Дашка сказала это за ужином, между второй котлетой и компотом. — А папа вкуснее готовит. Лена не сразу поняла. Положила вилку, посмотрела на дочку. Дашке девять, она редко говорила просто так — обычно выдавала что-нибудь прицельное, как камень из рогатки. — В смысле?
Гена сказал это на дне рождения младшей внучки. Полинке четырнадцать стукнуло, собрались у старшего сына — квартира большая, столы в зале и на кухне, табуретки с балкона притащили, потому что стульев не хватало.
Глава 21. Весна Зима тянулась долго, но в марте наконец сдалась. Снег потемнел, осел, превратился в грязные лужи. С крыш капало, ручьи бежали вдоль дорог. Воздух пах талой водой и чем-то неуловимо новым — предчувствием тепла.
Глава 20. Зима Первый снег выпал в начале ноября. Вера проснулась от непривычной тишины. За окном всё было белым — крыши, деревья, дорога. Крупные хлопья продолжали падать, укрывая деревню мягким одеялом.
Глава 19. Новый дом Квартира продалась за три недели. Покупатели — молодая пара с ребёнком — пришли на второй просмотр и сразу согласились. Им понравился район, планировка, вид из окна. Вера смотрела, как они ходят по комнатам, обсуждают, куда поставить кроватку, и чувствовала странное облегчение.
Глава 17. Признание Куликов сдержал слово. Через два дня после визита к Вере он связался с Седовой. Журналистка приехала снова — на этот раз одна, без оператора. Долгий разговор за закрытыми дверями, потом — официальное интервью на камеру.
Глава 11. Новый день Три месяца спустя Зал суда опустел. Судья ушла, секретарь собирал бумаги, конвой увёл Крюкова — уже осуждённого. Восемнадцать лет строгого режима. Убийство, фальсификация доказательств, злоупотребление полномочиями, поджог.
