Алина стояла перед трюмо в прихожей, поправляя воротничок нового пальто. Её движения были быстрыми и немного нервными.
— Господи, дочка, когда ты только выросла такой взрослой? — Вера Николаевна наблюдала за дочерью с порога комнаты, и в её голосе звучала едва уловимая грусть.
Алина развернулась и крепко обхватила мать руками.
— Разве это плохо, мамуля? Мы с Кириллом столько всего задумали! Хотим путешествовать, строить дом за городом.
Вера Николаевна ответила на объятие, прижимая дочь ближе.
— Значит, переедешь к Кириллу, а я здесь буду коротать вечера в одиночестве.
— Мамочка, что за глупости? — Алина отстранилась и заглянула матери в глаза. — Я буду навещать тебя постоянно, каждые выходные!
— Ох, все вы так говорите вначале, — Вера Николаевна попыталась улыбнуться, но получилось грустно.
Алина присела на пуфик рядом и взяла материнские руки в свои.
— Послушай меня внимательно. Тебе всего сорок три года! Ты выглядишь максимум на тридцать семь. Пора уже подумать о личной жизни, найти достойного мужчину.
— Вот придумала! В мои годы? Поздновато для романов.
Алина поднялась и пристально посмотрела на мать.
— Это совершенно не поздно! И потом, помнишь, как все принимают нас за сестёр, когда мы вместе выходим?
— Люди просто вежливничают, делают приятное.
— Мамуля, скажи честно — ты так и не устроила личную жизнь из-за меня?
Вера почувствовала, как разговор принимает нежелательный оборот. Она знала — дочь снова попытается выяснить правду об отце. Двадцать один год ей удавалось избегать этой темы, но теперь, когда Алина собралась выходить замуж, уклониться будет сложнее.
— Дело не только в тебе, милая. Просто подходящего человека не встретилось. Того единственного, с кем захотелось бы прожить жизнь.
— Кстати, о встречах. Родители Кирилла зовут нас в загородный клуб «Серебряная подкова» на ужин. У меня сейчас с финансами туго, ты же знаешь.
— Не волнуйся об этом. Раз приглашают — они и оплачивают. Это же родители жениха, к тому же инициатива исходила от них.
— Ты уверена, что не нужно готовиться к расходам?
— Абсолютно. Расслабься, всё будет хорошо.
Алина собиралась что-то добавить, но передумала. Только слегка нахмурилась, и Вера в который раз отметила это сходство с отцом — с тем самым человеком, от которого она когда-то сбежала без оглядки.
Дочь выпорхнула из комнаты, оставив Веру наедине с воспоминаниями. «Каким он стал сейчас? Всё такой же властолюбивый, непреклонный? Всё такой же обворожительный?» Она встряхнула головой, прогоняя наваждение. Хватит думать о нём — он этого не стоит.
Но воспоминания накатывали волнами.
—
Двадцать два года назад
— Вер, что за чудесная композиция! Откуда она?
Вера обернулась к Дмитрию, который только что вышел из душа.
— Сама сочинила. После нашей первой встречи вдохновение пришло.
Дмитрий притянул её к себе, обнимая крепко.
— Выходит, это наша личная мелодия?
— Можно и так сказать, — Вера засмеялась.
Она была безмерно счастлива. Три месяца знакомства с Дмитрием стали самыми светлыми в её жизни. Юная, хрупкая, доверчивая девушка и он — состоятельный мужчина с жёстким характером. Вера догадывалась, что его дела не совсем законны, что он ведёт теневой бизнес. Но разве это имело значение? В её мире существовали только музыка и любовь.
Однажды она решила устроить сюрприз. В консерватории занятия закончились раньше, и Вера поспешила к Дмитрию. Открыла дверь своим ключом, услышала голоса из гостиной. Вошла и остолбенела.
В комнате находился Дмитрий, рядом — полуодетые девицы и ещё какой-то мужчина.
— Дмитрий? — она едва выдавила из себя.
Он резко развернулся, лицо исказилось от злости.
— Какого чёрта являешься без предупреждения?!
Он рявкнул на неё, как на последнюю прислугу. Вера выпрямила спину, сглотнула подступающие слёзы и повернулась к выходу.
— Стоять! Куда собралась?
Дмитрий схватил её за запястье. Вера молча посмотрела на его руку.
— Убери руку.
Он отпустил, и она покинула квартиру. В тот же вечер уехала к тёте Клавдии в глухую деревню. Знала — Дмитрий будет искать, не отступится просто так. Заявление об отчислении опустила в почтовый ящик консерватории прямо перед отъездом поезда.
У тёти Клавдии обнаружила, что беременна. Долго рыдала, не понимая, как жить дальше. Но старушка успокаивала, поглаживая по плечам:
— Что ж ты убиваешься? Господь тебе такое счастье послал, а ты слёзы льёшь.
Вера села на кровати.
— Тётя Клава, как же я справлюсь одна с младенцем?
— А другие как справляются? Знаешь, сколько женщин мучаются с никудышными мужьями? Им бы в одиночку легче было.
Вера слушала и понимала — не сможет навредить своему ребёнку.
В деревне они прожили до шестилетия Алины. Вера осознавала — дочери необходимо хорошее образование и общение с ровесниками. За год до переезда обратилась в риэлторское агентство, продала квартиру в центре и купила жильё в спальном районе.
Алина легко адаптировалась к городской жизни. Девочка росла смышлёной и коммуникабельной. Педагоги хвалили, предрекали блестящее будущее.
А потом появился Кирилл. Парень происходил из обеспеченной семьи. Вера, конечно, опасалась неравного союза, но Кирилл оказался порядочным молодым человеком.
***
Вера тщательно собиралась на встречу с родителями жениха. Особенно похвастаться было нечем — дорогих нарядов не имелось, но нашлось приличное платье.
Родители Кирилла тоже готовились.
— Лариса, мы действительно оставим её наедине с астрономическим счётом?
— Разумеется. Другого выхода у неё не будет — придётся звонить дочери. У той тоже средств нет и никогда не было. К кому она обратится? К Кириллу, естественно. А учитывая её воспитание, Алина не признается, для чего нужны деньги.
— То есть наш сын наконец осознает, что этой девице нужны только его деньги?
— А если признается?
— Исключено. Она слишком расчётлива. Если расскажет — испортит наши отношения с сыном. А она прекрасно понимает недопустимость такого.
— Лариса, я всегда восхищался твоим умением просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд.
Лариса Павловна улыбнулась.
— Именно поэтому, Володя, мы достигли нынешнего положения.
Владимир обнял супругу.
В ресторане они внимательно изучали меню.
— Что заказываем? Всё самое дорогое?
— Конечно, Володь. Я выберу закуски, ты — горячее.
Официанты суетились вокруг них. Такие щедрые заказы случались редко. Обычно к подобным клиентам подходил менеджер, но сегодня тот получал выговор от владельца заведения.
— Как допустили, что клуб снова остался без пианиста?
— Он позвонил, сообщил о недомогании. Хотя, честно говоря, голос показался нетрезвым.
— Я предупреждал — будешь отвечать головой, если что.
— Помню. Он клялся, что завязал с выпивкой.
— И что теперь? Через два часа в главном зале банкет!
— Пока не знаю. Попробую связаться с теми, кто раньше у нас играл.
— Давай, действуй!
Менеджер вытер испарину со лба и поспешил в офис.
Вера отыскала взглядом нужный столик. Ларису и Владимира видела на фотографиях, которые показывала Алина, поэтому узнала сразу. Глубоко вздохнула — что-то тревожило, предчувствие не отпускало. Отогнала дурные мысли. Ради счастья дочери она будет мила и постарается произвести хорошее впечатление.
Беседа не задалась с самого начала. Лариса Павловна поинтересовалась местом работы Веры.
— На фабрике. Когда растила дочь одна, там всегда платили стабильно.
Супруги переглянулись, а Вера мысленно упрекнула себя. К чему эти подробности? Словно оправдывается за скромный достаток.
Начали подавать блюда. Вера с облегчением улыбнулась. Напрасно волновалась — будущие родственники не поскупились на угощение. Значит, всё в порядке.
Лариса поднялась.
— Вы пока побеседуйте, я отойду на минутку.
Она улыбнулась Вере, но улыбка вышла фальшивой, скорее похожей на ухмылку.
Прошло десять минут. Пятнадцать. Ларисы не было.
Владимир извинился:
— Пойду проверю, где она задержалась. Наверняка опять персонал воспитывает.
Вера кивнула. Владимир удалился. Прошло ещё десять минут. Потом ещё столько же. Вера начала беспокоиться, особенно замечая пристальные взгляды официантов.
Она подозвала одного:
— Извините, не видели, куда подевалась пара, что сидела со мной?
— Уехали. Сказали, что вы оплатите счёт.
— Что?!
Сердце ухнуло вниз. Официант протянул чек. Дрожащими пальцами она взяла листок. Сумма превышала три её месячных оклада.
— Понимаю, платить нечем? Тогда позову менеджера.
Через минуту официант вернулся с мужчиной, говорившим по телефону.
— Мы предложим больше, чем клуб «Лазурный берег»! Поймите, у нас гораздо больше посетителей. Вы сможете продемонстрировать свой талант широкой публике. Разве для музыканта не важно признание? Ясно. До свидания.
Мужчина едва не швырнул телефон, затем уставился на Веру.
— В чём проблема?
— Дама была не одна. Сделали огромный заказ, а её спутники исчезли, заявив, что она расплатится. Денег у неё нет.
Мужчина присел напротив. Вера почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
— Можете кому-нибудь позвонить, попросить денег?
Она покачала головой.
— Такой суммы ни у кого нет.
Мужчина глянул на счёт, выдохнул. Вера прочитала имя на бейджи.
— Андрей, может, я могла бы отработать? Посуду мыть, полы убирать. Я умею играть на фортепиано, могу развлекать гостей.
Андрей оживился.
— На фортепиано? Идёмте, покажете.
Вера покорно поднялась и последовала за ним. Они прошли в соседний зал, где полным ходом шла подготовка к торжеству.
— Вот инструмент. Продемонстрируете своё умение?
Вера опустилась на банкетку, откинула крышку. Как давно она не касалась клавиш! А если всё забыла? Нет. Есть одна мелодия, которую она помнит всегда.
Опустила пальцы на клавиши, закрыла глаза.
Она не видела, как замерли все присутствующие, как люди подходили ближе. Одна женщина заплакала:
— Боже, до чего же трогательно!
Она не заметила, как в зал вошёл побледневший владелец клуба. Он долго смотрел на неё, затем подозвал довольного Андрея.
— Где ты её нашёл?
Менеджер кратко изложил ситуацию. Владелец кивнул, вернулся в кабинет, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
Нет, этого не может быть. Это Вера. Та самая Вера, которую он любил больше жизни и которая исчезла, не дав объясниться. Да, он тогда испугался её реакции, глупо повысил голос, хотя знал — с ней так нельзя. Но он не мог рассказать правду о своём бизнесе — посредничестве в браках с иностранцами. Понял, что придётся всё объяснить, но объяснять было уже некому. Он тогда взбесился, наломал дров. А потом страдал всю жизнь, пытался строить отношения и понимал — всё не то. Ему нужна была только Вера.
***
Ей аплодировали. Руки ныли от непривычной нагрузки, но это была приятная усталость.
— Вас просит владелец заведения.
Андрей смотрел с восхищением. Если Дмитрий Сергеевич не глуп, а он точно не глуп, то уговорит эту женщину остаться за любое вознаграждение.
Вера вздрогнула от имени, а мужчина у окна медленно повернулся. И тут всё вокруг поплыло.
— Здравствуй, Вера.
— Здравствуй.
Андрей озадаченно переводил взгляд с одного на другого.
— Андрей, пусть принесут кофе. Вера, ты голодна?
Она покачала головой.
— Спасибо, меня уже угостили сегодня. Надолго запомню.
Андрей исчез, а Дмитрий спросил:
— Это тебя друзья так подставили?
— Нет, родители жениха моей дочери. Видимо, я им не подошла.
— У тебя есть дочь?
Дмитрия почему-то кольнуло это известие. Ответить Вера не успела — в кабинет буквально влетела Алина. За ней семенил охранник, бормоча:
— Нельзя, я же говорю, нельзя!
Алина набросилась на Дмитрия:
— Вы не имеете права задерживать мою мать! Она была всего лишь приглашена!
Дмитрий улыбнулся.
— Спокойно, спокойно, девушка. Как вас зовут?
— Алина. Алина Дмитриевна.
Улыбка медленно исчезла с его лица. Вера закрыла глаза. Вот и всё.
— Простите, Алина Дмитриевна, вы точно дочь этой женщины? Сколько вам лет? Мне кажется, у неё не может быть такой взрослой дочери.
— Мне двадцать один год, но это неважно.
Глаза Дмитрия стали холодными.
— Ошибаетесь. Это очень важно. Вера, может, представишь нас после стольких лет?
Вера вздохнула.
— Алина, познакомься. Это твой отец, Дмитрий Сергеевич.
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Первым заговорил Дмитрий:
— Нам всё равно придётся всё обсудить. Начну я.
***
Они покинули клуб через три часа. На улице стемнело, и когда кто-то вышел из тени, Дмитрий заслонил собой Веру и Алину.
— Алина! Вера Николаевна! Простите, простите за поступок моих родителей! Я забрал вещи, пока остановился в гостинице, но завтра найду квартиру.
Алина бросилась ему на шею, а Вера улыбнулась. Всё-таки Кирилл — хороший парень.
Дмитрий прошептал ей на ухо:
— Вер, надеюсь, ты понимаешь — наши разговоры только начинаются.
Она посмотрела в его глаза, утонула в них и ответила:
— Понимаю.
А на свадьбе дочери они, казалось, не замечали никого вокруг и были счастливы не меньше молодожёнов.
