«Позвонят, — подумала Анна Петровна, усаживаясь у окна. — Обязательно позвонят». Телефон молчал. Старый аппарат с диском стоял на тумбочке в прихожей, и она специально открыла дверь, чтобы лучше слышать.
Виктор узнал о существовании отца в тридцать пять лет, когда умерла тетка Валя — единственный человек, которого он считал родным. — Твой отец жив, — прошептала она, уже почти не разжимая губ. — Прости, что скрывала. Боялась…
— Это не обсуждается! — Павел Сергеевич ударил ладонью по столу так, что зазвенели чашки. — Никаких певчих! Ты пойдёшь в медицинский, как твои дед и прадед! Максим сжал кулаки под столом, но промолчал.
— Мам, а где мои чистые джинсы? — Никита заглянул в комнату, держа в руках смятую футболку. Марина не ответила. Она сидела за компьютером в наушниках, погруженная в работу над очередным переводом технической документации. — Мам!
Он воровал сахар из кофейни на Садовой. Я видела, как он положил в карман три пакетика, пока бариста отвернулся. Потом он достал из рюкзака термос и долил в него бесплатные сливки. — Чего пялишься? — спросил он, не оборачиваясь. — Считаю, на сколько дней хватит. — Умная, да?
Марина всегда знала, что её дочка особенная. Не потому, что она красивее или умнее других. Просто… она это чувствовала. Как чувствуют матери то, что невозможно объяснить словами. Сидела она на кухне, перед ней стоял остывший чай, а в голове крутилось: правильно ли она поступает?
Андрей редко бывал дома до наступления темноты. Работа отнимала время, которое хотелось проводить с семьёй. После недавней беды начальство дало ему неделю отгулов. Впервые за долгое время мужчина вышел прогуляться с овчаркой Джеком.