– Папа, ты в своём уме? – Марина привстала с табуретки. – Какой-то девке с улицы квартиру завещать? Да она тебя опоила, наверное! – Не девка она, а Катя. Медсестра из соседнего подъезда, – спокойно ответил Пётр Иванович. – Третий год мне помогает. – Помогает!
Дарья стояла у окна нотариальной конторы и нервно теребила край пиджака. Внизу, на парковке, её муж Олег демонстративно курил, облокотившись на капот их старенькой «Приоры». Даже отсюда было видно, как он злится.
Никита торопливо застёгивал куртку, одновременно пытаясь просмотреть сообщения в телефоне. Марина опять писала о романтическом ужине, но он даже не стал дочитывать — времени не было. — Опять к ней бежишь?
Валентина проснулась от холода. Батареи в их панельной пятиэтажке еле теплились, а за окном февральская метель заметала Нижний Новгород. Полшестого утра. Рядом уже пусто — Николай снова ушел на подработку. В кухне муж оставил записку: «
Андрей Павлович сидел в своем кабинете, перебирая документы. Нотариус должен был приехать через час, и решение уже было принято окончательно. На столе лежали две папки: одна потолще, другая совсем тонкая.
Марина стояла у окна нотариальной конторы и смотрела на мокрый апрельский асфальт. В руках у неё дрожал конверт с документами — бабушкино наследство. Двухкомнатная квартира в центре и вклад, на который можно было бы жить не работая года три.
– Откуда гематома возле глаза? – поинтересовалась Валерия. – Неудачно упал на тротуаре, – сквозь стиснутые зубы выдавил Виктор. – И челюсть заклинило по той же причине? – Именно по той же, – с раздражением парировал Виктор. – Бок придерживаешь, ногу волочишь, выходит…
