Глава 12. Ловушка
Посёлок назывался Лесное. Сорок километров от МКАД, по Новорижскому шоссе. Коттеджи за высокими заборами, сосны, тишина.
Артём нашёл нужный дом — крайний, у леса. Забор глухой, ворота железные. Камера над калиткой.
Он остановил машину, вышел. Позвонил в домофон.
— Да? — Голос тот же, что по телефону.
— Савельев. Приехал.
Щелчок, калитка открылась.
Двор большой, ухоженный. Дом в два этажа, кирпичный. У крыльца — чёрный «Мерседес» и джип.
На крыльце стоял мужик — здоровый, бритый, в чёрной куртке. Смотрел на Артёма без выражения.
— Руки покажи.
Артём поднял руки. Мужик подошёл, обыскал — быстро, профессионально.
— Телефон.
Артём отдал. Мужик сунул его в карман.
— За мной.
Внутри — дорого. Мрамор, лестница с перилами, картины на стенах. Пахло деревом и чем-то сладким, вроде благовоний.
Мужик провёл его в гостиную. Большая комната, камин, кожаные диваны. У окна — кресло.
В кресле сидел старик.
Артём узнал его по фотографиям. Виктор Сергеевич Холодов. Восемьдесят один год. Худой, седой, лицо в морщинах. Глаза — светлые, водянистые, неживые какие-то.
— Садись, — сказал Холодов. Голос слабый, надтреснутый.
Артём сел на диван напротив. Огляделся — в углу ещё один охранник, у двери третий.
— Где Денис?
— Скоро увидишь. — Холодов чуть улыбнулся. — Сначала поговорим.
— О чём?
— О тебе. О том, что ты натворил. — Старик откинулся в кресле. — Ты ведь понимаешь, что уже мёртв?
— Угрожаете?
— Констатирую. — Холодов пожал плечами. — Ты полез, куда не надо. Поднял волну. Журналисты, следователи, вся эта суета. Зачем?
— Вы украли меня. Продали. Разлучили с сестрой.
— И что? — Холодов смотрел на него спокойно. — Сорок лет прошло. Ты вырос, выучился, жизнь прожил. Неплохую, судя по всему. Чего тебе не хватало?
— Правды.
— Правды. — Старик хмыкнул. — Правда — это то, что сильный решит назвать правдой. Остальное — болтовня.
— Это ваша философия?
— Это жизнь. — Холодов наклонился вперёд. — Я спас тебя, Савельев. Твоя мамаша — нищая студентка, алкоголичка в роду, отца нет. Что тебя ждало? Детдом, улица, тюрьма. А я дал тебе семью. Образование. Будущее.
— Вы продали меня за пятнадцать тысяч рублей.
— Я устроил твою судьбу. — Холодов откинулся обратно. — И сотен других детей тоже. Они выросли в нормальных семьях, с деньгами, с возможностями. Благодаря мне.
— А их матери? Которых вы запугивали, шантажировали?
— Шлюхи и дурочки. — Голос Холодова стал жёстче. — Залетели неизвестно от кого, рожать собрались. Я делал им одолжение. И детям тоже.
Артём смотрел на него. Старик верил в то, что говорил. Реально верил.
— Вы убивали людей.
— Я решал проблемы. — Холодов махнул рукой. — Некоторые проблемы не решаются иначе. Это бизнес.
— Бизнес на детях.
— На людях. — Старик усмехнулся. — Всё на людях, Савельев. Вся экономика. Ты думаешь, твои приёмные родители были лучше? Они заплатили за тебя. Знали, что покупают краденое. И молчали сорок лет.
Артём сжал кулаки.
— Где Денис?
— Денис. — Холодов покачал головой. — Мой внук. Единственный. Я его растил, учил, деньги давал. А он меня предал. Как и его мать.
— Его мать вы убили.
— Она сама себя убила. Решила, что умнее всех. — Холодов помолчал. — Денис такой же. Думал, я не узнаю. Про документы, про ваши встречи. Про всё.
— Откуда узнали?
— У меня везде глаза. — Старик улыбнулся. — Ты приехал один, как я просил. Молодец. Послушный.
— Я хочу увидеть Дениса.
— Увидишь.
Холодов кивнул охраннику. Тот вышел, вернулся через минуту. За ним — ещё один, тащил кого-то под руки.
Денис.
Лицо разбито, один глаз заплыл. Рубашка в крови. Ноги не держат.
Его бросили на диван рядом с Артёмом. Он застонал, попытался сесть.
— Денис, ты как?
— Бывало лучше. — Голос хриплый, еле слышно. — Зря приехал.
— Не мог иначе.
— Мог. Надо было…
— Хватит. — Холодов поднял руку. — Трогательно, но хватит.
Он встал — медленно, опираясь на трость. Подошёл ближе.
— Я дам тебе шанс, Савельев. Один.
— Какой?
— Ты сейчас выйдешь отсюда. Поедешь домой. Позвонишь журналисту и скажешь, что всё отменяется. Что ты ошибся, что документы — подделка. Потом исчезнешь. Уедешь куда-нибудь. С женой, с дочкой. И забудешь обо всём этом.
— А Денис?
— Денис останется со мной. Мы поговорим. По-семейному.
Артём посмотрел на Дениса. Тот смотрел в пол, губы разбиты.
— И если я откажусь?
— Тогда не выйдешь отсюда. — Холодов говорил спокойно, буднично. — И твоя семья тоже пострадает. Жена, дочка. Сестра твоя новоявленная. Мамаша под Самарой. Все.
— Вы блефуете.
— Проверь. — Холодов улыбнулся. — У меня нет причин блефовать. Мне восемьдесят один год. Терять нечего.
Артём молчал. В голове — гул, в груди — холод.
Катя. Соня. Нина. Вера.
Он встал.
— Хорошо.
— Хорошо — что?
— Я сделаю, как вы сказали. Позвоню журналисту. Откажусь от показаний.
Холодов смотрел на него долго. Потом кивнул.
— Умный мальчик. Жаль, что раньше не поумнел.
Он повернулся к охраннику:
— Отвези его. И верни телефон. Пусть звонит при тебе.
Артёма вывели во двор. Тот же мужик, бритый, молчаливый. Открыл машину Артёма, сел на пассажирское.
— Поехали. Я покажу дорогу.
Артём сел за руль. Завёл мотор.
— Телефон.
Мужик протянул. Артём взял, сунул в карман.
Выехали за ворота. Дорога через лес, пустая. Ни машин, ни людей.
— Звони, — сказал мужик.
— Кому?
— Журналисту. Как договорились.
Артём достал телефон. Набрал Костю.
— Да?
— Костя, это Артём. Слушай, тут такое дело… — Он помолчал. — Я погорячился. С этими документами. Они могут быть поддельными. Надо притормозить с публикацией.
Пауза.
— Артём, ты в порядке?
— В порядке. Просто… подумал. Не хочу рисковать. Давай отложим.
— Отложим? — Костя явно не верил. — Ты уверен?
— Уверен.
Ещё пауза. Потом:
— Ладно. Понял тебя. Поговорим позже.
Связь оборвалась.
Мужик кивнул.
— Молодец. Теперь едь домой и сиди тихо.
— А Денис?
— Не твоя забота.
Они выехали на шоссе. Через двадцать минут мужик велел остановиться у заправки.
— Дальше сам.
Он вышел, сел в другую машину — серую «Шкоду», которая ждала на парковке. Уехал.
Артём сидел за рулём и смотрел в пустоту.
Он сдался. Предал всех. Дениса, Нину, Веру. Костю. Бориса. Себя.
Руки дрожали. Он сжал руль — не помогло.
Телефон зазвонил. Костя.
— Алло?
— Артём, это я. Слушай, я понял твой сигнал. Ты под давлением?
— Что?
— Ты сказал «документы могут быть поддельными». Мы оба знаем, что нет. Это кодовое слово?
Артём закрыл глаза. Костя понял. Слава богу.
— Да. Я у них был. Холодов. Они держат Дениса.
— Ты сейчас один?
— Да. Меня отпустили.
— Где ты?
— На Новорижке. Заправка «Лукойл», километров тридцать от МКАД.
— Жди. Я приеду. И ментов вызову.
— Нет. — Артём открыл глаза. — Не ментов. У него там свои.
— Тогда кого?
— ФСБ. Есть контакт?
— Найду. — Костя помолчал. — Держись. Мы вытащим.
Ждать пришлось три часа.
Костя приехал не один — с ним двое в штатском, молчаливые, с короткими стрижками.
— Это Игорь и Саша. — Костя кивнул на них. — Друзья друзей. Помогут.
— ФСБ?
— Что-то вроде. Не спрашивай.
Они сели в машину Артёма — все четверо, тесно.
— Рассказывай, — сказал Игорь. — Всё с начала.
Артём рассказал. Про дом, про Холодова, про Дениса. Про разговор, про угрозы.
Игорь слушал молча. Потом:
— Адрес помнишь?
— Помню.
— Ехали какой дорогой?
— Покажу.
Игорь переглянулся с Сашей. Тот кивнул.
— Ладно. Едем.
К дому подъехали в темноте. Фары выключили за километр, двигались медленно.
— Здесь, — сказал Артём.
Забор, ворота, камера. Всё как было.
Игорь достал телефон, набрал кого-то.
— Мы на месте. Да. Да. Понял.
Убрал телефон.
— Ждём.
— Чего?
— Группу. Десять минут.
Артём смотрел на дом. Окна горят, машины во дворе. Денис там. Живой или…
Он не додумал.
Через десять минут подъехали ещё две машины. Микроавтобус и внедорожник. Из них — люди в чёрном, в масках, с оружием.
Игорь вышел, поговорил с кем-то. Вернулся.
— Ты остаёшься здесь. Понял?
— Но…
— Понял?
Артём кивнул.
Они пошли к воротам. Тихо, быстро. Один достал что-то из сумки — инструмент. Замок щёлкнул, калитка открылась.
Дальше Артём не видел. Только слышал — крики, грохот, выстрел. Один. Потом ещё один.
Потом тишина.
Костя сидел рядом, бледный.
— Это нормально?
— Не знаю.
Через пять минут из калитки вышел Игорь. Махнул рукой — сюда.
Артём побежал.
Во дворе — тела. Охранники, на земле, в наручниках. Один лежит неподвижно, под ним — тёмное пятно.
В доме — Холодов. Сидит в кресле, руки за спиной. Лицо серое, губы синие.
— Что с ним?
— Сердце. — Игорь пожал плечами. — Скорая едет.
— А Денис?
— Живой. Наверху.
Артём бросился по лестнице. Второй этаж, коридор, двери. Одна открыта — внутри свет.
Денис лежал на кровати. Глаза закрыты, лицо опухшее. Но дышит.
— Денис. — Артём сел рядом. — Эй. Ты меня слышишь?
Денис открыл глаза. Один — еле-еле, заплыл совсем.
— Артём?
— Я. Мы тебя вытащили. Всё кончилось.
Денис смотрел на него. Потом губы дрогнули — улыбка, кривая, страшная.
— Дед?
— Жив. Пока.
— Жаль.
Артём не нашёл, что ответить.
