— Ты тут прохлаждаешься, а Дашка на огороде зашивается, — возмутился Валера, глядя на жену, только что отложившую стопку проверенных тетрадей. — Могла бы и помочь родне.
— Валер, у меня единственные выходные, — взмолилась Надежда. — Можно я их дома проведу? Там выставка редких растений будет, и я как раз собираюсь. Все дела даже пораньше закончила.
— Достала ты меня со своей дурацкой ботаникой, — заорал муж. — Может, хватит уже этих цветочков? Ты же просто учительница, не агроном. И потом, у Даши на даче этой растительности полно. Ты обещала ей приехать ещё месяц назад.
— Да, кстати, — вступила в беседу свекровь. — Если у женщины есть время на хобби, значит, она точно не перерабатывает.
— Ну ладно, после выставки тогда заеду, — миролюбиво предложила Надя. — Только Мишу завезу к своей маме.
— А она что, барыня? Сама не может его забрать? — возмутилась свекровь.
— Мария Павловна, у моей мамы артрит и больная спина, — резко ответила Надя. — Это вы у нас на удивление здоровы.
— Потому что не сижу у телевизора, как квашня, — отрезала свекровь. — Движение — это жизнь.
***
Надежда отправила тетради в свою учительскую сумку и начала собираться на выставку. В школе она преподавала биологию и химию, а в жизни была страстным любителем растений. Правда, её коллекцию пришлось оставить у мамы. Муж вечно ворчал, что цветы заслоняют ему свет и мешают. Надя не спорила, но своё хобби сохранила даже в браке. Просто теперь все цветы отправлялись прямиком к маме.
Билет на выставку экзотических растений Надя купила ещё два месяца назад и с нетерпением ждала этого дня. Но муж со свекровью отравили ей всё удовольствие, так что Надежда ехала раздражённая. Хорошо хоть Мишка, сын-второклассник, согласился самостоятельно поехать к бабушке после школы. Лишний раз тревожить маму не хотелось.
Тамара Аркадьевна всю жизнь проработала поваром и теперь пожинала плоды этой профессии. Болели ноги, суставы на руках нещадно ломило. С сыном Мишка разговаривал неохотно и как-то скованно, словно что-то скрывал, но она не придала этому большого значения. Мальчишки быстро растут. Возможно, просто не хочет показаться друзьям маминым сынком.
На выставке Надя довольно быстро пришла в хорошее настроение и совершенно позабыла о времени. Вокруг были обожаемые ею цветы — от самых экзотических до более распространённых. Она решила подарить Даше, сестре мужа, магнолию для её новой дачи. Выбрала сорт поярче, чтобы украсить палисадник, и улыбнулась, представив, как будет сажать это редкое растение.
С выставки она вышла только через три часа, абсолютно счастливая. Забыла и про ссору с мужем и свекровью. Поспешила на электричку. До дачи было полчаса езды.
***
В доме сестры мужа Надежда была до этого всего один раз. Его купили недавно, вложив материнский капитал после рождения ребёнка. Вышло очень дёшево. К дому прилагался немного заросший участок. Теперь Даша собралась там что-то посадить.
Надя в принципе это одобряла. Жена брата, несмотря на непростой характер, была в общем-то хорошей. И уж точно лучше свекрови. Да и с ребёнком ей было трудновато. Даша продолжала работать из дома. Совмещать одно с другим было непросто. Так что помочь ей Надя считала благим делом. Правда, предпочла бы сама выбрать время для работ в огороде.
У нужного дома Надежда замерла ненадолго, затем толкнула калитку и тут же услышала скрипучий голос Марии Павловны:
— Явилась наша весёлая цветочница. Где тебя столько времени носило?
— На выставке, я же говорила, — ответила Надя. Настроение сразу упало.
— Ну конечно, тут огород сорняками зарастает, а у неё всё орхидеи на уме. Давай, перчатки бери и приступай, пока не стемнело.
— Привет, Надь, — из-за плеча свекрови виновато улыбнулась Даша. — Извини, что пришлось ради нас твои планы менять.
— Нечего перед ней лебезить, — возмутилась свекровь. — Надька и дома не перетруждается, а уж в школе своей наверняка только чай гоняет.
— Мам, ну хватит, — оборвала её Дарья. — Правда, Надь, я бы не просила, но с младенцем вообще ничего не успеваю. Он в коляске совсем не спит. Нужно всё время катать, чтобы не орал.
Надя вспомнила свои бессонные ночи с сыном и понимающе улыбнулась. У Даши ребёнок действительно был беспокойный, но всё равно маленький Митя казался ей ангелом, особенно в сравнении со своей бабушкой.
Надежда натянула рабочие перчатки и пошла в сад. Следом затопала свекровь, бормоча себе что-то под нос. Надя не вслушивалась. Для неё это давно стало привычным фоном. Она просто мерно дёргала сорняки, расчищая пространство. Когда-то огород явно был ухоженным. Сохранились даже контуры грядок.
Потом она вспомнила про саженец магнолии и поспешила за ним в дом.
— Что ты там притащила? — проворчала свекровь. — Опять какие-то свои ботанические фокусы придумываешь?
— Это на счастье, — улыбнулась Надя. — И никаких фокусов, просто экзотическое растение. А зато как красиво будет цвести!
— У нас тут не Ялта, если ты забыла, — назидательно заявила свекровь. — Загнётся твоя экзотика. Помяни моё слово. Лучше бы морковку посадила, сок давить для Митеньки.
— Всё мы посеем, — успокоила её Надь. — А магнолии совсем не помешает.
Она взяла старую лопату в сарае. Та трещала и скрипела. Инструмент явно остался от прежнего хозяина. Надежда почти закончила копать яму, когда лопата упёрлась во что-то твёрдое. Что-то хрустнуло, и лопата сломалась у основания.
Женщина присела, чтобы рассмотреть препятствие в земле, и наткнулась на металл. Затем начала раскапывать землю пальцами.
— Ну что ты там, как крот? Сажай уже свою магнолию, темнеет, — торопила свекровь за спиной. — Лопату ещё сломала. Вот неумёха.
— Погодите, тут что-то интересное, — пробормотала Надя, разгребая землю руками. — Ой, подкова! Я никогда вживую не видела.
— Да уж, теперь-то точно счастье будет, — неожиданно развеселилась свекровь. — Ладно, иди-ка обмой её в воде и прицепим на дверь. На счастье, всегда так делают.
— Ну ладно, — удивилась Надя. — Сейчас.
Через пятнадцать минут Валера сосредоточенно прибивал подкову. Надя смотрела на мужа во все глаза. До этого он в суевериях точно не был замечен.
Вскоре приехал Дашин муж. Семья собралась за большим столом в беседке за баней. Та была не новая, но для отдыха вполне пригодная. Был даже мангал.
— Ой, Надька-то наша чего учудила? — хохотала Мария Павловна. — Подкову вырыла. Не нанимайте пахаря — она и руками прекрасно всё вскопает. Лопату-то вам сломала?
— Да я же ненарочно, — ещё больше покраснела Надя. — Кто ж знал, что в земле железо закопано?
— Нечего было вообще на чужом огороде хозяйничать, — буркнул Пётр. — Сами разберёмся, что у нас тут закопано.
— А кто просил помочь? — возмутилась Надя.
— Тебя же позвали не рыть, — улыбнулся Пётр. — Что, к земле потянуло?
— Ой, ну хватит, — одёрнула мужа Даша. — Лучше скажи, кого будешь нанимать для грядок.
Надя смотрела на них, а сама краем глаза заметила, что Валера как-то странно себя ведёт. Муж суетился, дёргался, то и дело поглядывал на экран телефона и что-то быстро писал. Наконец ей это надоело.
— Валер, ты иди тогда пообщайся. Что всё время из-за стола вскакивать? — сердито смотрела на мужа Надя. — Мы, похоже, тебе мешаем.
— А что ты лезешь? Общается, значит, надо ему, — огрызнулся Пётр, вступаясь за брата жены. — Мужик в семье всему голова. Сидела бы и помалкивала. Не в своё дело лезешь.
Надя поднялась и ушла в дом. Спорить не хотелось. Тем более с Петей. Тот и Дашину жизнь портил своими постоянными придирками, а Надежду, похоже, вообще за человека не считал.
***
В доме она сразу пошла в комнату, где им с мужем предстояло ночевать. Здесь стояла старая продавленная кровать, явно доставшаяся от прежних хозяев. Надежда подошла к окну, распахнула его и посмотрела на закатное небо. Потянулась за телефоном, чтобы его сфотографировать, и вдруг заметила, как в саду мелькнула какая-то невысокая фигурка.
Она всмотрелась получше, высунулась из окна и увидела под окном мальчишку — по виду беспризорника, худого, оборванного. Тот в ужасе таращил глаза, приложив палец к губам. Надя поняла — паренёк очень напуган. Она молча кивнула, но осталась стоять у окна, а потом поняла, кого боится ребёнок. За забором маячила незнакомая ей долговязая фигура, явно мужская. Лица было не разглядеть — мешали деревья. Увидев Надежду, мужчина развернулся и ушёл, подняв при этом воротник куртки, чтобы скрыть лицо.
Она перегнулась через подоконник, протянула мальчишке руку и втащила его в комнату, заперев дверь.
Ребёнок, оказавшись внутри, затрясся.
— Только не выдавайте меня, — попросил он.
— Я Надежда, — представилась она. — А тебя как зовут? И что ты здесь делаешь?
— Я Денис, — ответил мальчишка. — Меня залезть к вам дяденька попросил. Тот, из-за забора. Он плохой, страшный. Я не смог отказаться.
— Зачем это? Чего он хотел? — Надя говорила осторожно, пытаясь не спугнуть ребёнка.
— Он сказал: нужно откопать кое-что на той стороне дома, возле грядок, — тихо сказал мальчик и вынул из-за пазухи своей потрёпанной курточки лопатку. — Сокровища, наверное, какие-то.
— Да нет там сокровищ, — рассмеялась Надя. — Одни железяки старые. Видел подкову на двери? Вот я её сегодня из этих грядок выкопала, а больше там ничего нет.
— Дяденька сказал, там должен быть ящичек небольшой, и даже карту мне нарисовал. Вот.
Гость протянул ей листок.
— Ну вот, всё и решилось, — улыбнулась Надя. — Там я сегодня копала яму для магнолии, так что ничего там нет.
— Ой, а как же я теперь домой пойду? — заплакал Денис. — Меня очень прибьёт. Это же для его дружка было. Тот страшный, дядя Андрей. Нас дома будет ждать.
— А почему ты живёшь с отчимом? — поинтересовалась Надежда, отчаянно жалея ребёнка.
— Мама умерла, а больше у меня никого, — прошептал Денис. — Отчим оформил опеку через какую-то знакомую тётку и теперь получает деньги, потом пропивает их. А дома еды нет. Надо мной даже в школе смеются, что одежда рваная.
— Да уж, надо что-то делать, — задумчиво сказала Надежда. — В опеку, наверное, обратиться.
— О нет, не надо! — Денис ещё больше вытаращил глаза. — Я не хочу в интернат. В детский дом не хочу. Это ещё хуже, чем дома.
— Так, давай тогда начнём с того, что ты дашь мне свой адрес, — попросила Надя. — И посмотрим, что можно сделать. А в интернате, мне кажется, не так страшно. Там, например, кормят три раза в день.
— Эх, это неплохо, — вздохнул Денис. — Я вот картошку ворую по огородам, пеку на костре, но зимой было совсем голодно. А ещё в школьной столовой хлеб можно было брать сколько хочешь.
— Ой, мне кажется, пора, а то отчим прибьёт.
Он быстро выскочил в окно, едва успев сказать свой адрес. За дверью раздались шаги. Надя поспешила открыть засов.
В комнату вошёл Валера, раздражённый, с сумкой в руках.
— Нужно ехать, на работе срочные дела, — он привычно поцеловал жену в щёку. — Ты ведь останешься? Кому-то надо разобраться с прополкой этого огорода.
— Да куда я денусь? — обиженно сказала Надежда. — А ты может вернёшься ещё? Мы и так почти всю неделю не виделись.
— Надь, ну сама видишь — аврал за авралом, — отмахнулся он. — Ты же не хочешь, чтобы меня уволили?
— Так и сына не видишь, — с упрёком сказала она.
Но Валера уже закрывал за собой дверь.
Она снова посмотрела в сад, но там уже было темно. Где-то в доме захныкал маленький Митя. Зазвучали голоса Даши и Марии Павловны, а Надя, вздохнув, начала застилать постель.
На удивление, на даче она отлично выспалась. Возможно, виной тому был свежий воздух. Утром Надя вскочила с постели бодрая, быстро выпила кофе и поспешила в огород. Нашла в сарае другую лопату поновее. К обеду перекопала добрую половину грядок, в том числе и то место, что было отмечено на карте. Но ничего не нашлось.
Зато свекровь вышла во двор к обеду и встала за её спиной, как надзиратель.
— Ну что ты тут копаешься? — пробурчала она. — Решила податься в кладоискатели?
— Да нет, хочу побыстрее подготовить грядки, — ответила Надежда спокойно. — Вы же сами хотели посеять морковь. Ну вот, к вечеру можно начать.
— Ой, да у меня и семян-то нет, — рассмеялась свекровь. — Ну ты быстрая, надеешься за один день всё сделать, а потом что? От работы отлынивать? Ну нет, милочка, этот дом теперь наша общая забота. Каждые выходные приезжаем.
Надя работала до вечера, до боли в шее и спине. Даша её порыв оценила, накрыла стол к ужину, заварила крепкий чай. Свекровь укачивала Митю. В итоге две молодые женщины остались одни, и Надя решила расспросить подробнее о прежних хозяевах.
— Слушай, а как вы вообще этот дом купили? Такой участок запущенный — ужас.
— Знаешь же, Петька на своём мусоровозе зарабатывает не миллионы, — вздохнула Даша. — А мы больше не могли себе позволить квартиру снимать. Не сваливаться же к вам на голову. Вот и искали что подешевле. А тут такой классный вариант получился. Мужчина был немолодой, одинокий и продавал недорого.
— А где он теперь? — поинтересовалась Надя. — Даже странно. Вы ведь купили дёшево. Куда он сам-то поехал?
— У него вроде в городе квартира ещё, — пожала плечами Дарья. — В документах был адрес. А этот дом, говорит, с плохими воспоминаниями связан. У него был сын, уехал на вахту и пропал. Этот дедуля много лет его ждал, но в итоге отчаялся, решил продать дом, но непременно молодой семье. Вот нам и повезло. Да ты сама подумай — шесть комнат, печка отличная и участок какой!
— А как дедуля-то зовут? — поинтересовалась Надя.
— Игорь Семёнович Клюев, — ответила та, косясь на неё с подозрением. — Но я тебе его имя не говорила. Ты вообще зачем это тебе? Собираешься найти его? Сказать, что он продешевил?
— Да нет, ты что, глупости какие! — улыбнулась Надя. — Мне просто подкова покоя не даёт. Неужели он тут лошадь держал?
— Ой, да это же деревня, — рассмеялась Даша. — Перестань. Тут у всех свои странности. Может, этот дед вообще любил в кладоискателя играть? Мы, когда приехали, по огороду ям было накопано — ты не представляешь.
— Слушай, а дай мне его городской адрес, — попросила Надя.
— Ну ладно, — пожала плечами Даша и полезла за документами. — Только учти, если из-за тебя будут проблемы с домом, сама будешь разбираться.
— Да я только про подкову спросить, — ответила Надя, фотографируя адрес на телефон. — Не переживай. Пусть думает, что к нему ценитель истории заглянул. Сам знаешь, пожилые люди любят поговорить.
— Точно, дед тот постоянно болтал, — кивнула Даша. — Всё про сына своего рассказывал. Мы с ним, пока дом обсуждали, целую стопку альбомов пересмотрели. Думали, никогда не закончит. Но ради такой цены можно потерпеть.
— И чем это вы тут заняты? — в комнату вошёл Пётр. — Меня в этом доме вообще кто-нибудь кормить собирается?
— Ой, сейчас, — засуетилась Даша, убирая документы. — Надя просто интересовалась хозяином дома.
— Любопытство кошку сгубило, — авторитетно заявил ей муж. — Послушай, чего ты лезешь в наши дела? За мужем-то своим уследить не можешь.
***
Следующим утром Надя засобиралась домой. Даша уговаривала остаться ещё хотя бы на денёк, но Надежда отказалась. Соврала, что нужно ещё тетради проверять, а потом поспешила на электричку.
— Вот вечно ты так, — шипела за спиной свекровь, когда невестка шла к калитке. — Люди в гости пригласили, а ты не по-человечески.
— Работать вы меня сюда пригласили, — огрызнулась Надя. — Во вторую смену после школы, как будто я в каком-то рабстве.
Она хлопнула калиткой и поспешила на станцию, ощущая спиной сверлящий взгляд. Свекровь явно была недовольна её поведением, а главное — наверняка за это поведение Наде потом предстояла расплата. Мать мужа обид и пренебрежения не прощала, но сейчас на это было наплевать. Этот странный дом и его прежний хозяин будоражили воображение.
В городе она сразу поехала по адресу, который был в документах. Долго звонила, стучала в дверь квартиры. Условия жизни здесь можно было назвать городскими весьма условно. Квартира располагалась в бараке, в одном из самых старых районов города, теперь превратившихся в окраину.
Никто не открывал. Зато через десять минут в коридор выглянула бабуля, подслеповато щурившаяся.
— Ну что ты колотишь-молотишь? — сердито возмутилась она. — Сейчас в полицию позвоню.
— Я к Игорю Семёновичу, — сказала Надя, смутившись. — Его нет?
— Не живёт тут Игорь больше. Ты собес, что ли? Ваши должны были знать, что его в богадельню свезли.
— В какую? — удивилась Надя.
— В православный хоспис. Вот записано у меня тут. — Бабуля покопалась в своих карманах. — Улица Победы, дом семь. Помирает Игорёк. Недолго ему осталось. Эх, так и не свидится со своим сыночком.
— А давно он там? — поинтересовалась Надежда.
— Да, как дом сыну продал, так и засобирался, — вздохнула бабушка. — В бесплатной-то больнице помочь уже не могли. Домой помирать отправили. А кто за ним в бараке ходить будет? Вот и продал дом от безнадёги, чтобы в богадельню пожертвовать.
Надя распрощалась со словоохотливой бабушкой, а потом поехала по узнанному адресу. Ей казалось очень важным разобраться во всём как можно скорее.
То, что бабуля назвала богадельней, оказалось вполне приличным местом — сестринской службой милосердия, своего рода хосписом при монастыре. Встретили её там вежливо и без проблем пропустили к мужчине.
Игорь Семёнович удивился визиту, купленным Надей печенью и пряникам обрадовался, но выглядел действительно плохо — тощий, изможденный, со ввалившимися щеками и лысой, словно бильярдный шар, головой.
— Вы кто? — поинтересовался он.
— Меня зовут Надежда.
И она вкратце рассказала историю с подковой. Пожилой мужчина ей не поверил.
— Вы ведь не поэтому здесь, да? Но, в принципе, можете дальше не врать. Хотите узнать, почему я продал дом? Просто не мог выносить воспоминаний. Я ведь сына один воспитывал с двенадцати лет. Севочка мой рос хорошим парнем. Всё мечтал стать геологом, как дед. Отец покойной жены был известным в этой области специалистом.
— Выходит, ваш сын стал геологом? — поинтересовалась Надя.
— И пропал в экспедиции. Да, он много лет провёл в экспедициях, — пояснил Игорь Семёнович. — Я привык к его разъездам, не волновался, но в последний раз, пять лет назад, не вернулся. Я пытался дозвониться до начальства, но получил ответ, что Сева уехал с прииска, как обычно, с зарплатой. Подал заявление в полицию, но никого не нашли. Одни отписки давали.
— А вы сами не пытались его найти? — Надя смотрела в ожидании.
— Да что я мог, больной пожилой человек? — чуть не всхлипнул он. — Ездил, расспрашивал — всё без толку. А потом началось…
— А у вашего сына были враги? — поинтересовалась Надежда. — Может, кто-то хотел ему навредить?
— Да какие там враги! — рассмеялся мужчина. — Севка безобидный, как бабочка.
— Понимаете, — решилась на откровенность Надежда, — ваш огород кое-кого очень интересует. Какие-то посторонние люди пытаются найти там какой-то ящичек.
— Это уже пять лет всё продолжается, — махнул рукой Игорь Семёнович. — Сын же на приисках работал, месторождения золота искал, платины. Про нас такие слухи ходили — просто ужас. Все думали, что сын на огороде клад зарыл. Я уж рукой на это махнул. Ведь почти каждую ночь, как Сева пропал, новые ямки появлялись.
— Интересно, а откуда эти слухи взялись? — удивилась Надя. — За столько лет должны были утихнуть.
— Людская молва, она такая, — вздохнул пожилой мужчина. — Все думают, что он золото на приисках воровал и здесь прятал. Но нет там ничего. Это просто выдумки для простачков.
— А вы вообще чем болеете? — спросила Надя обеспокоенно. — Может, я помогу с лекарствами или ещё с чем-то? Навещать вас могу. Тут ведь наверняка одиноко.
— Эх, девочка, в хоспис приезжают умирать, а не лечиться, — грустно улыбнулся Игорь Семёнович. — Да и жить мне вроде как не для чего. Сына нет, так какой смысл дальше лямку тянуть? Я уж теперь на тот свет тороплюсь, чтобы с ним свидеться.
— Понятно, — вздохнула Надя. — Простите, что потревожила.
— Ну ничего, ничего. А вообще, приходите ещё, буду рад, — улыбнулся Игорь Семёнович. — Болен-то я онкологией. Сами знаете, много её сейчас, и помощи от моей болячки нет. Так что занимать место в больнице — это не для меня. Пусть тем, кому можно помочь, помогут.
***
Надя, попрощавшись, поехала к маме. Мишка вёл себя как-то странно. Обычно сын был очень активным, а тут весь вечер собирал башню из конструктора и даже уроки сделал без единой помарки. Надя насторожилась, но была слишком расстроена разговором с пожилым мужчиной. Несчастного отца, потерявшего сына, было очень жаль.
На следующий день в школе стала понятна причина поведения Миши. Оказалось, что в пятницу он подрался. Да не просто с кем-то там. Недавно к ним в класс перевёлся сын местного богача, какого-то фабриканта по фамилии Савинов. Тот был неприятным, надутым типом. Надя искренне радовалась, что сын Савинова пока слишком мал, и ей не нужно преподавать ему химию и биологию.
— Надежда Николаевна, вы же понимаете, мне скандалы не нужны, — выговаривал ей директор в своём кабинете. — Поведение вашего ребёнка по настоянию отца пострадавшего сегодня будет разбираться на родительском собрании.
— Да вы что, это просто детская стычка, — попыталась оправдаться Надя.
— Ага, так и становятся преступниками, — сказал директор. — Ваш сын нанёс мальчику травму, нос ему разбил. И есть подозрение на сотрясение мозга. Как думаете, имеется повод для беспокойства?
— А я думаю, что отец Савинова сильно преувеличивает, — отбивалась она. — Вы же делаете из моего сына какого-то монстра.
— А у меня есть официальная жалоба, и в ней в красках всё описано, — заявил директор. — Так что вам не мешало бы помнить о своих педагогических обязанностях не только в школе, но и дома.
Надя с дрожью в коленах вышла из кабинета. Она нашла Мишу на перемене. Сын рассказал, что Костик очень долго издевался в их классе над двумя девочками-двойняшками, Милой и Кирой, а Мишка просто за них заступился. Но более крупный и сильный второгодник Савинов повалил его. Миша отбивался и случайно заехал ему в нос. После этого Костик бросился звонить отцу.
— Мам, я не хотел тебя расстраивать, — тихо сказал Мишка. — Думал, может, обойдётся.
— К сожалению, не обошлось. Жалобу написали, — вздохнула Надежда.
— Да, я слышал. Костик сегодня хвастался, — ответил сын с тяжёлым вздохом. — Сказал, что мы все из школы вылетим — и ты, и я, и сестрёнки.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — решительно сказала Надя. — Никому не позволено угрожать другим людям.
— Они же богачи, — вздохнул её сын с такой тоской, что у Нади заболело сердце. — Только папе не говори. Он же с этим Савиным знаком. Всё мечтал подружиться с ним получше. Помнишь, в начале года встречал меня, подходил, руку ему жал.
— Ох ты! Нет, я не знала, — протянула Надь. — Ладно, давай ты после школы к бабушке пойдёшь, а я останусь на родительское собрание.
Миша кивнул и прижался к ней, а потом побежал в класс.
До вечера Надежда сидела как на иголках. Даже в задаче по химии пропустила важный момент на потеху сидевшим восьмиклассникам, но к собранию расклеилась окончательно. Да ещё и в кабинете, где оно проходило, стояла невыносимая духота.
— О, а вот и героиня, — пробасил Савинов, увидев Надежду. — Мать Седова, главного хулигана класса. А ведь она ещё и педагог.
— Знаете что? Не устраивайте тут судилище, — отрезала она. — Ваш сын издевается над другими детьми. Логично, что однажды кто-то даст ему отпор.
— Вот, значит, как. То есть идти на мировую не хотите? — Савинов повернулся к другим родителям. — Видали? Все они тут одним миром мазаны, но мы, родительская общественность, молчать не станем.
— Сядьте и давайте начнём собрание, — пискнула из угла молодая учительница.
— Итак, разбираем вопрос об инциденте.
— Да что тут говорить? — бухнул кулаком по столу Савинов. — Седова из класса исключить. Его мать уволить. Требую голосования. Кто за? Учтите: я за ремонт в этом классе платил и компьютеры новые в школу куплю. А если не будете правильно голосовать, будут учиться дети на старых компьютерах в ободранных стенах.
Родители один за другим поднимали руки. Надя смотрела на тех, с кем часто весело болтала в школьных коридорах, и не понимала, почему люди стали такими трусливыми. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть этого позора, и вдруг услышала голос:
— Я против.
Встал папа девочек-двойняшек.
— Вы не имеете права. Миша защитил моих дочерей от Кости. Да ваш сын уже всю школу достал. Но другие родители, видимо, молчат и ждут, пока их дети начнут просить о помощи.
— Да кто ты такой? — рявкнул Савинов. — Хорошо подумал, прежде чем вякать?
— Я онколог, спасающий жизни каждый день, — резко ответил ему Максим. — А вот в полезности вашей фабрики есть сомнения. Не анализировал, сбрасывает ли стоки в реку? Как там ваш суд с экологами?
И тут произошло невероятное. Иначе Надя это назвать не могла. Лес рук, выросший первоначально, заметно поредел. Светлана Ивановна подсчитала голоса. С перевесом в один голос победила Надежда.
Савинов заорал, затопал ногами. А Надя стояла, чувствуя, как подкашиваются ноги. Потом собралась, побрела к выходу, а затем вернулась, чтобы поблагодарить Максима.
— Спасибо вам, — прошептала она.
— Я не мог бросить женщину в беде, — ответил он. — Кстати, Надежда Николаевна, если что, мои девочки тоже готовы защищать Мишу. Я еле отговорил их сегодня идти сюда. Вы воспитали хорошего сына.
— Спасибо, — ответила Надя. — Простите, а вы сказали, что вы онколог?
— Да, оперирую в городской больнице, но в основном работаю в частной клинике у бывшего однокурсника, — пояснил Максим. — Выхаживаем тех, от кого отказалась бесплатная медицина.
— А я бы хотела оплатить вашу консультацию, — сказала Надежда. — Правда, пациент, может быть, этому не рад. Ещё один отчаявшийся.
Максим смотрел с грустью.
— А что случилось?
— Даже не знаю диагноза, но человек уже в хосписе.
И Надя рассказала о несчастном пожилом мужчине, потерявшем сына.
— Понимаете, он жить не хочет. Какое тут лечение?
— Нет, платить не надо, — отмахнулся Максим. — Просто скажите, где он лежит, а я по своим каналам запрошу медкарту.
— Спасибо ещё раз, — улыбнулась Надежда. — Понимаете, у этого человека больше никого не осталось.
***
С собрания она поехала домой. Не было сил пересказывать маме всю эту историю, так что только написала сыну, что всё в порядке. Знала, что Мишка ждал новостей.
А дома было пусто и темно. Надя удивилась. Муж давно должен был прийти домой. Она набрала его номер, но никто не ответил. Сделала ещё несколько попыток. В итоге сидела до полуночи, таращась в тёмное окно. Глаза слипались, а она всё равно набирала номер, чувствуя себя совершенно одинокой.
На работу она пошла разбитая, в отвратительном настроении. А днём, как раз когда было окно между уроками, неожиданно зазвонил телефон. Она быстро ответила, но услышала голос не мужа, а Максима.
— Ну что, проведал я вашего дедулю? Вполне себе боевой характер показывал.
— Ух, здорово, — обрадовалась Надя. — А карту его смотрели?
— Да, и даже нашёл ошибку, — ответил Максим. — В общем, забрал я его из богадельни. Пройдёт лечение. У нас в клинике есть фонд для таких случаев от мецената. Не ту стадию ему поставили. Поживёт он ещё при правильном подходе.
— Да он же на живой труп похож, — не могла поверить она.
— Понимаете, у вашего знакомого очень сильное истощение. Он годами недоедал, морил себя голодом, — ответил врач. — От того и выглядел очень плохо. Но не переживайте — опухоль растёт. Случай не безнадёжный.
— Здорово-то как! — обрадовалась Надя. — А можно его будет навестить?
— Конечно, позвоните, я встречу, — ответил Максим. — Только посещение у нас с шестнадцати часов.
— Хорошо, запомню, — ответила Надежда и попрощалась.
Пора было идти на урок.
Вечером они вместе с Мишей вернулись домой. Мужа всё ещё не было. Телефон всё так же молчал. Надя отправила сына делать уроки, сама же тщетно пыталась дозвониться ему вновь, но вместо этого получила новости от Даши. Она позвонила сама, что было крайне необычно, да ещё чуть не в слезах.
— Этот дом точно проклят, — кричала она в трубку. — Представляешь, я сегодня днём чуть-чуть вздремнула, а проснулась — смотрю, в огороде двое мужиков с металлоискателем бродят. Такие уголовники! Я Пете сказала, что мы тут не останемся.
— Да погоди-то, погоди, — остановила её Надя и рассказала историю бывшего хозяина дома.
— Это что получается? Мы тут какой-то клад заодно приобрели? — поинтересовалась Даша после секундного молчания.
— Слушай, надо тогда самим что ли всё перекопать? Приедешь?
— А знаешь что? Пусть твой Петя сам лопатой помашет, — отказалась Надя. — Я же говорю, нет там ничего.
— Но всё равно надо проверить. Вдруг этот дед всё забыл? — пробормотала Даша. — Ладно, сами разберёмся.
Надя положила трубку, и тут пришло сообщение от мужа: «Не звони, я в командировке, связи нет».
Она пожала плечами.
До конца недели всё шло без потрясений. Надежда радовалась, что инцидент с сыном улажен. Максим докладывал ей о ходе лечения почти каждый день. Были видны первые улучшения в состоянии Игоря Семёновича.
В выходные Надя поехала его навестить. Врач сам провёл её в палату, и это место разительно отличалось от хосписа, но пациент выглядел заметно лучше.
— Да уж, кормят тут на убой, — сразу сказал ей пожилой мужчина. — На пенсию так не разгуляешься. А в бараке у меня свет и газ за долги отключили. Не на чем готовить. Вот перебивался с хлеба на воду.
— Ну и дела, — возмутилась Надя. — Так, с этим мы разберёмся, но сейчас главное — лечение. Вы главное с врачами не спорьте.
— Тут не забалуешь, — сообщил Игорь Семёнович. — А вот как ты думаешь, если болячка моя отступила, может, и сын найдётся?
— Ну, видишь, чудеса какие происходят. Всё может быть, — дипломатично ответила Надя. — Вы главное сосредоточьтесь на выздоровлении, чтобы было кому сыну встречать.
Она просидела у него почти до вечера, а потом ещё час расспрашивала Максима о состоянии Игоря Семёновича. Оказалось, что из-за истощения анализы действительно были ужасными. Потому-то и произошла ошибка в диагнозе, но теперь были все шансы на ремиссию.
В итоге Максим проводил её до дома, а затем поспешил к дочкам, которые проводили время с его мамой. Надя смотрела вслед врачу и понимала, что успела уже к нему привыкнуть. Их общение было приятной отдушиной на фоне многочисленных неурядиц.
На следующий день из командировки вернулся Валера, бросил сумку и быстро прошмыгнул в ванную, заперся там и включил воду. Надя удивилась такой поспешности. Обычно муж сначала требовал кофе, а уж потом принимал водные процедуры. Валера всё не появлялся. Было ощущение, что он надеялся на её уход из дома, а Надя решила, что из принципа останется.
В итоге легла на диван с книжкой. Муж наконец вышел. Причём шея у него сильно отличалась по цвету от лица и кожи на груди. Под толстым слоем тонального крема отчётливо проглядывал свежий синяк. Даже не синяк, а засос — практически отпечаток чужих губ.
Надя резко села на диване.
— И кто же это в командировке оставил тебе такой подарок на прощание? — спросила она. — Деловые партнёры?
— Надь, не начинай, — попросил Валера, поморщившись.
— А почему нет? Случайность скажешь? Нет, это, наверное, в лифте коллега неудачно упала и оставила засос.
Надежда выходила из себя и уже никак не могла остановиться.
— Самому не смешно?
— Ну да, был не в командировке, у любовницы. Довольна? Легче от этого стало? — сказал муж.
— Представь себе, — возмущённо ответила она. — Я тут с ума схожу. Ты на звонки не отвечаешь. В итоге просто где-то развлекался.
— Она не просто, — сказал Валера. — Мы любим друг друга, и Варя ждёт ребёнка.
— Прекрасно, — ответила Надежда. — А мы с существующим ребёнком, значит, пустое место? Учти, мирного развода не будет. Ты сам напросился.
— Да перестань ты. Я пытался сохранить семью, — уверенно заявил ей муж. — Просто всё как-то пошло не по плану.
— А теперь это так называется, — съехидничала Надя. — В общем, я уезжаю к маме, а завтра подам на развод.
Она в слезах выскочила из комнаты и начала собирать свои вещи. Потом взялась за Мишкины. Хорошо хоть сын остался у бабушки и не видел этого безобразного скандала.
В итоге с сумками на такси доехала до мамы. Та сразу всё поняла и лишних вопросов не задавала. А вот с Мишей пришлось поговорить. Сын принял новость о грядущем разводе не очень весело. Правда, сам понимал, что родители уже почти не общались.
***
На следующий день Надежду снова вызвали к директору. Из кабинета, прямо перед ней, с наглой ухмылкой вышел Савинов. У неё замерло сердце.
Директор с порога сказал:
— Ну что, Седова, снова жалоба на вашего сына? Что делать будем?
— Дмитрий Александрович, вы же с самого начала были на его стороне, — ответила Надежда вопросом на вопрос. — И, кажется, решать что-то по-хорошему не станете.
— Мне проблемы не нужны, — огрызнулся тот. — А вот уважаемый человек просит защитить своего ребёнка от нападок вашего дикаря.
— Да, по-вашему, Савинову уже исправительная колония плачет в восемь лет, — заявила Надя. — Мне всё ясно. Давайте бумагу и ручку.
— Зачем это? — изумился директор. — Я вашу жалобу всё равно не приму.
— И прекрасно. А вот заявление на увольнение и перевод моего сына в другую школу обязаны принять, — ответила Надежда. — Я ухожу, а так как отпуск не отгулян, его и зачтёте в счёт отработки.
— Да кто вас посреди учебного года возьмёт? — усмехнулся директор.
— Вот и узнаем, — ответила Надежда и набрала номер. — Тамила Рустамовна, здравствуйте, это Надя Седова. Вашей школе предметник нужен? Да, и для Миши нужно место во втором классе. Сегодня можно? Замечательно.
— Куда это вы собрались? Я не отпускал, — директор подскочил и чуть не опрокинул кресло.
— В школу, где когда-то училась сама, — улыбнулась Надежда. — Меня давно звали. Ну вот, теперь дождались. У них как раз химика не хватает. И биологию тоже в старших классах некому вести.
— Я вас уволю по статье, — пригрозил директор. — Вы что себе позволяете? Где я учителя найду посреди учебного года?
— А я тогда жалобу в трудовую инспекцию напишу, — ответила Надя. — Подписывайте заявление.
Через полчаса она вышла из его кабинета. Заявление он подписал.
Надя прошла в класс к сыну и забрала его с занятий. А во дворе школы у калитки встретила Максима. Тот спешил за своими девчонками и, узнав, что Миша больше не будет здесь учиться, сказал, что тоже переведёт девочек.
Надя кивнула и предложила помочь с местами. Тамила Рустамовна согласилась принять ещё двух учениц.
Через час директору в кабинете стало плохо с сердцем. Максим Репин тоже написал заявление на перевод детей. Директор пытался его отговорить, но не находил достойных аргументов. А главное — наглый врач тоже пообещал пожаловаться, теперь уже в министерство.
Дмитрий Александрович понял — проблем не избежать, но было уже поздно.
Через неделю в школу, где когда-то работала Надя, приехала масштабная проверка. К инспекторам потянулись родители с многочисленными жалобами, в том числе и на сына Савинова, который всем уже порядком надоел.
В итоге богачу пришлось отправить своего сына в специнтернат. По результатам психологической проверки неуравновешенный ребёнок просто не мог учиться с обычными детьми. Директора же за халатность сняли с должности.
Все эти новости Надежда узнавала от бывших коллег и искренне за них радовалась. Их начальник всегда был настоящим самодуром, так что его увольнение стало большим облегчением.
Ну а с Максимом они теперь виделись ежедневно. Как и раньше, он водил девочек в один класс с Мишей, но теперь всегда поджидал Надю после работы. В итоге все вместе с детьми, которые очень сдружились, гуляли в парке, ходили в кино или в кафе на мороженое.
От мужа новостей не было. Да Надя их особо и не ждала, ведь на развод подала уже сама.
По вечерам Надежда гуляла во дворе клиники с Игорем Семёновичем. Он больше не выглядел изможденным и смертельно больным, а явно шёл на поправку. Но Максим пока настаивал, что пациент должен оставаться под их присмотром. Он прекрасно понимал — в бараке здоровье пожилого мужчины может снова серьёзно пошатнуться.
— Ох, дочка, зачем ты ко мне? — улыбался ей Игорь Семёнович.
— Вот мама вам котлет домашних передала, — протянула Надежда вкусно пахнущий свёрток. — Тёпленькие ещё. Мы тут рядом живём. А вот тут пирожки. Сами ешьте и медсестёр можете угостить.
— Ой, мне тебя сама судьба послала, — прослезился дедуля. — Скажи-ка, с Максимом у вас что?
— Сама не знаю, — вздохнула Надя.
— Сердце у него к тебе лежит, — тихо сказал дедушка. — Не упусти своё счастье. Он ведь вдовец. Жена родами умерла. Он мне сам рассказывал, когда пытался поддержать. Думаю, сладится у вас. И будешь его девчонкам достойной матерью. А мальчишку твоего Макс не обидит.
— А вдруг вы ошибаетесь? — спросила Надь. — Вдруг это просто обычная человеческая вежливость, а мы принимаем её за чувство?
— Нет, нет, нет, сама увидишь, — загадочно сказал Игорь Семёнович. — Только не проспи.
***
Надя и сама понимала, что всё больше сближается с Максимом, но ждала активных шагов от него. Сама же не хотела ничего предпринимать.
И наконец Максим решился. Однажды, позвав её без сына, повёл в ресторан поужинать. Надя сильно смущалась, но Макс старался смягчить неловкость ситуации и лишь в конце ужина перешёл к главному.
— Давно хотел тебе сказать, — начал он. — Я был уверен, что после потери жены никогда никого не смогу полюбить. Но сейчас понимаю — ты так прочно вошла в мою жизнь, и Мила с Кирой тебя просто обожают. Как думаешь, могли бы мы стать одной большой семьёй?
— Думаю, да, — не раздумывая особо, выпалила Надя. — Я тоже понимаю, что мой прошлый брак превратился в какой-то чудовищный фарс, но ты заставил меня поверить в то, что настоящие мужчины всё же существуют.
— Да, я понимаю, тебе ещё предстоит развод, — смутился Максим. — Я готов подождать. Но, пожалуйста, пока прими это кольцо как обещание того, что мы будем вместе.
Надя улыбнулась и надела украшение на безымянный палец, туда, где белела свежая полоска от её прежнего обручального. Колечко с небольшой россыпью бриллиантов сверкнуло. Максим угадал с размером, да и дизайн был очень ей по душе.
Тем же вечером оба они рассказали о своём решении детям.
Но через пару дней после этого Надежде неожиданно позвонила Даша. Она была в истерике, рыдала в трубку.
— Надь, ты представляешь, дом сгорел! Полиция сказала — поджог!
— Как это? — изумилась та. — А вы сами не пострадали?
— Мы как раз у мамы в городе ночевали, а в это время кто-то взломал дверь, пробрался внутрь. Может, ограбить хотели, не знаю, — плакала Даша. — Куда теперь идти? Мы все деньги в этот дом вбухали. Больше ничего не осталось. И вещи сгорели, и документы.
— Так может, у мамы поживёте? — предложила Надя.
— Мы вообще хотели у вас в квартире… — осторожно сказала Даша, всхлипнув. — Ну там Валерка с какой-то беременной девицей живёт. Надь, что происходит?
— Ну, твой брат решил, что ему надоела старая жена, — ответила Надежда.
— Мама в шоке. Требует тебя вернуть, — сообщила Даша. — Говорит, новую невестку не примет и вообще требует тест ДНК. Поговори с Валерой. Пусть он для нас квартиру освободит. Нечего её с любовницей занимать.
— Даш, это вообще-то ваши семейные дела, и ко мне они больше не имеют отношения, — ответила Надя раздражённо. — Вот ты какая, — прорыдала Даша. — Мы столько лет дружили…
— Ладно тебе, успокойся, — попросила Надя. — В любом случае, выгонять силой Валеру из квартиры я не поеду. Может, этим твой Петя займётся? Скажи, проживание ваше одобрила.
— Ой, спасибо, Надюш, — обрадовалась Даша. — А то в маминой однушке мы все друг у друга на головах сидим.
— Да уж, представляю, — кивнула та. — А что там с этим пожаром?
— Слушай, может, съездишь туда со мной? Ну, посмотреть, что уцелело, — попросила Даша. — А мама с Митькой посидит. Мне одной туда страшно ехать.
— Ладно, давай, — неожиданно для самой себя согласилась Надя. — Могу сегодня после работы.
— Здорово. Давай в три часа на вокзале, — крикнула в трубку Даша.
***
Поездка выдалась невесёлой. Сестра мужа по дороге не переставая рыдала, а увидев пепелище, и вовсе перестала что-то соображать.
Дом сгорел до фундамента. Рассчитывать найти там вещи или документы было глупо. Но Надя упорно ходила и высматривала — вдруг увидит что-то важное.
Среди головёшек она наткнулась и на подкову — ту самую, что повесили на счастье. Надя подняла её и стала оттирать песком от сажи, как вдруг поняла, что под наружным слоем выступает какой-то жёлтый металл.
— Дашка, иди сюда, — крикнула она. — Слушай, похоже, кладоискатели не так уж ошибались. Смотри, может, это золото?
— Не знаю, — ахнула та. — Слушай, она же тяжёлая. А вдруг этого хватит, чтобы всё построить обратно? Золото ведь дорогое.
— Не фантазируй, — ответила Надя. — К кому вообще нам с этой подковой идти оценивать?
— Нет, ну с этим-то мы разберёмся, — повеселевшая Даша стала выглядеть энергично и бодро. — Давай в город поедем, покажем маме.
Видеться с бывшей свекровью Наде совершенно не хотелось, так что она отказалась, сославшись на свои дела.
Но вот Даша с Марией Павловной развернули бурную деятельность. И как позже узнала Надя, свекровь отнесла находку знакомому ювелиру. Тот подтвердил, что подкова золотая, но сообщил, что металл низкопробный, совсем не ювелирного качества, с большим количеством примесей.
Надя настояла на том, чтобы провести химический анализ подковы. И вскоре стало понятно, что именно такой состав был характерен для приисков только одной местности.
О своём открытии она рассказала Игорю Семёновичу. Пожилой мужчина как раз готовился к выписке и загорелся идеей самостоятельных поисков сына.
— Полечу туда сам, в Забайкалье, — заявил он. — Я знаю эти места. Заодно навещу армейских сослуживцев. Много лет не виделись. Думаю, они тоже помогут с поисками.
— А как же ваше лечение? — ужаснулась Надежда. — А вдруг будет рецидив?
— Максим меня выписать должен — ремиссия, — широко улыбнулся мужчина. — Так что всё, даже не отговаривай. А погорельцев жаль, конечно. Наверное, зря этот дом решил продавать. Никому это счастья всё равно не принесло.
Надя молча кивнула, а потом полезла искать билеты. Она решила сама их оплатить. Ей было искренне жаль Игоря Семёновича, но в праве искать сына отказать ему не могла.
Через три дня они с Максимом провожали пожилого отца в аэропорт. Он радовался как ребёнок, обещал звонить и писать.
В это время полиция нашла поджигателей дома. Ими оказались двое местных — отчим того самого беспризорника Дениса и его приятель. Мужчин отправили под стражу, а мальчишку — в детский дом. Надя этой новости обрадовалась, ведь у неё душа болела за несчастного ребёнка.
Две недели от бывшего владельца старой дачи не было никаких вестей. А потом на номер Надежды поступил странный звонок с незнакомого номера. Она взяла трубку, удивляясь позднему времени, и услышала мужской голос:
— Здравствуйте, это Всеволод, сын Игоря Семёновича. Папа просил позвонить. На прииске связи совсем нет. А я в город выбрался. Вот исполняю поручение. У отца всё в порядке.
— Он вас нашёл? — Надя чуть дар речи не потеряла. — Как это вышло?
— Эх, долгая история, — мрачно сказал Всеволод. — Пять лет назад я в последний раз приехал к отцу в отпуск. А перед этим, как геолог, открыл новое месторождение, и из песка с него ради шутки мне отлили подкову на память, а я её в огороде отца закопал. Ну, вроде как связал свою работу и дом. Затем уехал на прииск обратно.
— Выходит, подкова и была единственным кладом? — спросила Надя.
— Да, больше я дома ничего не хранил. Вообще мы золото стараемся не перевозить. Опасно бывает, — пояснил Всеволод. — Ну а возле прииска по возвращении на меня напали. Сильно избили до потери памяти. Сами, думаю, понимаете — про отца я начисто забыл. В паспорте Забайкальская прописка, а на прииске никто словом не обмолвился, когда из больницы вышел, что старую бригаду на другое место перекинули. Ну и стал я дальше тут работать.
— А ваш отец звонил, писал хозяину прииска, — напомнила Надежда.
— Всё верно, — ответил Всеволод. — Понимаете, я ведь тогда нашёл большое месторождение. Вот наш хозяин и решил не делиться им ни с кем, даже с первооткрывателем. По его заказу-то и было то самое нападение. А потом потеря памяти только сыграла ему на руку. Он ведь и мне врал.
— Но теперь вы всё вспомнили? — Надя говорила спешно, словно боялась, что связь прервётся.
— Да у папы попробуй не вспомни, — расхохотался Всеволод. — Он же с собой три альбома фотографий притащил, представляете?
— Вот это да, — рассмеялась Надя. — А как он себя чувствует?
— Всё нормально. Мы тут станем на учёт у онколога, чтобы наблюдаться, — сообщил Всеволод. — А вот когда память вернулась, я пошёл к своему начальнику. На удивление он не отпирался. Сказал, что просто хотел держать меня поближе к прииску. Боялся потерять ценного специалиста. В общем, выплатил мне то, что накопилось за столько лет. Компенсировал неудобства.
— Ну, это же всё равно преступление, — возмутилась Надежда. — Вы не заявляли в полицию?
— О нет, это золотодобыча. Мы живём по своим законам, — сказал Всеволод совсем другим голосом. В нём чувствовалась какая-то жёсткость, решительность, так что о полиции речи быть не могло. — Да и не хочется лишний раз время тратить. Всё уже решилось.
— Ну понятно, — сказала Надежда. — Передавайте привет папе.
— Надежда, подождите, — не стал прощаться Всеволод. — Есть ещё один разговор.
— И что вы хотели? — спросила она уже холоднее. Мужчина не пришёлся ей по душе.
— Скажите вашей Даше с её мужем, что строительство нового дома я им оплачу. Связь уже прерывалась. — Раз уж люди по моей вине пострадали. И пусть собаку заведут, что ли, чужаков отпугивать. Мы с отцом вернёмся через пару недель. Надо ещё вещи забрать, выписаться по старому месту, а папа будет жить у меня здесь.
— Ладно. Но ему правда нужен присмотр и хорошие условия, — ответила Надя. — Даше я всё передам.
— Ну и не сердитесь на меня. Не умею я быть деликатным, — сказал Всеволод устало. — Жизнь на прииске, знаете ли, к такому не располагает.
Надя положила трубку и подумала, что Дашу такие новости точно обрадуют. Так и вышло. Сестра мужа сразу забыла про своё намерение больше никогда не жить за городом, а Пётр начал прикидывать смету на строительство. Причём с каждым днём аппетиты его росли.
Всеволод слово сдержал. Они с отцом прилетели в родной город, чтобы завершить дела. Мужчина оплатил строительство нового бревенчатого дома. На кирпич, как хотел Пётр, разоряться не пожелал.
Игорь Семёнович смотрел на сына счастливыми глазами, а при встрече протянул Надежде ещё одну подкову, сказал, что это от них с Севой, на счастье в новой жизни.
Надя подарок приняла, а через месяц состоялся развод. Валера приехал на него с матерью, и по его лицу было понятно, что предстоял разговор.
— Надюша, милая, — заюлила Мария Павловна, — может, ну его, развод этот? Валерчик одумался. Всё осознал.
— И как вы себе это всё представляете? — усмехнулась она. — Любовница с ребёнком в одной комнате, мы с Мишей в другой. Вы вообще в своём уме?
— Да нет никакого ребёнка, — вдруг вмешался Валера. — Мама настояла на тесте ДНК. Ребёнок не от меня. Оказывается, я пару лет назад переболел неприятной инфекцией, так что детей больше иметь не могу. Мишка мой единственный сын, других никогда не будет.
— О, вот так новость. Изменщику наставили рога, — развеселилась Надя. — Но нет, ничего это не меняет. Я уже получила предложение о замужестве и собираюсь его принять. А ты ищи себе другую идиотку.
— Ну, Наденька, подумай о сыне. Ему нужен родной отец, — ворковала свекровь. — И потом, если вы разделите квартиру, Валерик сможет купить только однушку на окраине.
— А мне всё равно, — просто ответила Надя. — Проблемы вашего сына больше нас с моим сыном не касаются. Отцом Валера всегда был отвратительным.
Удивительно, но на суде бывший муж согласился на все её условия. Даже алименты обещал платить добровольно. Может быть, совесть замучила, может, что-то ещё. Хотя Надя верила в это слабо. Скорее всего, у Валеры были другие скрытые мотивы.
Через два месяца Надя и Максим расписались в ЗАГСе. Затем они поехали в ресторан. Их ждали самые близкие родные. Торжество было очень красивым. Дочери Максима и сын Нади были самыми нарядными. Они, кстати, намекали, что не против появления четвёртого ребёнка. Надя лишь загадочно улыбалась в ответ. Правда, сама знала, что обязательно родит Максиму их общего малыша.
Читать еще один рассказ: Любовь сквозь боль: история одной жизни
