— Мы с Борисом Львовичем всё обсудили, — Артём Романович положил руки на стол и посмотрел на дочь. — Вы с Никитой отлично подойдёте друг другу. Образованные, перспективные. Да и дело общее пойдёт на пользу.
Кира отложила вилку и уставилась на отца:
— Папа, ты серьёзно? Мы с Никитой даже толком не общались!
— Ну и что? — Артём Романович пожал плечами. — Познакомитесь поближе. Свадьба через полгода, успеете. Главное — перспектива. Борис готов вложиться в нашу логистику, а мы ему поможем с поставками. Выгодно всем.
Марина Александровна, сидевшая напротив, нервно перебирала край салфетки:
— Артём, может, не надо так сразу? Дай дочке хотя бы подумать…
— О чём тут думать? — отец повысил голос. — Я о её будущем забочусь! Никита — золотой парень, инженер, хорошие деньги зарабатывает. Чего ещё надо?
Кира почувствовала, как внутри всё сжалось. Она встала из-за стола:
— Я никуда не выхожу замуж по вашей договорённости. Это моя жизнь.
— Садись, — жёстко бросил Артём Романович. — Разговор не окончен.
Кира вспомнила, как в детстве отец всегда решал за неё. Какую школу выбрать, в какой кружок записать, с кем дружить. Даже вуз он выбирал сам, правда, тогда Кире повезло — специальность оказалась по душе. Но замуж… Это уже слишком.
Мама никогда не спорила с отцом. Марина Александровна всегда была миротворцем, старалась сгладить углы, уговаривала дочь идти на компромисс. Но в тот вечер, когда Кира отказалась садиться обратно за стол и ушла к себе в комнату, мама так и не последовала за ней.
Через три дня раздался звонок. Кира сидела в офисе, разбирала очередную стопку документов.
— Кира? Это Никита, — голос в трубке был спокойным, даже немного усталым. — Борис Львович сказал, что твой отец хочет, чтобы мы познакомились. Можем встретиться где-нибудь?
Кира сжала телефон:
— Никита, я не знаю, что там отцы между собой решили, но я в этом участвовать не собираюсь.
Он помолчал:
— Давай просто поговорим. Кофе выпьем. Без обязательств.
Она согласилась. Не потому, что хотела идти на уступки, а просто из любопытства. Что это за человек, которого ей выбрали в мужья?
Кафе было тихим, уютным. Никита пришёл раньше, заказал себе эспрессо. Когда Кира вошла, он встал, поздоровался, но не стал улыбаться натянуто.
— Значит, нас решили поженить, — сразу начал он, когда Кира села. — Я даже не знал, что такое ещё бывает. Думал, это только в старых фильмах показывают.
Кира расслабилась. Хотя бы он не притворялся.
— Мой отец считает, что знает, как лучше. И твой, видимо, тоже.
— Да уж, — Никита усмехнулся. — Борис Львович всю жизнь так живёт. Сделки, контракты, всё по расчёту. Даже мою сестру пытался выдать за сына партнёра. Она сбежала в другой город.
Кира подняла брови:
— Серьёзно?
— Серьёзно. Он три года с ней не разговаривал. А потом смирился, когда она вышла замуж за своего парня и родила внука.
Никита сделал глоток кофе и посмотрел Кире в глаза:
— Слушай, я не хочу жениться по договорённости. Мне двадцать семь, я сам могу принимать решения. И не хочу, чтобы моя жена была просто частью бизнес-контракта.
Кира почувствовала облегчение:
— Я тоже так думаю. Это же абсурд — строить жизнь из-за деловой выгоды.
Они проговорили почти два часа. Никита оказался умным, ироничным, с чувством юмора. Он рассказывал про работу, про то, как устал от отцовского давления. Кира делилась своими мыслями о будущем, о том, что хочет сама решать, с кем ей быть.
Когда они прощались, Никита сказал:
— Давай договоримся. Скажем родителям, что встречаемся, чтоб они отстали. А сами просто будем иногда видеться, как знакомые. Без обязательств.
Кира кивнула:
— Хорошая идея. Пусть думают, что всё идёт по их плану.
Но отец ждать не собирался. Через неделю он устроил торжественный ужин у себя дома. Пригласил Бориса Львовича с женой Надеждой, Никиту, даже бабушку со стороны матери позвал.
Кира сидела за столом, чувствуя себя как на аукционе. Борис Львович рассказывал о бизнесе, о перспективах, о том, как здорово будет объединить усилия. Надежда кивала, улыбалась, спрашивала у Киры о работе. А Артём Романович сиял от удовольствия.
— Вот видишь, Кирочка, — сказал он, когда гости перешли к десерту. — Всё складывается отлично. Никита — хороший парень, семья солидная. Чего ещё желать?
Кира сжала кулаки под столом:
— Папа, я же говорила, что не готова.
— Не выдумывай, — отмахнулся отец. — Ты просто нервничаешь. Все девушки перед свадьбой волнуются.
— Я не волнуюсь, я не согласна! — Кира повысила голос, и все за столом замолчали.
Борис Львович нахмурился:
— Артём, а что это у вас тут происходит?
— Ничего особенного, — Артём Романович натянуто улыбнулся. — Кира просто устала на работе. Дочка, иди отдохни.
Кира встала из-за стола:
— Нет, папа. Я не устала. Я просто не хочу выходить замуж за человека, которого толком не знаю. За того, кого мне выбрали вы.
Артём Романович побледнел:
— Ты что себе позволяешь? При гостях такое устраивать!
— А ты что себе позволяешь? — голос Киры дрожал, но она не отступала. — Решаешь за меня, с кем мне жить? Я что, товар, которым можно обмениваться?
— Кира! — Марина Александровна вскочила, пытаясь успокоить дочь. — Давай выйдем, поговорим…
Но Кира уже не могла остановиться:
— Мама, ты всю жизнь молчишь, когда папа решает всё за нас. Но это моя жизнь! Я не хочу быть частью вашей сделки!
Никита, который всё это время молчал, вдруг встал:
— Борис Львович, Артём Романович, — он посмотрел сначала на своего отца, потом на Артёма. — Кира права. Мы не можем жениться по вашей договорённости. Это не восемнадцатый век.
Борис Львович нахмурился:
— Никита, ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю, — твёрдо ответил Никита. — И Кира тоже понимает. Мы взрослые люди, и имеем право сами решать, с кем нам строить отношения.
Артём Романович встал, его лицо налилось краской:
— Вы что, сговорились? Вы понимаете, что теряете?
— Папа, — Кира подошла к отцу, — я ничего не теряю. Я просто хочу жить своей жизнью. Если ты меня любишь, ты должен это понять.
Повисла тяжёлая тишина. Борис Львович медленно вытер салфеткой губы и посмотрел на Артёма:
— Артём, похоже, наши дети выросли. И у них своя голова на плечах.
Артём Романович молчал. Марина Александровна подошла к мужу, тихо положила руку на его плечо:
— Артём, они правы. Мы не можем решать за них.
Отец долго смотрел на дочь. Потом медленно опустился на стул:
— Я хотел как лучше, — голос его звучал устало. — Думал, так будет надёжнее.
Кира села рядом:
— Папа, я знаю, что ты хочешь мне добра. Но счастье — это не только стабильность и выгода. Это ещё и чувства, и свобода выбора.
Артём Романович вздохнул:
— Может, ты и права. Просто я привык всё контролировать. Думал, так надёжнее.
Марина Александровна обняла мужа:
— Мы должны доверять детям. Они сами знают, что им нужно.
Борис Львович встал:
— Ну что ж, Артём, бизнес мы и без этого можем делать. А дети пусть сами разбираются. Согласен?
Артём Романович кивнул, хотя на лице его всё ещё читалось разочарование.
Прошло полгода. Кира и Никита продолжали изредка встречаться, но уже без давления, без обязательств. Иногда они ходили в кино, иногда просто созванивались, делились новостями. Отношения не переросли в роман, но они стали хорошими друзьями.
Артём Романович больше не настаивал на свадьбе. Правда, время от времени намекал, что Никита — хороший парень, но уже не давил. Он понял: дочь имеет право на свой выбор.
Как-то вечером Кира сидела на кухне с мамой, они пили чай.
— Знаешь, Кирочка, — сказала Марина Александровна, — я всегда хотела, чтоб ты была счастлива. Но боялась идти против отца. Он такой… целеустремлённый. Думала, что он всегда прав.
— Мама, а ты счастлива? — неожиданно спросила Кира.
Марина Александровна задумалась:
— Я счастлива, что у меня есть ты. И что отец, несмотря на характер, всё-таки нас любит. Но, наверное, я могла бы иногда говорить своё мнение погромче.
Кира обняла мать:
— Никогда не поздно начать.
Через год Кира встретила парня на работе. Его звали Антон, он был аналитиком в соседнем отделе. Они начали встречаться без расчётов, просто потому что им было хорошо вместе. Когда Кира привела его домой, Артём Романович сначала нахмурился, потом расспросил о работе, о планах. Антон отвечал спокойно, без заискивания, и отец, кажется, это оценил.
— Ну что ж, — сказал Артём Романович, когда Кира провожала Антона. — Раз сама выбрала, значит, так надо. Главное, чтоб ты была счастлива.
Кира обняла отца:
— Спасибо, пап. За то, что услышал меня.
Артём Романович неловко погладил дочь по голове:
— Я всё-таки понял кое-что. Счастье не купишь и не обменяешь на контракт. Оно приходит, когда человек сам делает свой выбор. И несёт за него ответственность.
Кира улыбнулась. Родители, даже если ошибаются, могут учиться. Главное — не бояться говорить правду и отстаивать свои границы. А любовь и доверие всегда сильнее любых сделок.
