Глава 5. Ожидание Лаборатория располагалась в подвале обычной поликлиники — белый кафель, пахнет хлоркой, три бабушки в очереди на сдачу крови. Одна вязала, не поднимая глаз. Марина сунула в окошко пакет с салфеткой и паспорт.
Глава 32 Виктор шел, пригнув голову, чувствуя, как мороз пробирается под куртку, впиваясь в раненое плечо сотнями раскаленных игл. Город вокруг локомотивного депо казался вымершим: ржавые остовы вагонов, занесенные снегом рельсы и черные провалы пустых
Глава 31 Виктор взял рюмку. Пальцы едва заметно подрагивали. Он выпил коньяк залпом, не почувствовав вкуса — только обжигающий огонь разлился по пищеводу, на мгновение притупляя ноющую боль в груди. — Я всё знаю про рейс, Валентин Степаныч, — выдохнул он, глядя в дно пустой рюмки.
Очередное февральское утро не принесло облегчения. Оно не вошло в комнату, а вползло — серой, липкой мглой, которая, казалось, сочилась прямо сквозь щели в рассохшихся оконных рамах. Холод в квартире был застоявшимся, тяжелым.
Глава 29 Здание кабака показалось из тумана внезапно. Одноэтажное, приземистое, сложенное из серого камня, оно больше походило на дот, чем на питейное заведение. Над тяжелой дубовой дверью мигала вывеска: неоновый якорь потерял одну лапу и теперь светил тусклым, розовым светом.
Глава 4. Встреча Утром Марина позвонила на работу — голос больной, еле живой. Сказала: плохо себя чувствую, возьму день за свой счёт. Завуч покряхтела, но отпустила. Вдова всё-таки, свежая, имеет право.
Прошло три дня после похорон. Три дня, которые Виктор помнил обрывками: тяжелый запах ладана, черная земля на гробе Ольги, Олеся, застывшая в своей недетской скорби, и тишина в квартире, от которой хотелось лезть на стенку.