Елена Борисовна проснулась от звонка будильника в половине седьмого, как обычно. Впрочем, она и так уже не спала — последние недели сон приходил урывками, а утром глаза открывались задолго до звонка. Накинув халат, она прошла на кухню и поставила чайник.
Высокий мужчина в дорогом костюме стоял у панорамного окна офиса, скрестив руки на груди, и рассматривал вечерний город. Его седеющие виски блестели в свете заходящего солнца. На сидевшую в кресле молодую женщину он не смотрел.
— Алёна, ты не знаешь, где папины документы на дачу? — крикнула Марина из прихожей, роясь в ящике комода. — Мам, посмотри в его портфеле, он вчера что-то там перекладывал, — отозвалась дочь из своей комнаты.
Максим стоял у окна своей съемной квартиры и смотрел, как внизу паркуется знакомый черный внедорожник. Он знал, что это приехал Роман — его двоюродный брат, с которым они выросли в одном дворе. Телефон завибрировал.
Марина стояла у окна и смотрела, как внизу во дворе ее младшая дочь Лиза помогает мужу загружать коробки в машину. Переезжают. В ту самую квартиру, которую покойный дед оставил старшей внучке Кате. — Мам, ну что ты молчишь?
Марина стояла посреди гостиной, сжимая в руках смятую записку. Руки дрожали, но не от холода – от ярости и разочарования, которые накатывали волнами, сбивая дыхание. – Маринка, ну что ты как маленькая, право слово!
Артём старательно выводил буквы в прописи, когда услышал знакомый звук ключей в замке. Мальчик невольно сжался, прислушиваясь к шагам в прихожей. По тяжёлой поступи он безошибочно определил — мама вернулась не в духе. — Опять уроки не сделаны?
