Глава 27 Похороны организовывали всем миром. Саня Борода и Серега Лом взяли на себя самое тяжелое — выбивание места на кладбище и поиск гроба. В те годы даже это было проблемой. — Нашли, Витя, — Борода встретил его у подъезда, придерживая за локоть.
Виктор не спал. Всю ночь он прислушивался к шагам за дверью, к кашлю в соседних палатах, к завыванию ветра в вентиляции. Каждое скрипение половиц казалось ему предвестником конца. Память подсовывала обрывки разговора с Савостиным, и каждое слово следователя жалило, как осиный рой. «Её уже нет…
Сознание возвращалось толчками, как будто кто-то рывками вытягивал Виктора из вязкого, черного болота. Сначала появились звуки: мерное «кап-кап», далекое хлопанье двери и какой-то странный, свистящий шум, который, как оказалось, издавали его собственные легкие.
Глава 24 — Дави их, Витя! — взревел Штырь, и этот крик, сорвавшийся на ультразвук, ввинтился в мозг не хуже пули. — Жми, с..а! Педаль в пол! Если встанешь — нам хана! И Ольке твоей хана! Жми-и-и! Слово «Олька» сработало как детонатор.
Глава 3. Сомнения Утром голова раскалывалась так, будто ночью по ней проехал трамвай. Но одно Марина решила точно: хватит вариться в этом одной. Набрала Светку. — Занята? — Для тебя — никогда. Чего стряслось?
Виктор стоял у окна и смотрел на вечернюю Москву. В домах напротив один за другим загорались огни — люди возвращались с работы, садились ужинать, включали телевизоры. Обычный вечер. Не для него. На кухне жена гремела посудой.
Зинаида Павловна стояла у окна и смотрела, как во дворе играют дети. Чужие дети — своих внуков она так и не дождалась. Сын Николай позвонил утром. Помялся, покашлял в трубку, потом выдал: уезжает в командировку на три недели.
