Анна торопливо застёгивала пальто, проверяя содержимое сумки. Ключи, телефон, кошелёк — всё на месте. Михаил ушёл на работу час назад, оставив на кухонном столе недопитую чашку кофе. Они прожили вместе три года, и каждое утро начиналось одинаково: он уходил раньше, она собиралась не спеша.
Светлана сидела на скамейке возле подъезда и смотрела на проезжающие машины. Восемь лет — возраст, когда мир кажется огромным и в то же время понятным. Родители ушли на работу рано утром, оставив на столе записку и деньги на обед.
Марина достала письмо из почтового ящика и поднялась на третий этаж. В квартире пахло свежеиспечёнными блинами — Валерия готовила завтрак. Соседки по дому дружили с детства, вместе бегали в школу через двор, вместе прятались от строгих родителей после дискотек.
Маргарита проснулась от грохота посуды на кухне. Часы показывали половину седьмого утра. Девочка накинула халат поверх пижамы и вышла в коридор. Из кухни доносились приглушённые голоса родителей. — Опять сокращения намечаются, — услышала она голос отца.
Марина выросла в семье, где отец постоянно уезжал в командировки, а мать пропадала на работе. Девочка больше времени проводила у тёти, чем дома. Редкие семейные вечера заканчивались скандалами — родители кричали друг на друга, били посуду.
Марина Петровна стояла у окна кухни и наблюдала за детворой во дворе. Среди них выделялась рыжеволосая девчонка лет шести — носилась быстрее всех, командовала играми, заливисто хохотала. — Лиза, домой пора, — донёсся снизу женский голос.
Алёна никогда не загадывала наперёд. В молодости, конечно, мечтала — дом, семья, дети. Особенно хотелось дочку. Представляла, как будет заплетать ей косички, вместе печь блины по воскресеньям. Но одно дело — мечтать, другое — жить.
