Аня впервые взяла в руки банковскую карту, когда ей исполнилось пятнадцать. Небольшой кусочек пластика, холодный и гладкий. На нём красовались её имя и фамилия — «Анна Сергеевна Комарова» — буквы, которые делали её взрослой, самостоятельной и свободной.
— Мама, я приехала! — донёсся из гостиной нарочито громкий голос Ольги, словно она хотела разбудить весь дом. Марина осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Кирилла. Маленький Илья сопел в своей кроватке, раскинув пухлые ручки.
Зоя Григорьевна перебирала пуговицы в старой жестяной банке из-под печенья, когда в комнату ворвалась внучка Маша с криками: — Бабушка, мама не покупает мне новый телефон! Она жадная! У всех подруг уже айфоны, а у меня этот допотопный!
Анна Михайловна стояла у окна и наблюдала за тем, как её внучка Варя играет в песочнице во дворе. Девочке было семь лет, и в её движениях ещё сохранялась та непосредственность, которая не знает фальши.
Лера открыла дверь и тут же пожалела об этом. В проёме стояла Марина — её старшая сестра, которую она не видела полгода и надеялась не видеть ещё столько же. Волосы Марины свалялись в грязные пряди, глаза покраснели от недавнего запоя, а от неё исходил
— Тридцать миллионов, — Павел медленно повторил цифру, словно пробуя её на вкус. — Папа, это же целое состояние! Андрей кивнул, не отрывая взгляда от нотариального акта. В соседней комнате уже час кричали друг на друга его отец и дядя Сергей.
— Лен, вставай быстрее. Мама приехала, — прошептал Сергей. — Которая из наших мам? — пробормотала Елена, натягивая одеяло повыше. — Моя. С папой и Наташкой в полном составе. Говорят, нужно срочно поговорить. — Ты Макса отвез уже?
