тебя, потом её.
— Кого? — спросила Алина, зажмурив глаза. Она боялась, что хлынувшие из её глаз слёзы затопят весь дом. — Кто она?
— Понимаешь, у нас на работе появилась новенькая. Я тебе о ней уже как-то говорил. Она не совсем сотрудница, скорее начальница, но это неважно. В общем, мы как-то сблизились, и вот теперь она ради меня даже бросила своего жениха. Ну, а я пообещал ей тоже стать свободным.
Игорь протянул руку и дотронулся до руки Алины. Она отдёрнула её — не сразу, но отдёрнула.
— А как же мы? — пробормотала Алина, задыхаясь от давившего на грудь комка слёз. — Как же наш ребёнок? Ты что, забыл? У нас будет…
— Мальчик или девочка, — прервал её Игорь. — Это неважно. Я всё прекрасно помню, понимаю, но и ты пойми — не могу я себя мучить. Да и тебя тоже.
— О, какой заботливый! — ядовито фыркнула Алина. — А о других ты подумал? О своей маме, о друзьях, которые гуляли на нашей свадьбе и пили за нашу с тобой долгую, счастливую жизнь. Что ты им скажешь? А что скажешь нашему ребёнку, когда он вырастет? Думаешь, он простит тебя за это?
Игорь долго молчал, потирая вспотевшей ладонью горячую пульсирующую шею. Тишина была такая, что казалось, будто от неё вот-вот лопнут барабанные перепонки. Алина тихо плакала, закрыв лицо фартуком, который уже вполне можно было выжимать. Летнее утро для неё в одночасье превратилось в непроглядную осеннюю ночь.
— Да ладно тебе, — неуклюже попытался успокоить её Игорь, приобняв за плечи. — В жизни ведь всякое бывает. Ну разве у других такого никогда не было? Вот, к примеру, если бы ты была на моём месте, я бы всё прекрасно понял.
Алина вдруг вскочила, сбросила с себя его руки и хлёстко врезала по щеке.
— Я никогда не буду на твоём месте! — воскликнула она. — Я не ты!
Резко развернувшись, она бросилась в прихожую.
— Ты куда? — окликнул её муж.
Алина не ответила. Наспех натянула куртку, сунула ноги в босоножки и взялась за ручку двери. Ей вдруг захотелось, чтобы Игорь снова обратился к ней, приблизился, обнял и шепнул на ушко, что всё это дурацкая шутка — страшная, неуместная, но всё же шутка. И Алина бы простила его, простила и тут же забыла. Но Игорь молчал.
— Я ухожу, — сказала Алина громко. — Прощай.
Она подождала ещё немного.
— Дело твоё, — ответил Игорь.
Она шагнула за порог и закрыла за собой дверь.
***
День Алина провела в гостях у своей подруги Любы — суетливой и неугомонной женщины, жившей с мужем и двумя детьми. Алина ничего не рассказала о том, что произошло между ней и Игорем. У Любы были свои заботы: её муж уже неделю крепко закладывал за воротник, дети совершенно не слушались и заставляли нервничать, а нескончаемый ремонт квартиры постоянно бил по кошельку.
Люба, будучи женщиной весьма проницательной, заметила перемены в лице подруги и настойчиво поинтересовалась, что не так.
— Да всё нормально, — отмахнулась Алина, потягивая давно остывший чай. — Просто устала. Беременность — тяжёлая штука.
— Ой, не говори! — поддержала её Люба. — Уж я-то это знаю. Но беременность покажется тебе раем, когда родится твой любимый болтун. Такое тебе устроит! О, мама, не горюй! Ну да, ничего. Муж у тебя порядочный, прямо кремень, не то что мой орангутанг. Повезло тебе.
— Да уж, повезло, — кисло улыбнулась Алина. — Ты даже не представляешь, как.
Она поставила на стол чашку, быстро попрощалась и ушла.
— Я что, не то что-то сказала? — удивлённо спросила Люба скорее саму себя и недоумённо пожала плечами.
Тем временем Алина пересекла небольшую тенистую аллею и вышла на громадную эстакаду, проходившую над железнодорожными путями. Были уже сумерки. Она прищуренным взглядом посмотрела на тусклую полоску заката и остановилась возле ограждения, прислонившись к его ещё не остывшему металлу.
После разговора с подругой она чувствовала себя отчуждённо, невольно сравнивая себя с кометой, дрейфующей между звёзд. Рано или поздно комета должна была сгореть, оставив после себя лишь яркий мимолётный след.
Она наклонилась, перебралась через брешь в ограждении и оказалась на самом краю эстакады. Стоя на опасном узком карнизе, Алина судорожно хватала ртом спёртый воздух и собиралась с духом. То решение, которое она приняла, было страшным, необратимым, но что ещё оставалось делать? Ведь теперь она никому не нужна. Родителей больше нет. Муж полюбил другую. Никому — ни одной живой душе в этом городе — нет до неё никакого дела.
Сделай Алина то, что она собиралась делать, никто не заметит её ухода. А если и заметят — будет слишком поздно.
Она с трудом оторвала от ограждения одну руку и положила её на живот.
— Прости меня, — прошептала она, опустив голову. — По-другому нельзя.
Зажмурив глаза, Алина подалась вперёд и уже хотела разжать пальцы, как вдруг кто-то крепко схватил её за плечи и с силой прижал к ограждению. Она вскрикнула, повернула голову. Какой-то незнакомец с испуганными, широко раскрытыми глазами что-то крикнул ей и бешено закивал головой.
— Вы кто? — спросила Алина, еле ворочая онемевшим языком.
— Похоже, твой ангел-хранитель, — пропыхтел мужчина, не отпуская её. — Ну-ка, давай, полезай обратно! Что тут надумала?
Он с усилием втянул Алину назад и усадил на асфальт, после чего опустился рядом и утёр вспотевший лоб. Стоявший рядом велосипед неожиданно упал, наделав при этом немало шума. И именно он вернул Алину к реальности.
***
— Ты что, действительно бы это сделала? — спросил незнакомец, поднимая свой велосипед. — А ребёнка вообще не жалко?
Алина не могла понять, что ей хочется больше всего: плакать или смеяться. С трудом поднявшись на ноги, она стряхнула с куртки ржавую пыль и поправила размётанные ветром волосы.
— А как ты узнал, что у меня будет ребёнок? — ответила она вопросом на вопрос и обратилась к незнакомцу на «ты», что было весьма неловко даже в такой непростой ситуации.
— Я внимательный, — улыбнулся неожиданный спаситель. — Издалека заметил, как ты держишься за живот и что-то шепчешь. Так что случилось? Парень бросил?
Алина вытерла платком мокрые глаза и всхлипнула.
— Муж, — коротко бросила она.
— А, муж… Ну тогда дело другое.
Мужчина подкатил велосипед к ней поближе и облокотился на него, с вниманием уставившись на собеседницу.
— Значит, муж твой — подлец и последняя сволочь, — вздохнул он, сочувственно кивнув. — Но всё равно это не повод лишать себя и уж тем более ребёнка жизни. Таких поводов вообще не так уж и много. И этот явно не из их числа.
— Откуда ты знаешь, какой повод подходящий, а какой нет? — огрызнулась Алина. — Что ты вообще знаешь?
Незнакомец терпеливо улыбнулся, и улыбка эта была полна такой невыразимой грусти, что у Алины закололо в сердце.
— К сожалению, знаю, — ответил он. — Чуть больше года назад у меня умерла жена, тоже была в положении. Попала под машину — и всё. Думаешь, я не хотел тогда сделать то же самое, что хотела сделать сейчас ты?
— Жалко, — тихо сказала Алина, не поднимая глаз. — Ну что же тебя удержало?
— Не знаю, — пожал плечами незнакомец. — Наверное, что-то свыше. Ну, по крайней мере, я рад, что всё ещё жив и здоров. Я так скажу: пережить можно всё. Забыть — нет, но пережить — да. Может, пройдёмся? А ещё лучше заглянем куда-нибудь. Есть тут одно неплохое место.
Алина поёжилась от внезапно налетевшего холодного ветра. Небо затянули тучи. Первые тяжёлые капли дождя уже падали на её лицо, смешиваясь с ещё не высохшими слёзами.
— Ну ладно, пойдёмте в это ваше неплохое место, — попыталась улыбнуться она, утерев лицо рукавом.
— Кстати, я Егор, — кивнул мужчина, облегчённо выдохнув. — А ты?
Алина назвалась.
***
В небольшом заведении под названием «Орхидея», куда он её привёл, было немноголюдно и тихо. Разместившись за маленьким круглым столиком, Алина торопливо полистала меню и без всякого энтузиазма выбрала чашечку кофе. Платить ей было нечем, а обременять нового знакомого не хотелось.
Егор же, напротив, оживлённо листал меню и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Наконец появилась официантка.
— Значит так, Лизонька, — обратился к ней Егор, хлопнув в ладоши. — Принеси нам мороженого, венских вафель, блинчиков и кофе. И, пожалуйста, побыстрее.
— Хорошо, Егор Александрович, — ответила официантка.
Когда она ушла, Алина с удивлением воззрилась на своего спасителя.
— Ничего себе, тебя здесь даже по отчеству величают, — засмеялась она. — Ты, похоже, постоянный клиент?
Егор вальяжно развалился на стуле и неторопливо стянул с рук велосипедные перчатки.
— Что-то вроде того, — кивнул он. — Ну, а если быть точнее, владелец. Уже три года держу это заведение. Купила его, вообще-то, ещё Даша. Когда-то она здесь всем заправляла. Я же просто занимался грузоперевозками, а теперь вот сам взялся за дело — так сказать, в память о жене. Были мысли продать, но рука не поднимается.
— А здесь уютно, — заметила Алина, оглядевшись. — И цены вроде доступные.
— Я считаю, что каждый имеет право на отдых и вкусную еду независимо от его доходов, — ответил Егор, наблюдая, как подоспевшая Лиза расставляет тарелки с десертами. — Я ведь и сам простой человек, такой же, как и все. Ну давай, налетай, не стесняйся. Как говорила моя мама, сладости — лучшее лекарство от тоски и тревоги. Надеюсь, у тебя нет диабета?
— Нет, — улыбнулась Алина, глазами выбирая, с чего бы начать.
Уже через мгновение первая, растаявшая у неё во рту ложечка мороженого прогнала прочь тяжёлые мысли. Егор же всё говорил и говорил о чём-то. Крепкие узловатые руки усиленно жестикулировали, глаза то лукаво прищуривались, то ярко вспыхивали и отражали игравшую на губах улыбку.
Если поначалу он казался неуклюжим здоровяком, то теперь в её глазах он чудесным образом преобразился. Бородатое лицо выглядело добродушным, можно даже было сказать — родным. А старый выцветший спортивный костюм был похож на тот, что носил недавно ушедший в мир иной папа Алины.
— Может, хочешь ещё что-нибудь? — спросил Егор, когда она покончила с последней вафлей.
— Ой, нет-нет, спасибо, — замахала девушка руками. — Этого достаточно, правда. И за всё спасибо. Ну, я пойду, наверное.
Она вдруг нашла в кармане смятую тысячную купюру — последние деньги, что у неё были, — достала, положила на стол и быстро направилась к двери.
Егор, слегка опешив, схватил деньги и последовал за ней.
— Ты куда? — спросил он, догнав её на остановке.
Алина лишь пожала плечами. Куда — она и сама не знала. Возвращаться домой не хотелось, а беспокоить немногочисленных подруг в столь поздний час она не решалась.
Тем временем дождь перешёл в ливень, который хлестал так, что лужи уже практически сравнялись с бордюрами тротуаров.
— Я так и думал, — вздохнул Егор, доставая телефон. — Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
Он оставил Алину на остановке, а сам направился обратно в кафе и через пару минут вернулся, держа что-то в кулаке.
— Вот ключи от квартиры моего покойного деда, — сказал он, взяв руку Алины. — Вызвал такси — тебя отвезут. А на бумажке — адрес и номер моего телефона. Ну, на случай, если что-то понадобится. Так что звони и не стесняйся.
— А ты не боишься вот так запросто давать ключи первой встречной? — с изумлением отозвалась Алина. — А вдруг я воровка или кто похуже?
— У дедушки нечего брать, — рассмеялся Егор. — Почти всё имущество я вывез или распродал, так что остались лишь старая кровать, стол да пара стульев. Обстановка получается так себе, но жить можно. А утром заеду, проверю, не украла ли что-нибудь. Ну а сейчас мне пора — надо ещё закончить кое-какие дела в кафешке.
— Спасибо тебе, — сказала Алина, мягко пожав ему руку. — Ты, ты…
Слова застряли у неё в горле, и вместо того чтобы произнести их, она лишь смущённо улыбнулась. Егору хватило и этого.
Попрощавшись, он побрёл обратно в кафе, весело насвистывая и шлёпая по лужам, словно школьник.
***
Через несколько дней, когда страсти внутри Алины немного поутихли, сменившись трезвым хладнокровием, она ненадолго вернулась домой забрать вещи. Игорь в это время собирался на работу. Гладко выбритый и посвежевший, он гладил свой парадный костюм, неумело водя по нему утюгом.
Неожиданный визит жены, казалось, нисколько его не смутил. То ли в шутку, то ли всерьёз он предложил чаю и осторожно поинтересовался, где жена была всё это время.
— А тебе не всё ли равно? — пожала плечами Алина, укладывая в дорожную сумку свою одежду.
— Ну я переживал, — бесцветно поделился Игорь. — Хотел написать заявление в полицию, но, мало ли, вдруг с тобой что случилось. Ну и… мой ребёнок.
Алина яростно запихнула в сумку летнее платье и наградила мужа холодным презрительным взглядом.
— Это мой ребёнок, — отрезала она.
Игорь равнодушно посмотрел на неё и кисло улыбнулся.
— Деньги нужны? — спросил он, выдержав небольшую паузу.
— Обойдусь как-нибудь, — покачала головой Алина. — Надеюсь, сама заработаю.
— И кем же? — насмешливо осведомился Игорь. — Ты вообще когда в последний раз работала?
Алина оставила эту колкость без ответа и, закинув сумку за спину, молча направилась к двери.
— Счастливо, — бросил ей вслед Игорь. — До встречи.
Игорь полагал, что больше никогда её не увидит, учитывая твёрдый характер Алины. Наверняка укатит куда-нибудь в другой город в поисках лучшей доли, а там, глядишь, и найдёт себе какого-нибудь нового кавалера. А может, и воспитает их общего ребёнка в одиночку и никогда не расскажет ему о том, кем был его отец.
***
Минуло полтора года. За это время Алина пережила развод с мужем, рождение дочки, которую назвала Ларисой в честь покойной мамы, и, самое главное, свадьбу с Егором, который, как казалось всем окружающим, совершенно не чаял души в новой жене, потеряв голову, словно влюблённый мальчишка.
Всё самое главное для них произошло в том самом небольшом кафе, которое с недавних пор превратилось в маленький ресторанчик под названием «Алина». Егор переименовал его накануне женитьбы, и невеста, немного смущённая таким поступком, восприняла его как свадебный подарок.
Сама она уже некоторое время работала в бывшей «Орхидее» официанткой, несмотря на все просьбы Егора занять должность администратора. Алина, прекрасно понимая, каково приходится официантам, не чуралась им помогать и частенько подменяла тех сотрудников, которым по болезни или каким-то иным причинам на время приходилось оставлять работу.
С неизменной улыбкой она обслуживала гостей, относила грязную посуду на кухню и помогала новичкам освоиться на новом месте.
***
Одним дождливым субботним вечером возле ресторанчика остановилась видавшая виды иномарка, из которой вылезли двое. Они торопливо направились к крыльцу, стараясь как можно быстрее укрыться от дождя.
Мужчина, взбегая по ступенькам, на миг вскинул лицо и усмехнулся, прочтя неоновую вывеску.
— Ты чего? — спросила его спутница.
— Да так, — ответил он. — Надо же — «Алина», прямо как моя бывшая.
Он рывком распахнул дверь перед женой, и та прошмыгнула внутрь, в освещённый неяркими светильниками и гирляндами зал.
Устроившись у окна, гости внимательно изучали меню, о чём-то пошептались, и мужчина, деловито щёлкнув пальцами, подозвал убиравшую со столов Алину.
— Нам вот этот картофель с грибами и сыром, бутылочку шампанского и яблочный пирог на десерт, — выложила женщина, водя пальцем по глянцевому листу меню. — Эй, Игорь, ты будешь что-то кроме этого? Игорь?
Он же, совершенно позабыв о жене и заказе, удивлённо смотрел на Алину. На лбу у него выступила испарина, желваки на загорелом лице ходили ходуном.
— Здравствуй, Игорь, — улыбнулась Алина, записав их заказ в блокнот. — Как дела?
Каким-то невероятным усилием воли он справился с жутким оцепенением и вытер салфеткой мокрый лоб.
— Всё нормально, — кивнул мужчина.
И Алина заметила, как лицо бывшего мужа приобретает уже знакомое ей, но порядком позабытое насмешливое выражение.
— А ты что ж, тут официанткой работаешь? Жизнь заставила идти в обслугу?
— Да, — Алина, ничуть не смутившись, терпеливо вздохнула и спрятала блокнот в карман фартука. — И не говори. Жизнь — сложная штука, да ты и сам-то знаешь.
— Кто это? — наклонившись вперёд, шепнула наблюдавшая за этой странной сценой женщина. — Алло, ты меня вообще слышишь?
Игорь, дождавшись ухода официантки, медленно повернул лицо к жене и скорчил кислую мину.
— Моя бывшая, — ответил он нехотя. — Я тебе о ней рассказывал. Вот уж никак не думал встретить её тут. Да уж, действительно, в жизни всякое случается.
Алина вернулась из кухни с большим подносом, уставленным только что приготовленными яствами, и стала расставлять их перед гостями. Краем глаза она заметила мечущегося по залу администратора.
— Серёж, ты чего? Потерял что-то?
Высокий и нескладный молодой человек с вечно грустными глазами тут же подскочил к ней и закивал, будто китайский болванчик.
— Вас ещё, Алина Михайловна, вас! — протараторил он на одном дыхании. — Егор Александрович вас к себе требует, говорит, что срочно, очень срочно, только что приехал, весь на взводе такой, будто случилось что-то.
— Ну конечно случилось, мой дорогой, конечно! — раздался вдруг позади утробный бас Егора. — Такое случилось, что прямо… ух! Лариса назвала меня папой! Ты представляешь? Дочка сказала «папа». Так и сказала: «Папа». Ну разве не чудо?
Егор, не обращая внимания на ошалевших гостей, поочерёдно обнял и Серёжу, и Алину — да так крепко, что у обоих затрещали кости.
Наконец, заметив сидевших за столом Игоря и его жену, он пожал им руки и объявил, что предоставляет им ужин за счёт заведения.
— Сегодня всё за наш счёт! — провозгласил Егор, обращаясь к немногочисленным гостям. — Я рад, что в этот чудесный вечер вы здесь, рядом со мной и моей любимой женой!
Он снова обнял покрывшуюся густым румянцем Алину и поцеловал её прямо в губы.
А Игорь, едва не подавившись своим картофелем, несколько раз с остервенением ударил себя кулаком в грудь и отвернулся к окну, за которым моросил мелкий октябрьский дождик.
Жена посмотрела на него с недоумением и лишь потыкала вилкой свою порцию пирога.
— Значит, твоя бывшая, — шепнула она и поджала губы. — Некисло она тут устроилась. Хороша обслуга.
— Марин, давай уйдём отсюда, — взмолился Игорь. — Поужинаем где-нибудь в другом месте.
— Ну уж нет! Тут вкусно и бесплатно к тому же. А что до твоей бывшей? Да бог с ней. Тоже мне цаца.
— Я пойду покурю, — нашёл выход из положения Игорь, поднимаясь из-за стола. — А ты ужинай.
И он, накинув на плечи свой плохо отглаженный пиджак, пулей выскочил за дверь.
Алина, заметив его уход, лишь улыбнулась.
