Дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая трассу в размытое серое полотно. Максим Андреевич сбросил скорость до тридцати километров в час и включил аварийку. М-4 «Дон» в такую погоду превращалась в испытание даже для опытных водителей.
– Марина, ты опять мечтаешь! Касса стоит, люди ждут! Голос Нины Петровны вернул ее в реальность. Марина встрепенулась и пробила наконец пачку масла, которую держала в руках уже минуту. Покупательница недовольно фыркнула и потянулась за сдачей.
— Так будет лучше для мамы! Так будет лучше для мамы! Старушка поморщилась и натянула одеяло на голову. Четвертый день подряд эта проклятая птица твердила одно и то же. Откуда Кеша выучил эти слова? Раньше он кричал «
Максим стоял у окна и смотрел, как мама паркует машину. Криво, как всегда — левое колесо на газон заехало. Он отошел от окна и сел за стол, раскрыл учебник по алгебре. Когда она войдет, нужно делать вид, что занимаюсь. — Макс! Ты дома?
Ирина поморщилась, когда автобус подпрыгнул на очередной выбоине. Живот тянуло уже второй день, но к врачу она так и не дошла — некогда было. Галина Петровна из бухгалтерии в очередной раз свалила на нее квартальный отчет, а Семенов, как всегда, сделал вид, что не заметил. — Конечная, гражданочка!
Галина проснулась от звука будильника с тяжелой головой и странным чувством тревоги, словно что-то важное забыла. Суббота, десять утра. Рядом пусто — простыня холодная, значит, Сергей встал давно. Наверное, в гараже со своей машиной.
— Не буду эту гадость! — доносился из кухни детский визг. — Хочу чипсы! — Артём, это овсянка с ягодами, ты же любил… — услышала Валентина Сергеевна голос невестки. — Ненавижу! Где баба Валя? Баааабааа!
